WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

C древнейших времен за красотой признавалась способность глубочайшего воздействия на человека и окружающую его действительность. А Достоевский провозгласил, что красота спасет мир. Однако, в реальности мы видим, что истинная красота занимает не столь уж большое место в жизни человека, общества и мира. Достигнутый уровень художественного творчества и красоты в современном мире, возможно, лишь начало, первый шаг к тому, чтобы творчество и красота заняли в жизни человека и человеческого общества подобающее место, когда они станут основой, содержанием и целью человеческой жизнедеятельности. В этом отношении эстетика природы становится исходным пунктом и основой для построения современной эстетики. Как справедливо писал Вл.Соловьев:

"Эстетика природы даст нам необходимые основания для философии искусства" (4).

Без эстетики природы, пожалуй, невозможно построение философской эстетики, философии культуры. Не случайно Вл.Соловьев пишет специальное сочинение:

"Красота в природе", где он не только стремится доказать наличие красоты в природе, но и прослеживает "лестницу" красоты в неживой и живой природе. Вл.Соловьев определяет красоту "как преображение материи чрез воплощение в ней другого, сверхматериального начала"(5), то есть кра сота есть воплощенная идея, а идея для него есть то, что "не только существует, но и заслуживает существования", что "само по себе достойно быть". Таковым является лишь "всесовершенное или абсолютное существо", свободное от каких бы то ни было ограничений и недостатков. Такова "всемирная идея", представляющаяся как: "свобода или автономия бытия", "полнота содержания или смысла", "совершенство выражения или формы". Но идея есть добро, идея есть истина, и идея есть красота. Лишь эстетическая форма позволяет отличить красоту от добра и истины. Одна и та же идеальная сущность - достойное бытие или положительное всеединство, простор частного бытия в единстве всеобщего - желается как высшее благо, мыслится как истина, ощущается как красота. Носителями красоты, как полагает Вл.Соловьев, являются свет и жизнь.

Красота природы объективна и независима от человеческих вкусов. Ибо то, что нравится человеку - красота бабочки, павлина, пение соловья и т.д. - это же нравится и самим существам природы. Объективные свойства предмета способны вызывать одинаковые ощущения у различных субъектов. "Творение это есть процесс, имеющий две тесно между собою связанные цели, общую и особенную.

Общая есть воплощение реальной идеи, т.е. света и жизни, в различных формах природной красоты; особенная же цель есть создание человека, т.е. той формы, которая вместе с наибольшею телесною красотою представляет и высшее внутреннее потенцирование света и жизни, называемое самосознанием. Уже в мире животных... общая космическая цель достигается при их собственном участии и содействии чрез возбуждение в них известных внутренних стремлений и чувств. Природа не устрояет и не украшает животных как внешний материал, а заставляет их самих устроять и украшать себя. Наконец, человек уже не только участвует в действии космических начал, но способен знать цель этого действия и, следовательно, трудиться над ее достижением осмысленно и свободно. Как человеческое самосознание относится к самочувствию животных, так красота в искусстве относится к природной красоте" (6).

Итак, природа порождает человека как самое прекрасное и самое сознательное существо. Человек - цель природы, но одновременно и субъект, воздействующий на природу в положительном или отрицательном смысле.

Так, чтобы реализоваться, добро и истина должны стать творческой силой в субъекте, силою, преобразующей, а не просто отражающей действительность. А это возможно только в искусстве и посредством искусства, то есть через красоту и посредством красоты, словом, через художественное произведение, через искусство.

Для Вл.Соловьева искусство во многом является как бы продолжением природы, в то же время оно имеет и свои специфические задачи: оно осуществляет прямую объективацию тех глубочайших внутренних определений и качеств живой идеи, которые природа не может выразить, одухотворение природной красоты и увековечение ее индивидуальных явлений. Речь идет прежде всего о превращении физической жизни в духовную, которая свободно и непосредственно выражается во вне, преображает материю, воплощается в ней и пребывает вечно. Существующее искусство лишь иногда схватывает проблески вечной красоты и дает нам почувствовать грядущую действительность, являя собою переход и связующее звено между красотой природы и красотой будущей жизни. Такое искусство вдохновенно пророческое, оно указывает на то, что искусство, религия и философия когда-то были вместе, и, видимо, они и на современном этапе объединят свои усилия, ради достижения своих основных целей. Предварения совершенной красоты имели место тогда, когда глубочайшие внутренние состояния, связывающие человека с подлинной сущностью вещей, находили прямое и полное выражение (музыка, поэзия), когда вечный смысл жизни выражался в идеализированных формах (скульптура, архитектура, живопись, поэзия) и открывался человеку; эстетическое предварение будущей совершенной действительности выражается через соответствующий эстетический идеал, которому существующая действительность никак не соответствует. Искусство будущего - это совершенное искусство, которое будет давать правдивое и конкретное изображение истинно духовной жизни, совершенно осуществляющей абсолютный идеал и не только в воображении, но и в самой действительности; оно должно одухотворить, пресуществить действительную жизнь человека.

Наиболее крупные художники - Пушкин, Гоголь, Лермонтов, Толстой, Достоевский, Тютчев, Ван Гог, Рильке, Мелвилл, Камю, Пастернак и другие никогда не порывали связей с природой. Естественно, у каждого из них природа имела свой облик, свое лицо, свое место и роль в творчестве и в искусстве. Об этом хорошо писала Марина Цветаева: природа есть общелирический фон, на котором даются общие лирические чувства - грусти, обиды, любви, воспоминаний и т.п. Она отмечала: "общее место лирики, на общем месте природы". Ею высказаны удивительно точные суждения об "однообразной и монотонной эгоцентрической природе романтиков", "одухотворенной природе Тютчева", "чарующей природе Гоголя", "природопоклонстве Ницше", "природе...Алексея Толстого с его ощущением мира" (7) и т.д. Среди подобного истолкования природы в литературе и поэзии Цветаева выделяла уникальное творчество и уникальную природу Пастернака: "пастернаковская природа - единственна в своем роде. Это не основа вещей. Это не "он" (автор). И не "она" (объект). И даже не "оно" (божество). Пастернаковская природа только она сама и ничто другое. Она - сама - и есть действующее лицо. До Пастернака природа - без человека, человек присутствует в ней лишь постольку, поскольку она выражена его, человека, словами. Всякий поэт может отождествлять себя, скажем, с деревом. Пастернак себя деревом - ощущает.

Природа словно превратила его в дерево, сделала его деревом, чтобы его человеческий ствол шумел на ее, природы, лад. Если, по словам Паскаля, человек - это "мыслящий тростник", то Пастернак даже не тростник, который мыслит, - во всяком случае, его тростник мыслит не полюдски. Этой особенностью природы: существовать самоцельно - объясняется неотторжимость ее от пастернаковской поэзии... Природа для него существует только вся, целиком, без оговорок. Этой самоцельностью природы объясняется еще и то, что она у Пастернака - действующее лицо. Действует не он, а она. Сама она. Самодеятельность... Отсюда - самоценность природы в творчестве Пастернака. Природа у него - не повод, а цель. Самоцель. И, наконец, особенность природы диктует постоянность ее присутствия в творчестве Пастернака. Для Пастернака характерно не просто пребывание в природе, а категорическая невозможность какого бы то ни было, пусть даже малейшего, отсутствия его в ней. Ни человек не может так пребывать в природе, ни природа - в человеке;

так природа может пребывать только в себе самой. Самопребывание... О чем бы ни говорил Пастернак - о своем личном, притом сугубо человеческом, о женщине, о зда нии, о происшествии, - это всегда - природа, возвращение вещей в ее лоно. Он одинок только среди людей - одинок не как человек, а как не-человек... Лирическое "я", которое есть самоцель всех лириков, у Пастернака служит его природному (морскому, степному, небесному, горному) "я", всем бесчисленным "я" природы. Эти бесчисленные "я" природы и составляют его лирическое "я". Лирическое "я" Пастернака есть тот, идущий из земли, стебель живого тростника, по которому струится сок и, струясь, рождает звук. Звук Пастернака - это звук животворных соков всех растений. Его лирическое "я" - питающая артерия, которая разносит повсюду зеленую кровь природы. Последнее "я" Пастернака - не личное, не людское, это - кровь червя, соль волны. Поэтому-то он - самый удивительный из всех лириков" (8).

