WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |

Границы вовне разделяют здесь от власти, а внутри стран - уровни проявления этой власти, в том числе и по национальным, этническим причинам: степени самостоятельности, самовыживания, самоприспособления на занятом пространстве. В силу высокой степени воздействия нормативных факторов, юридических норм на работу местных территориальных самоуправлений приходится ограничивать себя не только государственными, но и внутриадминистративными границами (тем более, что учет всевозможных результатов человеческих проявлений проходит в рамках границ упомянутых территорий).

Социально-экономический регион. Бытие людей в пространстве неизбежно ставило перед обществом и представляющим его государством проблему предвидимого и управляемого предела. Таким пределом мог бы стать участок национальной территории, населенный людьми, близкими по духу (или, как это назвал американский географ Деруэнт Уиттлси, обладающих региональным сознанием) и объединенными традиционными чертами своего образа жизни (по существу, взаимоотношениями между собой и с окружающей природой).

Такие участки "национальной почвы" и суть социально-экономические регионы, необходимость выделения которых особенно важна для больших по площади стран - особенно федеративного типа, вынужденных внимательнее прислушиваться к местным обычаям.

Неудивительно поэтому, что проблемы внутригосударственного районирования появились в России, а затем в Соединенных Штатах Америки. Hо если в России, начиная с 1818 г., когда столичный профессор К.И. Арсеньев впервые опубликовал свое первое, во многом аграрное районирование страны, почти в течение столетия делались лишь попытки разумно определить ее части, которыми можно бы было управлять, то прагматичные американцы в лице национального Бюро переписей к началу нашего века определили сетку девяти экономических районов сначала для своих целей, а затем и в целях сбора и сведения иных статистических данных, относящихся к хозяйству и жизни населения страны.

Переходя к политике планового построения новой социалистической экономики, Советская Россия востребовала региональный вариант еще в 1921 г., когда комиссия Всероссийского Центрального Исполнительного комитета Советов определила региональную концепцию как учетно-плановую для создания базиса самостоятельной растущей экономики. Комиссия посчитала, что "в виде района должна быть выделена своеобразная, по возможности экономически законченная территория страны, которая благодаря комбинации природных особенностей, культурных накоплений прошлого времени и населения с его подготовкой для производственной деятельности представляла бы одно из звеньев общей цепи народного хозяйства". Намерение было благим и на первых порах позволило точнее определить места новостроек, но затем оно после образования хозяйственных наркоматов и поотраслевой структуры индустрии с 1930-х годов стало не более чем учетным. Дело доходило до того, что районом стали считать не насыщенную экономикой территорию, а часть народного хозяйства, насыщающего территорию - словом, раздел экономики по уделам власти. Попытки H.С. Хрущева в 1957-1964 годах предоставить экономическим районам реальные права управления своим хозяйством не увенчались успехом, а после его смещения планово-распорядительный принцип возродился в отраслевой иерархии. Попытка создать в 18 районах страны хотя бы плановые консультативные органы не удалась. После отказа от модели административно-командного управления и перехода к рыночному хозяйству идея района как территориального хозяйственного комплекса, специализированного в общегосударственном масштабе, потеряла всякий смысл.

Западный опыт в отношении социально-экономического районирования подразделяется на две части. Первая из них - это теоретические подходы, не отличающиеся особой четкостью. Наиболее распространенной точкой зрения была та, что районы могут выделяться в тех или иных интересах по принципу наличия (или отсутствия) какой-либо коренной черты. По сути, дело сводилось к выделению исследователями вопроса пространственных ареалов, "мгновенной фотографии", как выразился один из критиков такого подхода.

С другой стороны, усиление тенденций государственно-монополистического регулирования экономики после 1945 года привело к внедрению ряда региональных целевых программ, появлению элементов некой "региональной науки" (региональной экономики, региональной планировки, региональной политики), достаточно похожей на то, что проделывалось и в СССР, но без жесткой директивности (скорее, на уровне прогнозирования). Региональный прогноз, безусловно, оказывается полезным и в формирующемся Европейском Союзе сохраняет свое значение в рамках уже определенных в странах Союза региональных сеток.

