WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 53 | 54 || 56 |

Первый - эмпирический - состоит в необоснованно большой вариации параметров для макро данных у близких периодов. Второй – теоретический - заключается во влиянии и сходства и различия на выбор направления перехода отдельного лица: человек сравнивает и то и другое. Поэтому происходит отказ от содержания из-за отсутствия метода разделения сходства от различия.

Чтобы отказа не было следует решить четыре проблемы: а) возникла ли вариация из-за перехода с микро на макро уровень, б) можно ли выделить выбор людей, т.е. сходство и различие, из наблюдаемых переходов, когда мешают доступность и способность уйти, в) нужно ли отделять сходство от различия, и г) как можно это сделать.

Выводы. Основная задача решена: ясно, что теперь нужно находить четыре более определённые функции от факторов в двух группах.

Доступность группы зависит лишь от её свойств, при том, возможно, не от всех, а, например, от инвестиций. Способность уйти из группы может, например, определяться факторами загрязнения. Сходство и различие определяются условиями двух групп. Для сходства эта зависимость - симметричная функция от условий, для различия – кососимметричная.

Первая зависит от географического положения, сети дорог и традиций, вторая - от численности рабочих мест и безработных, от заработков, от жилого фонда и т.п. Кроме этих совсем немаловажных ограничений на вид функций, становится понятнее метод выяснения их вида – ведь теперь известны значения каждой функции.

Теоретически ясно и результаты таблицы подтверждают, что без учёта сходства и различия модели движения населения нет: модель типа (1) необходима.

Практические выводы сделать пока преждевременно, поскольку изучалась проблема выделения из качества жизни в группах отдельно и сходства и различия по реакции на них самих людей. В силу этого расчё ты проводились только для того, чтобы понять, можно ли из всех переходов такие данные извлечь.

1. Оказывается, все параметры общей модели (1) можно получить на основе потоков между группами, в которых люди отражают свое понимание доступности групп, способности их покинуть, а также сходства и различия качества жизни любой пары.

2. В не малой степени сходство в моделях тяни-толкай определяется расстоянием. Оно обратно пропорционально ему и стоимости проезда, Увеличение значимости сходства означает, поэтому, что рынок труда в России сужается, так как стоимость переезда на любом виде транспорта пока увеличивается.

3. Обычная надёжность вывода о применимости модели после оценки всех параметров бывает в лучшем случае для экономикодемографических приложений 0,99, а чаще 0,95. Здесь же вывод о необходимости учёта и сходства и различия делается гораздо увереннее, т.е.

необходимость общей модели обоснована экспериментально.

4. Переходы людей позволяют получать информацию даже о политической обстановке, что в полной мере проявилось в движении между республиками СССР в 1989 году. В этот период отношения между Арменией и Азербайджаном были очень далеки от приемлемых для людей, что тут же сказалось на их предпочтениях. Эти республики оказались на последних местах по качеству жизни.

Л И Т Е Р А Т У Р А 1. Ravenstein E.G. The Lows of Migration. Journal of the Royal Statistical Society. 1885 и 1889 годы, XLVIII и LII 2. Изард У. Методы регионального анализа: введение в науку о регионах. Изд. М. “Прогресс”, М. 1966.

3. Староверов О.В. Об обобщении модели движения населения.

Труды VI-й Международной школы-семинара «Многомерный статистический анализ и эконометрика». Изд. ЦЭМИ РАН, М: 2004 г.

4. Борокин Ф.М., С.В. Соболева. Прогнозирование миграции и численности населения системой дифференциальных уравнений. Сборник Математические методы в социологии. Новосибирск, 1974 г.

5. Матлин И.С. Моделирование размещения населения. «Наука», М. 1975.

6. Немчина О.В. Староверов О.В. Обобщение модели движения населения и обоснование её необходимости, Экономика и математические методы. Том 41, выпуск 3, 2005 г.

7. Гончаренко А.Б., Староверов О.В. Подвижность населения и качество жизни. Экономика и математические методы. Том 37, вып. 1. 2002 г.

Тяни-толкай модели известны в двух вариантах с различием и со сходством. В обоих случаях переход от микро к макро модели не меняет основных свойств сходства и различия. Сходство всегда симметрично.

Пусть x набор условий в исходной группе, а y – в группе попадания, тогда сходство r=r(x,y)=r(y,x), так как сходство набора x с y совпадает по смыслу со сходством y с x. После усреднения по всем x и y, принадлежащим группам i и j появляется сходство групп rij со свойством симметрии rij=rji. Сходство допускает лишь отношение «больше меньше». Аналогично с различием, только оно кососимметрично, т.е. лучшие условия в группе i по сравнению с j вызывают большую тягу dji из j в i, чем в обратном направлении dij. Итак, различие допускает только отношение «лучше хуже», а не «больше меньше», как сходство.

Халидуллин Г.

