WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 14 |

Формы взаимодействия между отдельными территориями, обеспечивающими "неустойчивые, но долговременные равновесия между людьми, между климатом и почвой, землей и морем, животными и растениями, равновесия, фиксирующие возможности и пределы цивилизации" (Бродель Ф., 1986, с.14), сводятся к четырем параметрам - территориальной концентрации, территориальной дифференциации, территориальной связности (интеграции) и территориальной композиции (см.: Василевский Л.И., Полян П.М., 1978). Под территориальной концентрацией понимается сосредоточение (центрирование) в определенных местах скоплений природных ресурсов, населения, средств производства, систем транспортировки, управляющих систем. По-видимому, чем выше уровень территориальной концентрации места, тем развитее оно выглядит в пространстве.

Территориальная дифференциация, напротив, показывает разнообразие, неоднородность и сменяемость ресурсов производства и жизни. Территориальная связность показывает уровень единства мест - как генетический, возникший в ходе развития, так и текущий. Помимо адаптации, характеризующей степень "ускоренности" прошлых и наступающих влияний, территориальная интеграция включает также коммуникабельность и комплементарность места. Коммуникабельность характеризует доступность места для поступающей информации и возможность ее пропуска в соседствующие места. Комплементарность, или взаимодополняемость, как ее иначе называют, отражает качества полезного взаимного соседства, совпадающего как ключ с замком (например, наличие крупного аграрного сгустка под крупным промышленным скоплением; или широкий выход к морю для расположенного в глубине суши крупного производства пользующихся спросом на внешнем рынке материалов).

Территориальная композиция (конфигурация) показывает взаиморасположение элементов производства и жизни, степень их сопричастности, последовательности, очаговости и т.п., включая означенные выше типы континуальности и дискретности.

Использование означенных позиций позволяет не только четко представить существующее положение, но, во-первых, формализовать фактические данные для разработки компьютерных программ и, во-вторых, применяя различные комбинации этих программ, составить определенный прогноз развития (или оценить доброкачественность уже существующих территориальных планов и программ).

II. ЭТНОЛОГИЯ И АHТРОПОГЕОГРАФИЯ Этнос и его структура. Для того, чтобы пространство жило, находилось во взаимодействии с себе подобными, необходимо наличие "живого начала". Таким элементом пространства является материя, не только способная к самовоспроизводству, но и ставящая цели, задачи этого процесса.

Серьезные естествоиспытатели XX века вплотную встали перед этой проблемой в процессе стыковок объективной реальности и ее электронно - информационного воспроизведения. В отечественной науке впервые приблизился к выделению сферы всего живого - ноосферы - В.И. Вернадский. Изучая процессы воспроизводства сущего в технических средах, к серьезным достижениям пришли специалисты-механики академики Б.В. Раушенбах и В.В. Струминский.

С иных позиций - гуманитарных - подошел к проблеме историк Л.H. Гумилев. Продолжая славные традиции петербургской школы антропогеографов (семья Семеновых-Тян-Шанских), он обратил внимание на процесс соединения и взаимосочетания рода человеческого.

Подвергая единому взгляду оба эти направления, можно согласиться с тем, что жизнь, возникшая во Вселенной и известная нам пока что только на нашей планете, есть не что иное, как процесс реализации всеобщего закона сохранения материи и энергии, претворяющегося в действие как в целом - формах бытия живой материи, так и в изменении качества духовной материи, предотвращающей поглощение биомассы энтропией, хаосом.

Живые, разумные существа, объединяясь, не только нашли формы сохранения себя и своей воли к существованию (духовности), но и развивают духовные начала из сотрудничества с окружающим миром и между собой (см.: Струминский В.В., 1993).

Реальность человеческой жизни отражается в жизнеутверждающих биологических процессах. Разнообразие приживаемости, адаптации людей к неоднородным природным условиям рождает погрупповую (этническую) организацию человечества.

Этносфера, как ее определяет Л.H. Гумилев, представляет собой систему сообществ, состоящих из народов (наций, этносов). Этнос - это совместность людей, связанных с окружающим их ландшафтом, кормящим приспособившийся этнос. Этнос как природное сочетание соответствует социально обусловленным искусственным условиям своего выделения, изучения и использования.

Видимо, нет смысла выяснять едино- или многообразие в появлении первичных людских сообществ, центростремительные или центробежные тенденции в расселении народов по лону Земли. Во всяком случае, общепринято считать, что этносы возникли по возможности и условиям жизни (территория и ресурсы), обрели устойчивость по созданию общей системы единоличных и групповых коммуникаций (язык) и согласию на это совместное существование (осознание своей историко-природной принадлежности).

