WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |

Камиль Ланда, мне кажется, важную проблему обозначил – это вопрос о том, есть ли джихад в Дагестане. Этот вопрос можно распространить и на весь Северный Кавказ, и на любую другую республику. В этом смысле он правильно говорил, что хорошо бы на эту тему высказались известные мусульманские ученые, такие как Юсуф аль-Карадави – правильно это имя было произнесено, один из виднейших ученых на сегодняшний день. И в этом смысле это действительно интересное предложение. Можно его было бы записать в качестве одного из наших предложений. Второй момент: действительно важно, чтобы государство (конкретно, речь шла про Дагестан, потому что там острее проблема с вооруженным подпольем) дистанцировалось от поддержки какого-то одного определенного религиозного течения. Как это имеет место сегодня в Дагестане, когда Духовное управление мусульман Дагестана представляет не просто суфизм, а всего одно из течений суфизма, что, безусловно, неправильно. И я хотел сказать, что здесь верно отмечали, что подпольные движения имеют место в разных странах. Мы иногда считаем, что на Северном Кавказе происходит нечто необычное. На самом деле, такие явления иногда случаются в переходный период, во время быстрого экономического развития. Мне кажется, здесь об этом очень хорошо и правильно говорила Ирина Стародубровская. Вооруженные движения такого типа существуют в ряде стран Латинской Америки, но это не приводит к катастрофическим последствиям.

Вопрос в том, как это преодолеть. Здесь нужна довольно тщательная работа, и вот об этом очень правильно говорил Расул Кадиев, надо действовать постепенно. Комиссии по адаптации действительно нужны. Они работают, знаю, что в Кабардино-Балкарии существует такая комиссия, и в Дагестане. Вопрос в том, как они работают. Я знаю, что в дагестанскую комиссию был привлечен Аббас Кебедов, представляющий умеренное направление салафизма. Но проблема в том, что, насколько я представляю, эта комиссия в последнее время перестала активно работать, что связано с отъездом Ризвана Курбанова в Москву. Конечно, это очень деликатная работа. Здесь правильно говорилась, что работа по адаптации должна вестись очень тщательно. По земельной реформе я понял, что наиболее остро это проблема стоит для Дагестана, для Кабардино-Балкарии. Я думаю, полезно было бы подготовить республиканский земельный закон или даже земельный кодекс, естественно, отдельно для каждой из республик.

И еще я хотел бы затронуть вопрос о выборности. Конечно, нужна выборность глав республик, поскольку это увеличит их ответственность перед населением, и тогда население будет лучше чувствовать обратную связь. Нужна выборность и глав районов.

Но здесь вопрос такой: не работает закон о местном самоуправлении, но этот закон не работает в принципе не только на Северном Кавказе, он вообще не работает в России на сегодняшний день. И без какого-либо перераспределения ресурсов между органами власти разных уровней, эта выборность мало что даст.

Ахмет Аминович Ярлыкапов11: По предложению по поводу джихада мы рискуем ввязаться в дискуссию, которая уже давно идет. И в Дагестане эти дискуссии давно известны, и уже после Кавказской войны было поднято разорительное для народа Дагестана восстание. И все эти дискуссии, очень хорошо, что они уже улеглись в широкой мусульманской среде Дагестана, их уже особо и нет, и не надо их поднимать, бередить все это. Не нужно. Не нужно Юсуфа аль-Карадави сюда приплетать, пусть он у себя сидит, и пусть он оттуда пишет, что джихада в Дагестане нет, как он когда-то писал про Чечню. Он написал, что в Чечне джихада нет. Замечательно, пусть он оттуда напишет, что сейчас в Дагестане джихада нет. Но дискуссии поднимать не нужно. Сейчас этих дискуссий нам не нужно, это будет новая волна, и непонятно, чем это закончится. История есть очень известная, богатая история этих обсуждений и дискуссий.

Теперь мое конкретное предложение. Повернулось государство в сторону диалога – замечательно, но я проводил исследования в Дагестане, и очень четко люди говорят:

«Хорошо, мы сейчас вышли из подполья, но завтра мы снова уйдем в подполье, если сегодняшняя политика поменяется на 180 градусов. Мы не уверены, что эта политика всерьез и надолго». Мне кажется, надо дать понять людям, что эта политика всерьез и надолго. Нужны гарантии того, что это серьезно со стороны государства, что мы повернулись в сторону диалога – это во-первых. И во-вторых, надо, конечно же, что-то делать с государственным методическим подходом, когда людей делили на «традиционных» и «нетрадиционных» мусульман. Серьезно, надо отдавать себе отчет, что в Дагестане не банально суфии и салафиты, что в Дагестане мы имеем дело с исламской мозаикой, там нельзя делить: одни салафиты, другие суфии. Нет такого. Мозаика там, гораздо более сложная картина. Имея это в виду, методологический подход надо окончательно менять, когда мы делим на «традиционных» и «нетрадиционных», на своих и не своих, соответственно. Это второе.

Старший научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН, Москва.

И третье – что-то надо делать со скатыванием к израильскому варианту в Дагестане, когда есть ультрасветская часть общества и ультрарелигиозная часть общества и идет серьезная стычка между этими двумя частями общества. В Дагестане идет серьезная дискуссия, это очень хорошо, поддерживать дискуссию нужно, но необходимо иметь в виду, что есть и проблема разделения общества по проблеме светскости. Я не знаю, в первое время, может быть, необходим своеобразный мониторинг, но какую-то политику государству вокруг этой ситуации тоже необходимо вырабатывать. Спасибо большое! Михаил Юрьевич Рощин: Хотел уточнить, что я не призывал, чтобы широко обсуждать, просто мнение такого известного богослова, правоведа, было бы полезно в данном случае.

Вот только это я имел в виду.

Малика Ахмедовна Буралова12: Расул Кадиев сказал, что в свое время воевал весь чеченский народ, поэтому проще было проводить амнистию. Вы знаете, до того, как мы начали все воевать, нам пришлось 10 лет сопротивляться той власти, которая у нас была.

И вот когда Центр не помог в этом вопросе, тогда уже мы стали воевать против Центра.

Это первое. Я вам никому не пожелала бы пережить то, что пережил чеченский народ. Ни одному человеку, а вы упорно сталкиваетесь в это.

Второе. Когда меня пригласили на Гайдаровские чтения, я безумно обрадовалась. Я очень уважала этого человека. Он был очень интересный. И вот тема «Северный Кавказ:

вызовы и потенциал развития», я поняла, что вызовы есть, по нашему сегодняшнему диалогу, потенциала нет.

Третье. Судя по всему, ни у кого из собравшихся здесь коллег нет детей вообще, потому что ни один из нас за целый день не сказал, что этим детям надо давать образование. Вам не приходилось встречать своих студентов, которые бегут из-под обстрела. Вам не приходилось отбивать своих студентов у контрактников верзил. Вам не приходилось ставить своих ребят у стенки во дворе университета. А нам приходилось. И мы сегодня ценим то, что сегодня мы можем учить этих детей, пусть пока плохо, завтра, может быть, будет лучше. Вам не приходило в голову, что если в 1990 г. шестилетние дети шли в медресе учиться, а сегодня они уходят в лес, значит, там учат лучше, чем мы с вами Может, надо задуматься, чтобы учить лучше Может быть, пора об этом подумать, а не о том, сколько денег заграбастал президент, глава республики Заграбастал, потому что вы дали ему такое право. Вы меня простите, коллеги, но я никому из вас не пожелала бы пережить то, что пережил чеченский народ. Храни вас Аллах от всего этого. После К.э.н., декан факультета «Государственное управление», Чеченский государственный университет.

сегодняшнего диалога я пришла к выводу, что Северный Кавказ вне правового поля Россия. Мы вообще какое-то суверенное квази-государство.

Узеир Дахирович Курданов13: Постараюсь дать хотя бы одно предложение. Для того, чтобы снять ситуацию на Кавказе, я думаю, даже и по всей России, необходимо решить только одну задачу: власти надо завоевать доверие народа. Все, больше никаких проблем нет. Все остальное производное. Все остальное решается. А как завоевать доверие Власть есть муниципальная, республиканская, федеральная, все ветви власти должны завоевать, именно заработать доверие своей работой, честностью. Мало отказаться от коррупции, еще надо доказать, что он уже не ворует, на это тоже время уходит. Пока мы этого не добьемся, пока власть это не поймет, и не начнет это делать, ничего не произойдет.

Почему эти обострения происходит именно на Северном Кавказе У нас уважение детей к родителям, я так думаю, выше, чем у других народов. Но мы дома, когда начинаем говорить плохо о власти, плохо об органах, понятно, что дети, которые у нас воспитываются, начинают видеть во всех своих врагов, и в 15–17 лет они готовы объединиться и этому врагу дать отпор теми методами, которые сегодня у нас существуют. После развала Союза был рэкет, была социальная несправедливость, какието руководители, может быть, не все, но начали прихватывать имущество, которое было общенародным. А власть искусственно притормаживала и не давала трудовому коллективу акции, это мы тоже проходили. Это накапливалось, и появилась, так скажем, здоровая объединенная сила под названием рэкет. Мы это прошли. Сегодня под флагом ислама собралась часть молодежи, которая тоже хочет отомстить. Другого пути нет.

Я думаю разбить это предложение на несколько частей. Завоевать доверие народа – значит, если это выборная власть (выборы проходят раз в 4–5 лет, назначат, выберут, все равно эти 5 лет руководитель муниципального образования, республики, страны делает все, что хочет), необходима прозрачная отчетность всех ветвей власти ежегодно. Если руководитель субъекта получает от всех муниципалитетов положительный отзыв населения, пусть он занимается, чем хочет, пусть вкладывает даже за границу свои деньги, значит, у него все нормально. Если получает отрицательный отзыв от населения, какой бы руководитель ни был, где бы он мусор сам ни убирал, значит, все население в этом районе недовольно. Это то, что касается выборности.

Что касается отчетности, еще раз повторюсь, не только руководителям муниципальных образований, поселений, района и главам республики, но и правоохранительным органам необходимо общаться с населением. Без этого просто не Глава поселения Эльбрус, КБР.

будет никакого доверия. Мы, к большому сожалению, находились 9 месяцев под КТО, но этот момент мы использовали: испугавшись, что население может озлобиться и молодежь уйдет в лес, мы попытались еженедельно собирать людей и с ними общаться. И вы знаете, я как руководитель муниципального образования за эти месяцы вошел в доверие, просто мы общались.

Сегодня власть не общается с населением. Могу привести пример сегодняшнего руководителя: дайте предложения, чтобы у них не было проблем ни с экстремизмом, ни с выборами. На сельском уровне то же самое: ни один руководитель не хочет с населением общаться, разъяснять ситуацию, все, что происходит хотя бы в самом селе, потому что могут задать неудобные вопросы. Спасибо! Габиб Исмаилович Исмаилов14: За одним столом здесь собрались ученые, профессора, доценты, и я единственный человек, который приехал из горного района, из села, где всего-навсего 45 хозяйств. Поэтому вы как-то анализируете, а я реально этими событиями, этими делами живу.

Что касается терроризма, я считаю, что его нужно и необходимо разделить на две части. Первая часть – это ислам, это люди, которые реально верят. Пусть, как хотят, так и молятся, в какую сторону хотят – так молятся, какую литературу хотят читать – пусть читают. Вторая часть – это бандиты, которые примкнули к ним. У нас здесь были 76%, и еще 10–15%, остаются какие-то 5%, которые, скажем, из Ближнего или Дальнего зарубежья через агентурные сети пришли к нам. Получается, что 85% у нас – это не террористы, это просто люди, среди них есть люди, которые заблудились.

Представьте себе такую ситуацию: у нас в селении был молодой человек, который в школе учился очень хорошо, закончил школу – рабочего места нет. В селении нет работы. Уезжает в г. Махачкалу. Через 2-3 года его арестовали за пособничество террористам. Или другой случай. Представьте себе, когда проводятся спецоперации, реально издеваются над людьми, которые вообще никакого отношения не имеют к терроризму. Издеваются, а горский менталитет этого не простит. У него выхода нет, кроме как идти в эти ряды, ему разницы нет, кого убивать – военного, невоенного, лишь бы он в форме был. Он мстит до того момента, пока его не уберут. Поэтому я считаю, что главное – это диалог.

И вторая позиция: противопоставить терроризму социально-экономическую политику развития, прежде всего, села. Сегодня села тихо-тихо вымирают. Ни один молодой человек в селе не остается. Государство – нулевое внимание на село. Учитель Общественный фонд «Наш дом Табасаран».

работает за 3-4 тыс. рублей, заканчивает педагогический вуз. Возьмем село – хорошие учителя уезжают, не работают учителями, едут на заработки в Москву, Астрахань, Волгоград. В месяц 5–10 тыс. зарабатывают, а оставшиеся днем на годекане15 курят-пьют, вечером на годекане курят-пьют. Не могут семью одевать и т.д. Выход какой Обязательно нужно разработать социально-экономическую программу развития села, поддержки, отдельную программу. А они только выдают кредиты. Столько людей хотят поработать на земле! Сельхозбанк выдает кредит, выдал кредит – со следующего дня плати налоги, а этот человек не успел его вложить, не успел оттуда получить прибыль. В европейских государствах, я читал, малое предприятие налоги платить не обязано. В государствах европейских – я могу ошибаться, вы ученые, – я читал, кредит дают на лет. Первые 10 лет вообще ничего не берут, разбрасывают на оставшиеся 40 лет. Почему там мощное предпринимательство поднялось Вот поэтому. А сегодня кредит берут люди, попадают под кредит и продают дома. И лишь один путь – куда В лес.

Как я уже говорил, виновата в любой ситуации власть. Должен быть принцип сменяемости власти. Представьте себе, один и тот же человек, одни и те же лица 10 лет, 20 лет, 30 лет правят. Сын судьи – судья. Сын прокурора – прокурор. Молодым, умным, толковым ребятам пути нет. Десятки людей из нашего села, прекрасные художники, прекрасные строители уезжают в Волгоград, Астрахань, Москву, кормят свои семьи. А оставшимся, куда деться Должен быть принцип сменяемости власти. Нечего делать депутатам и в Государственной Думе, и в Народном собрании по 10–20 сроков. Нечего! Есть такой пример – извините, что задерживаю. Самое дорогое, что есть у нас – наши дети. В школе учителям, директорам доверяют детей – обучение, воспитание, жизнь.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.