(КазНПУ им. Абая, Алматы, Казахстан) Некоторые вопросы фискальной политики Советской власти в отношении оседлого и кочевого населения Казахстана Налоговая политика Советского государства стала формироваться фазу же после гражданской войны в связи с переходом к новой экономической политике. С самого начала основная тяжесть налогообложения легла на крестьянство. Еще в 1920 году Первый Учредительный съезд Советов, поручив Наркомфину КАССР разработать взамен всех существовавших тогда налогов, пошлин и сборов единый подоходноимущественный налог, предложил «центр тяжести этого налога перенести на самостоятельное частное хозяйство, главным образом, на сельское». Однако упорядочение налоговой системы в КАССР заняло много времени. Декрет ВЦИК о замене продразверстки продналогом (март 1921 г.) совпал по времени с массовым голодом в Казахстане. Поэтому продналог собирался только в Акмолинской и Семипалатинской губерниях. В западных губерниях, пораженных неурожаем, он был отменен постановлением ВЦИК от 18 августа 1921 года, но в них собирались налоги на внутри губернские нужды.

В соответствии с Декретом ВЦИК, опубликованном в «Известиях ВЦИК» от 18 марта 1922 года, вместо множества налогов, существовавших ранее на хлебные продукты, сено, молочные продукты, мясо, яйцо, птицу и т.д. был введен единый натуральный налог. Он исчислялся и вносился в единой весовой мере — пуде ржи, пшеницы, мяса. В июне того же года Совнаркомом РСФСР было принято постановление о применении единого натурального налога в районах скотоводческого хозяйства.

Согласно этим документам, размер налога исчислялся по размерам пашни в хозяйстве и сенокосов в переводе на пашню, по количеству продуктивного скота в хозяйстве и по средней для района урожайности хлебов с десятины. Для определения размеров обложения хозяйств устанавливались одиннадцать групп хозяйств по обеспеченности пахотной и сенокосной землей на едоков в хозяйстве и четыре группы хозяйств по количеству голов скота в хозяйстве в эквивалентном переводе его на крупный скот и т.д.

Во исполнение упомянутых Декретов ВЦИК и СНК РСФСР июня 1922 года ЦИК и СНК КАССР приняли Декрет о введении по республике на окладный 1922/23 год единого натурального налога с распространением его на - все кочевые и полукочевые хозяйства.

Несмотря на голод 1921-1922 годов и неизжитые еще его тяжелые последствия, налоговые обязательства на 1922/23 годах были выполнены полностью, поскольку их взимание велось методами продразверстки.

Твердое задание Центра, установленное для КАССР, исчислялось в 9 тысяч пудов пшеницы и мяса. Налог был очень обременительным, хотя Совет Труда и Обороны КАССР в своем отчете придерживался иного мнения.

Существовало множество других налогов, введенных «для удовлетворения местных нужд». В частности, 14 сентября 1922 года ЦИК КАССР принял постановление о денежном кибиточном налоге с казахского населения республики. Статья 2 данного постановления предписывала: «Налогу этому подлежит все киргизское население, как оседлое, так и кочевое».

Сложная система исчисления налога как с земледельческого, так и с кочевого населения вызывала поток жалоб налогоплательщиков, а также обращений местных органов в вышестоящие инстанции с прось бой о разъяснении того или иного положения декретов. Тем не менее, неразбериха и путаница в составлении списка плательщиков и исчислении налогов не повлияли на «революционные методы» работы налоговых инспекторов. В приказе Уральского губернского комиссара продовольствия от 1 июля 1922 года говорилось: «Всякая расхлябанность в сборе налога будет рассматриваться как тягчайшее преступление перед рабоче-крестьянской революцией и ни один случай виновности не должен проходить без наказания».

Для обнаружения сокрытых объектов обложения казахским населением по указанию Наркомфина РСФСР вводился институт наружных налоговых работников при финансовых органах, волостных исполнительных комитетах. В срочном порядке были организованы курсы по их подготовке.

В связи с подготовкой к предстоящей кампании по сельхозналогу на 1924/25 год в КАССР, 17 февраля 1924 года начальник Налогового управления Наркомфина РСФСР Федоров направил циркулярное письмо под грифом «Секретно» в Наркомфин КАССР, в котором освещались основные принципы, проводимые в новом законе о сельхозналоге. В документе напоминалось: «Налог исчисляется с каждого отдельного хозяйства по количеству принадлежащей ему по праву трудового пользования и арендуемой земли и по количеству взрослого рабочего и взрослого крупного рогатого скота. В отдельных районах с развитым мелким скотоводством будет производиться и обложение овец. За единицу обложения сельхозналогом принимается десятина пашни».

Один из «секретов» данного секретного распоряжения Центра, надо полагать, заключался в том, что скотоводческое хозяйство, в котором были заняты в основном казахи, ставилось в неравноправное, обременительное положение по сравнению с земледельческим.

К тому же упомянутый документ свидетельствовал о непонимании Центром специфических условий казахского хозяйства. В частности, в состав площади в районах, облагаемых по посеву, в Наркомфине РСФСР планировали включение фактически используемых населением сенокосов, не принимая при этом во внимание невозможность в условиях Казахстана учета фактически используемых населением сенокосных угодий (отсутствие твердых наделов у населения, раздел луговых сенокосных угодий перед покосом и т. д.) В начале мая 1924 года в Совнарком РСФСР от имени ЦИК И СНК КАССР обратился Представитель КАССР при ВЦИКе М. Мурзагалиев, который на конкретных цифровых данных пытался доказать:

а) «Ошибочность эквивалентов при исчислении налога;

б) непропорциональное повышение ставок по сравнению с повышением мощности хозяйства;

в) необходимость поощрения развития верблюдоводства, имеющего в условиях хозяйственной разрухи в степи огромное значение;

г) нецелесообразность неучета колоссальной убыли овец и коз в Казахской степи».

Игнорирование доводов местных властей КАССР, а также специфических условий хозяйствования в республике, обременительный характер сельхозналога привели к трудностям при проведении его в жизнь.

Комиссия ВЦИК, обследовавшая в ноябре 1930 года состояние хозяйственного и культурного строительства в республике, отметила немало перегибов в ходе налогообложения различных слоев населения.

В аулсовете № 7 Шетского района бедняком считали, например, любого, у кого было больше 10 голов в переводе на крупный рогатый скот. В ауле № 5 того же района к беднякам относили тех, кто имел до 15 голов крупного рогатого скота. В седьмом ауле середняком считался имевший от 10 до 20 голов скота, зажиточным - до 30 голов скота, а баем - имеющий свыше 30 голов скота; в пятом же ауле, имея 25 голов, шли за средников, а свыше 50 голов скота за баев. При этом совершенно не учитывалось число едоков. Скотоводческие хозяйства, не выдерживая силовых акций и тяжести налогообложения, перегоняли скот в другие районы.

Сокрытие скота носило повсеместный характер. Население выражало открытое недовольство налоговой политикой Советской власти. В сводках фактов, собранных ПП ОГПУ касательно отношения казахских шаруа к сельскохозяйственному налогу, приводились их такие, например, высказывания: «Власть неправильно делает, чрезмерно увеличивая налоги на крупных скотоводов, мы в конце концов перестанем разводить скот... «С меня требуют налог и за погибший посев... Если власть так будет взимать налоги, то население в будущем совсем перестанет сеять» (Токсанбаев X., житель аула Энбекшильдерской волости Кокчетавского уезда). Агент ПП ОГПУ донес также, что среди казахов отдельных волостей ведется агитация не только против сельхозналога, но и против Советской власти; что некоторые лица (Абдуллаев 3., житель аула № Кок-Узенской волости) распространяют слухи о скорой ее кончине. Дело доходило до избиения уполномоченных в отдельных уездах Уральской, Сырдарьинской губерний.

В одном из «совершенно секретных сообщений» ПП ОГПУ в Наркомфин республики на имя Садвакасова Ж. в 1929 году говорилось, что повсеместно наблюдается «массовое недовольство во всех слоях населения». Зам. ПП ОГПУ по КАССР Бокша пытался объяснить его причины происками зажиточных слоев казахского населения. Итак, жесткая фискальная политика в отношении крестьянства особенно во второй половине 20-х годов, вызвала протестное движение со стороны последнего. Однако наученные горьким опытом 1920-1922 годов, когда крестьянское движение против политики «военного коммунизма» беспощадно подавлялось властью, аграрии стали выражать свое недовольство, так сказать, в обыденных формах.

Считая, что государство пожирает морально-экономическое право крестьян на «безопасность существования», т. е. производство нормального потребительского минимума, они квалифицировали действие власти как ненормальное и социально несправедливое. А поэтому внутри общины любые действия от уклонения от налогов тех или иных ее членов не только не осуждались общественным мнением, но и получали скрытую санкцию. Поэтому было очень мало случаев, когда кто из общинников доносил на своего одноаульчанина по поводу сокрытия ими, например, объектов налогообложения (сенокосов, пашни или скота), причем распространялось это и на действия сельсовета и даже членов местной партийной ячейки, т.е. скрытый протестный конформизм был в этих, да и в других случаях всеобщим. Однако, повторяем, крестьяне отнюдь не шли на прямой конфликт с властью, предпочитая обыденные формы сопротивления. К их числу можно отнести, например такие рассмотренные нами выше массовые для того периода явления, как откочевки, сокрытие скота и других объектов налогообложения, фиктивное дробление хозяйства, уход со стоянок во время проведения налогового учета, приписка членов семьи (т.е.« едоков ») и т.д.

Pages:     | 1 |   ...   | 53 | 54 || 56 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.