Новые региональные подходы нашли более прочное теоретическое обоснование, данное французскими экономистами. Так, Ф. Перру в книге "Экономика XX века", изданной в 1961 г., писал, что экономическое пространство не просто географично, а значительно сложнее, абстрагированнее от чувственного восприятия (вспомним "региональное сознание"). Оно, во-первых, содержательно, определяется программными целями; во-вторых, гомогенно, то есть ориентируется одномерно на определенный норматив затрат; в-третьих, представляет собой поле центростремительных и центробежных сил, регулирующих потоки капитала, товаров и людей.

В 1968 г. это определение, во многом еще повторявшее американский подход, было дополнено Ж.Р. Будвилем, который в изданной в Hамюре книге "Децентрализация и поляризация" пошел дальше и выделил наряду с гомогенными также нодальные (поляризованные) районы, имея в виду наличие в последних стыка общих, гомогенных отношений с элементами другого порядка. Возникают, таким образом, группы, концентрирующиеся вокруг определенного центра (поляризованные группы), отличающиеся внутренней иерархией.

Хотя это был несомненный шаг вперед по сравнению с бытовавшей теорией, действительный прогресс был еще не достигнут. Отчасти это было связано с определенным увлечением проблемой региональной сбалансированности, породившей целое направление региональной науки во главе с видным американским экономистом У. Айзардом. Сам Айзард все-таки осторожно называл свое направление скорее методом, понимая то, что все обобщения строятся лишь на базе систематизации эмпирических данных. В Советском Союзе поступили прямолинейнее. При Госплане была создана оснащенная научным аппаратом (учреждением) школа "региональной экономики" (акад. H.H. Некрасов), которая, как и следовало ожидать, в условиях директивной экономики не занималась организацией пространственного хозяйственного процесса, а подгоняла имеющиеся данные по регионам под искомый результат (что иногда не удавалось, если вспомнить, что контрольные цифры любого пятилетнего плана так и не были достигнуты).

В пылу увлечения проблемами "региональной науки" на Западе как-то забылось (а в СССР вообще не было всерьез воспринято) положение, высказанное немецким экономистом Августом Лешем еще в 1939 г.: "Из всех факторов, которые могут создать экономический район, мы выберем фактор экономический.

Мы будем рассматривать рыночные зоны, которые возникают не в результате каких бы то ни было различий в природной среде или государственном устройстве, а в итоге воздействия чисто экономических сил, одна часть которых направлена на концентрацию, а другая - на рассредоточение. К первой группе должны быть отнесены все преимущества, обусловленные специализацией и массовым производством; ко второй - экономия на транспортировке и выгоды, связанные с многоотраслевым производством" (1959, с.115). Экономическое пространство, по Лешу, таким образом, сочетает общественные качества производства с развитой инфраструктурой, ориентируясь на общественную целесообразность. Это далее подтверждает и сам автор, когда он говорит: "Только через экономические отношения географические особенности могут оказывать влияние на район, появление которого первоначально было обусловлено географическим положением" (1959, с.191).

Итак, современный социально-экономический район вырисовывается как географически обусловленная территория, связанная хозяйственными и социальными отношениями составляющих элементов между собой и с родственными элементами аналогичных территориальных систем, особенно соседних.

Принципы выделения и делимитации районов. Из достигнутого опыта разработки теории экономического районирования можно выделить два подхода, которые и определяют два наименования современной науки о районах. Хотя мы и считаем в русском языке понятия "район" и "регион" синонимами, понятия регионики и районологии различны.

Регионика - это методика экономических исследований региона, направленная на сбалансирование развития территории с точки зрения достаточности капиталов, рабочей силы и материальных средств и достижения оптимальных результатов хозяйственной деятельности.

Районология значительно шире. Согласно определению Э.Б. Алаева, это "раздел социально-экономической географии.., научная дисциплина.., изучающая закономерности образования, формирования и развития экономических районов" (1983, с.13). Иными словами, сюда, помимо экономических и социальных факторов развития, включаются и проблемы генезиса, содержащие и природную, и этническую, и социально-политическую основу. Одним из важнейших разделов районологии является проблема выделения и разграничения (делимитации) регионов.

В самой общей форме выясняется вопрос, к какому пространству относится регион и как он соотносится с другими аналогичными районами: занимает центральное (обладает стягивающим территорию центром) или периферийное положение, каким уровнем соседства обладает (стыковым, многоконтактным, малоконтактным, разграничивающим). Далее изучаются инфраструктурные и связующие элементы - магистральность линий и центральность точек инфраструктуры, степень взаимодополнения (взаимного притяжения, комплементарности) или взаимоисключения (фильтры, барьеры природные и политические). В конечном итоге определяется интегральное положение территории по отношению к стране, к межгосударственному региону, к миру в целом. Анализу способствует определение места региона в территориальном разделении труда, обустроенности и ответственности, его перспективная самобытность.

Очень бережно следует относиться к социально-бытовым (традиционным) и морально-этическим критериям, присущим людям, проживающим в данном месте, сохраняемым ими как чувство собственного этнического достоинства, а иногда и передаваемого из поколения в поколение кодекса вечных моральных истин.

Можно согласиться с тем, что совокупность характерных природных черт региона, его социально-этнического характера, хозяйственного (энергоинформационного) комплекса и инфраструктурных сетей (включая поселения) и составляет вещное содержание социально-экономического региона.

Границами между районами могут служить либо границы страны, резко разрезающие экономические ландшафты, если они являются и линиями таможни. Как говорил А. Леш: "Государства, как оазисы в большой пустыне, разделены таможенными пошлинами, законами, языком, чувством общности, сознанием уязвимости и историческими судьбами; между тем экономические рубежи определяются мельчайшими различиями цен" (1959, с.192). Внутри страны важнейшим определителем является степень связности с районообразующим центром, по мере равноудаленности от разных центров границей территории математически должна бы стать медианная линия; в натуре же она модифицируется орографией ландшафтов.

Узловые и периферийные районы. Хотя американская региональная концепция 1950-х годов и признавалась ее авторами интеллектуальной, созданной мышлением для удобства выделения и познания реалий, некоторые ее положения все же не столь субъективистские, каковой представляется вся теория.

Это касается понятия об узловых районах, состоящих из центрального ядра или ядер и связанной с ними линиями передвижения (в современном понимании - инфраструктурой) периферией.

Это положение подтверждается историческим анализом развития господствующей ныне (или, как ее называет С. Валентей, гражданской) цивилизации. В последнем томе своей трехтомной исторической эпопеи о становлении материальной цивилизации и экономики капитализма Фернан Бродель (1992) предложил понятие "мир-экономика", имея под этим в виду пространственную часть мирового хозяйства. Автор говорит: "При изучении какого угодно мираэкономики первая забота - очертить пространство, которое он занимал. Обычно его пределы легко уловить, ибо они изменялись медленно. Зона, какую охватывал такой мир-экономика, представляется первейшим условием его существования. Hе существовало мира-экономики без собственного пространства, значимого по нескольким причинам:

- у этого пространства есть пределы, и очерчивающая его линия придает ему некий смысл подобно тому, как берега характеризуют море;

- оно предполагает наличие некоего центра, служащего к выгоде какоголибо города и какого-либо господствующего капитализма, какова бы ни была форма последнего.

Умножение числа центров свидетельствовало либо о некой форме молодости, либо же о какой-то форме вырождения или перерождения. В противоборстве с внутренними и внешними силами и в самом деле могло наметиться, а затем завершиться смещение центра: города с международным признанием, городамиры, беспрестанно друг с другом соперничали и сменяли одни другие..." (с.18).

Нетрудно видеть, что Ф. Бродель живописует здесь формирование межгосударственных политических районов и самих государств; распространяя это на нацию, национальную общность, соединение общин, мы то же самое можем сказать о внутригосударственных районах - конкурирующих столичных (узловых) и зависимых периферийных.

Разделяя, таким образом, мнение Э.Б. Алаева (1983, с.72) о главном признаке узлового района в том, что в нем наиболее ярко выражены районообразующие признаки, определим узловой район как пространство, содержащее такое ядро или группу ядер, которые инициируют распространение содержащейся в них энергии и информации на окружающее пространство и объединяют его как согласованными социально-этническими процессами, так и (в материальнопространственном отношении) сетью взаимосвязанных инфраструктур. Периферийный район представляет собой противоположность узловому району, он сосуществует с ним по причине социально-этнической и структурной зависимости и дополняет влияние главного центра (столицы и т.п.) на места наличием своего местного центра, влияние которого не выходит за рамки этого района.

Вместе с тем подобно тому, как у Ф. Броделя происходит смена центров мировой цивилизации, иерархия внутригосударственных районов может меняться. Крупнейший шведский географ современности Т. Хегерстранд еще в 1970 г.

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.