Природа занимает центральное, главное место в творчестве Пастернака, в его лирике, в его гражданских поэмах ("Лейтенант Шмидт", "Потемкин", "Девятьсот пятый год"), наконец, в его столь же поэтичной прозе. Может быть, именно в силу столь необычного, глубокого и универсального проникновения в сущность природы, художественные достоинства творчества Пастернака выявляются не сразу, не всеми, не до конца, ибо трудно понять "самодеятельность природы" как объекта без самодеятельного субъекта. Природа предстает в его творчестве во всем своем многообразии: все стихии - земля, море, ветер, солнце и т.д., все времена года: зима, осень, весна, лето, все ее лики и состояния, словом, природа как таковая. Кажется, что Пастернак выразил все состояния природы, например, дождь изображен в самых различных ипостасях: весенний, осенний, накрапывающий, льющийся как из ведра, торжествующий, улыбающийся и т.д. и т.п. И все-таки мы подсознательно ощущаем и сознаем присутствие автора, душа которого, несомненно, вмещает в себя гораздо больше, чем выражено в его и так удивительно богатом творчестве.

Весь многоликий и бесконечно многообразный мир природы - не есть ли это отклик поэта на призывы самой природы, природы, таящейся в глубинах души и сердца В творчестве Пастернака природа порождает культуру, а культура - природу. Их взаимодействие, взаимообусловленность беспредельны, вечно новы и вездесущи. Для Пастернака выразить себя - это выразить природу в ее первозданности, жизненности и вечности, а выразить природу это выразить себя. Именно в таком взаимодействии и взаимовлиянии поэта и природы рождается новая культура, новое искусство, новое самочувствование, самосознание, мироощущение и мировосприятие. В этом смысле эстетика природы есть философская рефлексия над генезисом человеческих чувств, человеческого сознания и самосознания.

Тема природы в ХХ столетии обретает новое дыхание. Ее тесно связывают с вопросами творчества, культуры, политики, искусства и человека, - человека, живущего в урбанизированном мире, в больших и малых городах, а не только и не столько в сельской местности. Но город это культура и в еще большей степени - цивилизация. И если культура противопоставляется природе, то цивилизация противопоставляется и природе и культуре.

Вместе с тем, существует другое направление, ведущее свое происхождение от древних центров культуры, и прежде всего Рима, который издавна был олицетворением и природы, и государства, и святого места на земле, и даже мира (9). В этом граде человек общался с богами, с культурой, с природой, с другими людьми, со всем миром.

Рим вечен как вечна сама природа, Рим - олицетворение культуры, несущей человеку свободу от неумолимых законов истории и судьбы, Рим - олицетворение красоты природы, следовательно, для человека он - вторая, а может быть, даже первая природа, Вечный город - это олицетворение мира и вселенной; и если человек живет в Риме, то он гражданин этого мира, гражданин Вселенной. Человек может чувствовать себя человеком только живя в Риме, заменяющем ему отца и мать. Вот почему изгнание из Рима было равносильно смерти, поскольку человек утрачивал язык, культуру, отечество, традиции, память, смысл жизни и бытия.

Если к этому добавить, что на протяжении многих столетий структуры общества и государства, а также божьего града выстраивались по аналогии со структурами природы, то можно будет понять, какой силой и жизненностью обладал Рим - одно лишь созерцание подобной природы складывалось в прочнейшие и надежнейшие элементы культуры.

Самое важное состоит в том, что тайны Рима - это тайны природы и тайны человека. Но Рим и Природа внеморальны, внеэтичны, хотя и величественны. И всетаки, нет более действенного и более универсального воспитания и развития человека, чем Природа, олицетворяющая все измерения человека и человеческого общества:

традиции, предания, историческую память, язык, отечество и т.д., в которых воплощаются истина, добро, красота, свобода и справедливость, то есть все высшие человеческие ценности.

Все эти особенности соотношения Рима, Природы, Человека и Культуры глубже других понял Осип Мандельштам.

Пусть имена цветущих городов Ласкают слух значительностью бренной.

Не город Рим живет среди веков, А место человека во вселенной.

Им овладеть пытаются цари, Священники оправдывают войны, И без него презрения достойны, Как жалкий сор, дома и алтари Или еще одно стихотворение, в котором Рим отождествляется с природой:

Природа - тот же Рим и отразилась в нем.

Мы видим образы его гражданской мощи В прозрачном воздухе, как в цирке голубом, На форуме полей и в колоннаде рощи.

Pages:     | 1 || 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.