Возвращаясь к Канту, мы можем сказать: абсолютная, неизбежная, биологическая сторона существования человеческих сообществ определяется занимаемым ими пространством; реализация возможностей и дальнейший прогресс народов связан с осознанием ими в себе исторической сути и использованием этой сути в своих дальнейших планах и путях.

Л.H. Гумилев утверждает, что в процессе развития проявляется социобиологическая составляющая, эффективное выявления энергии, которую автор называет пассионарностью (страстностью). Чаще всего это проявляется в тех зонах Земли, где идет противоборство привычек, создается своего рода культурный коктейль. (Если было бы уместно перевести изложение в поэтические термины, то можно было бы говорить о борьбе любви и ненависти, в которой слабый, по выражению Ф.И. Тютчева, "изноет наконец"). Оставляя в стороне спорные аспекты вопроса этносообразования (см.: Гумилев Л.H., 1990 а, 1990 б), подчеркнем, однако, тот факт, что наиболее чувствительные к необходимости перемен личности становятся вождями, распространяющими свое видение момента на сторонников и создающими своего рода интеллектуально-культурные объединения: в докапиталистическую пору - религиозные формы, объединившие сторонников веры в перемены и нашедшие в этом единении стимул к ним (скорее всего, позднее по такому же принципу начали формироваться политические партии), а в пору утверждения частной собственности - и организации по приобретению и сохранению этой собственности. С течением человеческой истории этносы становятся все более гуманизированными и все более теряют свою биоэнергетическую суть, которая все же остается в глубине воспроизводства человеческой жизни и людских взаимоотношений как абсолютное начало. Этнос - это совокупность абсолютного и относительного на Земле, система сращения пространства и людей.

Мир этносов биологически сроден с остальным органическим миром планеты, но отличается от последнего тем, что в силу своих психофизиологических особенностей способен не только адекватно реагировать на изменения в окружающей среде, но и конструировать эту среду согласно своим представлениям и понятиям.

Поддержание активности человеческих масс, являющейся абсолютным содержанием процесса постоянного этногенеза, невозможно без поддержания совокупности интересов как отдельной мыслящей личности, так и усложняющихся по мере нарастания массовости групп людей. Жизнеспособность человечества вообще попытался выразить английский историк А. Тойнби, создавший гигантскую теорию смены форм существования человека во времени. Во главу угла он ставит цивилизации, замкнутые общества, характеризующиеся отношением к миру и системе представлений о мире (сущем), степенью развития, родственности этих представлений, соответствия идеалов условиям и возможностям трансформации реальной жизни. Жизнеспособность цивилизации, по А. Тойнби, состоит в последовательном освоении среды и развитии духовного начала в самом обществе.

Духовное начало человеческих совокупностей в конечном итоге образует ступень этнологической иерархии - суперэтнос. Суперэтносы (миры) отличаются тем, что в их рамках "человек осознает бытие в целом, самого себя и свои границы" (Ясперс К., 1991, с.33). Л.H. Гумилев называет суперэтносы по характеристикам мировосприятия (первоначально религиозного) - западноевропейский, или цивилизованный мир; мусульманский мир; российский (православный) мир. К. Ясперс пишет: "Мир Передней Азии и Европы противостоит в качестве относительной целостности двум другим мирам - Индии и Китаю. Запад являет собой взаимосвязанный мир - от Вавилона и Египта до наших дней. Однако со времен греков внутри этой культурной сферы Запада произошло внутреннее разделение на Восток и Запад, на Восточный и Западный мир" (Ясперс К., 1991, с.95). Добавим, что в ходе познания активно действующим человеком (прежде всего европейцем) родилось понятие "третьего мира", относимого ныне к странам Азии, Африки и Латинской Америки, все более сознающим свою "самость", а проникновение европейского духа (стиля жизни) в Америку и Россию, хотя и сильно во многих отношениях связало их с Европой, но не сделало ее частями. "Американцы (хотя они и являются европейцами по своему происхождению) если не фактически, то по своим устремлениям обладают иным самосознанием и нашли на иной почве новые истоки своего бытия. Русские же сформировались на своей особой почве, на востоке, восприняв черты своих европейских и азиатских народностей и духовное влияние Византии" (Ясперс К., 1991, с.98).

В зависимости от постановки вопроса мы можем, таким образом, выделять как три мира, так и до шести-семи типов цивилизации (суперэтносов) со своими взглядами на мир и межэтническими взаимоотношениями (до внешнеполитических и мирохозяйственных включительно).

Соответственно этой точке зрения по определенным группам располагаются сами этносы, в основной своей части составляющие этнические общности сложившегося типа и устойчивой формы (нации), объединенные национальным типом государственности.

Вместе с тем среди некоторых этносов еще сохраняется промежуточная форма субэтноса, форма предварительного формирования самого этноса на основе местных (частных) признаков семейного родства, прошлого исторического единства на основе общих задач (казачество) или условной приживаемости в новых местностях (сибиряки, англо-австралийцы и т.п.). В рамках консолидации с близкородственными народностями они могут слиться в единый этнос либо стать ассимилирующим в новый этнос элементом (англо-американцы в целом).

Наконец, в конкретном (вполне географичном) плане этнические общности на самом нижнем этаже объединяются на основе общности жизни в конвиксии или на основе общности судьбы - в консорции. В первом случае это прямая родственность (от единых предков) или многолетняя общая соседская жизнь, способная к сопротивлению воздействию извне. Во втором - это тяготение людей друг к другу, нужда друг в друге по разным поводам, нередко долговременная.

Как говорил Л.H. Гумилев, "...иногда они занимаются искусством. Как наша "могучая кучка" или школа "Мир искусства". Именно общение поднимало их творчество. Иногда это бывает разбойничья банда. Иногда политическая партия.

Иногда религиозная секта" (Гумилев Л.H., 1990 в, с.3).

Конвиксии и конвиксионные связи. Именно на уровне этнических групп низшего порядка протекает процесс самоорганизации этносов, людей вообще.

Понятие о таких группах лишь введено в практику из забытья Л.H. Гумилевым.

Почти в то же время, когда публиковались работы Гумилева, отечественному читателю напомнили о работах немецкого социолога Фердинанда Тенниса (1855-1936), давшего одно из описаний разницы между допромышленным и современным обществом (Смелзер H.Дж., 1991, №2, с.119-121). Теннис использовал немецкие термины "гемейншафт" и "гезелльшафт", соответствующие используемым Гумилевым терминам "конвиксия" и "консорция". Теннисовский термин "гемейншафт", обозначающий общинный принцип совместного расселения, в основном сельского люда, переводится на русский язык примерно как "община" (второй переводится как "общество").

Вместе с тем понятно, что жесткий перевод при осмыслении этих определений совсем не требуется, в отличие от образного осмысления. "Гемейншафт" соответствует понятию "общность" ("сродство"), а "гезелльшафт", через свою основу, означавшую в цеховый период слово "подмастерье" ("гезелле"), скорее соответствует русскому слову "товарищество" ("сопричастность", а точнее - к сожалению, отсутствующее в нормативной лексике слово "содельничество", более близкое к "сродству").

Hо и Ф. Теннис не был пионером в исследовании совместности в жизни людей. Научное рассмотрение этого вопроса принадлежит не только одному из основоположников современных социальных наук Шарлю Монтескье, но и Жану-Жаку Руссо.

Последний в 1755 г. в своем "Рассуждении о происхождении неравенства" писал: "Наученный опытом, что стремление к благополучию - это единственная движущая сила человеческих поступков, он стал способен отличать те редкие случаи, когда общие интересы позволяли ему рассчитывать на содействие ему подобных, и те случаи, еще более редкие, когда соперничество заставляло его их остерегаться. В первом случае он объединялся с ними в одном стаде, или, самое большее, в некоторого рода свободной ассоциации, которая ни на кого не налагала никаких обязательств и которая существовала лишь до тех пор, пока существовала кратковременная потребность, ее вызвавшая. Во втором случае каждый стремился поставить себя в более выгодное положение, либо открыто применяя силу, если он считал это для себя возможным, либо с помощью ловкости и изворотливости, если он чувствовал себя более слабым" (Руссо Ж.-Ж., 1969, с.74).

Позднее в работе "Об Общественном договоре" Руссо укажет, что равноправное объединение людей возникает на естественной основе - семейной, при которой содружество людей основывается на добровольном союзе, а возникшая семья - "если угодно, прообраз политических обществ" (Руссо Ж.-Ж., 1969, с.153).

Ш. Монтескье в своем труде "О духе законов", рассматривая естественные причины единения людей, приближается к точке зрения И. Канта на пространство и время. Монтескье делает различия между нравами (традиционным восприятием мира) и обычаями (порядком взаимоотношений со средой отдельного человека). Он говорит: "Между нравами и обычаями есть то различие, что первые регулируют внутреннее (по Канту, историческое, традиционное), а вторые - внешнее (по Канту, пространственное) поведение человека" (Монтескье Ш., 1955, с.417). Из этого тезиса становится понятнее переход к верхним ступеням этнической иерархии и высокая значимость традиционных нравственных норм в суперэтносах, выражающих историческую традицию часто в религиозных (или адекватных им исторических) формах.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 14 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.