WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

Г) Россия вынуждена идти в фарватере со странами, борющимися с международным терроризмом, и несвободна в самостоятельном принятии решения по «окончательному» решению проблемы терроризма – 7,7%.

13. Какой государственный строй в республике Дагестан А) Переходный, от…(коммунистической, олигархической, бандитской)…к демократии – 16%;

Б) Демократический – 6%9;

По тому, как проводятся выборы в Республике Дагестан, можно определить, есть в республике демократия или нет. Не уверен, что все мои земляки знали эту формулу, но они ответили, как есть. Дагестанцы, в принципе, знают, как проводятся выборы в республике.

В анкете ссылка с разъяснением: Если респондент выбирает демократический, то ему необходимо знать, что первым критерием определения состояния республики или государства, демократическое оно или нет, являются выборы (любого уровня).

В) Никакой – 61%.

14. Главами республики и местных администраций становятся:

А) Авторитетные выходцы из общества по результатам выборов – 7%;

Б) Выдвиженцы из кланов – 29%;

В) За дачу крупных взяток лицам, принимающих решения – 61%.

Здесь кроется одна из самых больших проблем не только в Дагестане, но во всем регионе. Посмотрите на данные – 90% опрошенных считают, что на должностях работают не по профессиональным навыкам и знаниям. Даже чиновники, приезжающие учиться в Российскую академию народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ (РАНХиГС), признаются, что они (махачкалинские студенты) говорят: не хотим и не будем учиться (в основном дети чиновников и особо обеспеченных). Главное – получить диплом, а там, отец, дядя, у кого кто, оплатит и устроит на хорошую работу. Ведь лозунг В.И. Ленина «кадры решают все» никто не отменял. