WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 16 |

Проговаривание выполняет функцию «вербального кольца»: оно позволяет сохранять информацию в кратковременном хранилище и переводить ее в блок долговременной памяти. Чем дольше сохраняется некоторый материал в кратковременной памяти, тем более прочным оказывается след в долговременной памяти. Сама долговременная память в этой модели не имеет ограничений на время хранения информации: ее следы не подлежат распаду и сохраняют преимущественно семантическую информацию в течение месяцев и лет. Характеристики трех блоков памяти, как они понимались в первой половине 70-х годов, представлены в табл.1.

Признание модели Р.Аткинсона и Р.Шиффрина, по мнению Б.М.Величковского, объясняется тем, что с ее помощью удалось теоретически обобщить «множество феноменов памяти, внимания и восприятия, причем сама она прямо воспроизводила архитектуру компьютера: три вида памяти соответствуют интерфейсу, активному процессору и пассивной внешней памяти, а процессы управления – программным алгоритмам, определяющим движение и характер преобразований информации от поступления на вход системы до выдачи ответа» [29, с.80]. Классификация видов памяти на основании времени хранения информации имела не только экспериментальное обоснование, но и отражала обыденные представления, соответствующие возможностям воспроизведения информации с различным сроком хранения. «Такая классификация сложилась исторически на базе практического и клинического опыта», – констатирует Р. Зинц [44, с.199].

Таблица Характеристика блоков сохранения информации в трехкомпонентных моделях памяти [См. 29, с.79] Сенсорный Кратковреме Долговременн регистр нная память ая память Ввод механизмы внимание проговаривание информации предвнимания акустическая или Репрезента след артикуляцион в основном ция сенсорного ная, семантическая информации воздействия возможно, зрительная и семантическая Объем хранящейся предел большой маленький информаци неизвестен и вытеснение, Забывание возможно, угасание возможно, информации отсутствует угасание от нескольких Время порядка 1 с порядка 30 с минут до сохранения нескольких лет Извлечение возможно, считывание поиск информации поиск Структура неассоциатив неассоциатив ассоциативная памяти ная ная В исследовании У. Уикелгрина [150] приводится 24 группы фактов в пользу разделения кратковременной и долговременной памяти. Им упоминаются клинические данные об особенностях запоминания информации пациентами с корсаковским синдромом, а также приводится анализ ошибок воспроизведения в зависимости от места элемента в стимульном ряду, т.е.

рассматривается эффект интерференции или, иначе, эффект края.

Но еще раньше, в течение 60-х годов было обнаружено, что успешность воспроизведения первых и последних элементов ряда зависит от различных факторов, что привело к разделению эффекта края на эффект первичности и эффект недавности.

Например, У. Кинч и Г. Бушке [123] показали, что включение в запоминаемый список синонимов (семантическая интерференция) приводит к избирательному снижению эффекта первичности, тогда как в случае запоминания списка, состоящего преимущественно из слов, имеющих акустическое сходство (вербально-акустическая интерференция), уменьшается также эффект недавности. Различие в характере влияний было установлено также для следующих факторов: скорость предъявления материала, распределение повторений, отсрочка воспроизведения в условиях решения интерферирующей задачи и т.д [55, 67].

В рамках такой модели, как модель Р. Аткинсона и Р. Шиффрина, действие выше отмеченных факторов получает следующее объяснение: эффект недавности обусловлен извлечением информации из вербально-акустической кратковременной памяти, а эффект первичности – из семантического хранилища долговременной памяти. В пользу гипотезы о фонематической основе кратковременного сохранения информации говорило также то, что даже в случае зрительного предъявления буквенного материала ошибки при его непосредственном воспроизведении имеют характер акустического, а не зрительного смешения (См. [29, с.80, 81; 141]). «С помощью одной модели, – замечает В.М. Величковский, – получают объяснения данные о форме репрезентации (перцептивная, вербально-акустическая, семантическая), о продолжительности различных видов памяти и об объеме хранящейся информации» [29,с.81]. Р. Аткинсон и Р. Шиффрин создали также математическую модель функционирования системы переработки информации с тремя блоками памяти. Аппарат этой модели был заимствован ими из математической теории обучения У. Эстеса, получившей развитие в 50-е годы.

Экспериментальная критика показала, что в рамках трехкомпонентных моделей типа модели Р. Аткинсона и Р. Шиффрина сделана неправомерная попытка редукции качественно различных явлений к одной упрощенной структурной схеме. Как отмечает Величковский, «мифом оказалась, в конце концов, и конвергенция методических процедур» [29, с.84]. X. Рёдигер и Р. Краудер обнаружили эффект края в таких условиях, при которых весь материал должен был бы заведомо находиться в долговременной памяти [29]. Когда они просили испытуемых вспомнить президентов США, то в позиционных кривых полного воспроизведения наблюдался выраженный эффект края. В других исследованиях было показано, что эффект недавности сохраняется при полной нагрузке на кратковременную память, хотя согласно блочным моделям, он должен был бы исчезать [107, 123].

Гипотеза об изменении специфики репрезентации в каждом из блоков памяти была поставлена под сомнение многочисленными фактами, связанными с возможностью семантического кодирования при кратковременном запоминании [55, 133]. Обнаружилась неоднозначная роль перцептивных кодов в процессе запоминания. В.М. Величковский в этой связи приводит ряд интересных данных, полученных зарубежными исследователями. В частности, автор, ссылаясь на исследование Д. Дойч [115] по запоминанию и узнаванию тональных звуков, отмечает, что в данном эксперименте Дойч удалось показать определенное родство памяти и восприятия: память на тональные звуки «является как бы прямым продолжением восприятия – картина интерференции в кратковременной памяти, как и воспринимаемое сходство звуков, объяснялись близостью в координатах музыкальной шкалы» [29, с.85]. В другом исследовании было установлено, что испытуемые могут успешно (89% правильных ответов) узнавать отдельные звуки из прослушанного ими ранее набора 194 знакомых звуков: плач ребенка, скрип двери, лай собаки и т.д. [128]. В свою очередь Т. Энген и Б. Росс [117] аналогичные результаты получили в отношении к элементам набора из 48 синтетических запахов, хотя для такого рода стимулов сложно придумать вербальные обозначения. Л. Стэндинг [142] обнаружил исключительные возможности зрительного узнавания сложного зрительного материала у обычных испытуемых, не обладающих феноменальными мнемическими способностями. В одном из исследований испытуемым предъявлялось 10000 слайдов и, тем не менее, успешность их узнавания в ситуации вынужденного выбора составила через месяц после ознакомления 73% правильных ответов. Эксперименты, которые демонстрируют значимую роль перцептивных образов в качестве мнемотехнических средств при кратковременном и долговременном запоминании списков слов, были проведены Б. Бугельским [111] и А. Паивио [136, 137]. «Так как отличительной чертой кратковременной памяти считалось сохранение информации в форме акустического и/или артикуляционного кода, а долговременной – в форме семантического, среди вызванных данными работами вопросов был и вопрос о том, существуют ли эти блоки вообще», – указывает Б.М. Величковский [29, с.85, 86].

Результаты многочисленных исследований так и не позволили точно определить время хранения информации в кратковременной памяти. Одни авторы полагают, что кратковременная память сохраняет информацию от нескольких секунд [130] до нескольких минут. Другие ограничивают время хранения несколькими часами [28].

С момента выхода в свет статьи Дж. Миллера [72] было предпринято также множество попыток точно определить объем кратковременной памяти. Работы, непосредственно касающиеся этого вопроса, были опубликованы представителями когнитивной психологии – Д. Бродбентом, Дж. Мандлером и Г. Саймоном. «При этом, – отмечает Б.М. Величковский, – только последний автор подтвердил исходные результаты, все остальные оценки оказались более низкими» [29, с.86]. Эмпирические данные, собранные М. Гланцером и М. Рацель [120] в результате проведения 32 экспериментов, показывают, что среднее значение количества воспроизведенной информации составляет около двух единиц запоминаемого материала, что значительно меньше магического числа «семь плюс или минус два». Вместе с тем, М. Гланцер и М. Рацель подчеркивают, что эти единицы не статичны. Единицами информации могут выступать как отдельные фонемы, так и целые фразы, поэтому, например, объем удерживаемых в кратковременной памяти слов меняется в диапазоне от 2 до 26.

Таким образом, одни эмпирические данные говорят о том, что в кратковременной памяти хранятся продукты элементарного фонематического описания материала (физические характеристики стимуляции), тогда как другие свидетельствуют о сложной когнитивной обработке информации. Для разрешения этих противоречий А. Бэддели и Дж. Хич [109, 122] выдвинули гипотезу, согласно которой кратковременная, (или, в их терминологии, «рабочая») память в свою очередь состоит из двух блоков: центрального процессора, способного осуществлять сложные семантические преобразования информации, и артикуляционного кольца, которое выполняет буферные функции, сохраняя в течение нескольких секунд ограниченный объем продуктов фонематического анализа. Кроме этого примера дифференциации кратковременной памяти, существуют и другие попытки улучшить трехкомпонентные теории. Например, некоторые исследователи, связывая перцептивную и мнемическую деятельность в единое концептуальное целое, вводят в описание когнитивной структуры дополнительные блоки (например, блок «зрительной памяти» [121, 138]). Нередко пересматривается последовательность включения в работу отдельных блоков. Некоторые авторы считают, что долговременная память должна включаться раньше кратковременной [143].

Б.М. Величковский на основании анализа современных подходов к исследованию памяти приходит к выводу, что «теоретическая ситуация, сложившаяся в когнитивной психологии в результате осознания недостатков трехкомпонентных моделей, исключительно сложна и гетерогенна» [29, с.87]. Даже те, кто являлся создателями блочных моделей, впоследствии отказывались от своих теоретических построений. Например, Д. Норман [133, 134, 135] пришел к заключению, что разделение кратковременной и долговременной памяти не оправдано (хотя Норман сохранил место сенсорного хранилища в едином процессе приема и переработки информации). В последних работах Д. Нормана уже нет упоминания блочных теорий памяти. Вместо этого автор пишет о различных семантических образованиях памяти, обсуждая проблемы долговременного сохранения знания и обработки семантической информации. Кратковременная память трактуется автором как совокупность активированных фрагментов постоянных репрезентаций знания. Активация этих фрагментов, называемых схемами, может осуществляться как «снизу» – сенсорной информацией, так и «сверху» – концептуальным знанием. «Данные на входе и концептуальные структуры высшего порядка, – пишет Д. Норман, – действуют в направлении активации схем. Нет набора последовательных стадий: ограничения возможностей обработки информации заданы лишь общим количеством ресурсов, находящихся в распоряжении системы. … Мы убеждены, что задача когнитивных процессов состоит в осмысленной интерпретации мира. Значит, сенсорная информация, доступная человеку в некоторый момент времени, должна быть интерпретирована непротиворечивым образом. Прошлый опыт создал широкий репертуар структурированных контекстов, или схем, которые могут быть использованы для характеристики содержания любого знания» [133, c.118, 119]. Работы Д. Нормана и его сотрудников (например, Д. Румелхарта) представляют собой попытку создания теории понимания, исходя из представления о смысловой природе памяти.

Структурный подход к исследованию памяти не позволяет правдоподобно описать многие очевидные эмпирические факты.

Критикуя структурные модели памяти, отечественные когнитивные психологи справедливо отмечают: «…исходным пунктом теоретического анализа памяти в концепциях этого типа оказывается физическое воздействие стимула на рецепторные поверхности органов чувств. Однако еще ни одно сенсуалистическое направление в психологии не справилось с задачей объяснения очевидной осмысленности нашей внутренней жизни. … Из блоковых моделей процессов переработки информации человеком так же невозможно вывести сознания, как это невозможно сделать, опираясь на позитивисткие представления о психике» [47, с.214–215].

Общей характерной тенденцией, которая объединяет большинство современных подходов к описанию памяти человека, является стремление уйти от описания линейных звеньев в процессе когнитивной переработки информации, «линейных цепочек управления» (Б.М. Величковский) и перейти к представлению мнемической системы как структуры, имеющей иерархическое строение. Эта тенденция согласуется со многими теоретическими построениями отечественной психологии, например, с положением теории А.Н. Леонтьева об иерархическом строении деятельности, представлениями Н.А. Бернштейна [21] и Л.М. Веккера [27] об уровневом построении психических процессов, концепцией уровневой структуры установочных явлений А.Г. Асмолова [15, с.214–220].

Модель А. Трейсман [146] также предполагает последовательный перевод информации с одного уровня иерархии на другой. На низшем уровне реализуется анализ сенсорных признаков, а на завершающих этапах переработки выполняются семантические преобразования. К типу моделей подобного рода модель чтения Дж. Лябержа [127], в которой дифференцируются этапы сенсорной, фонематической и семантической переработки информации.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 16 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.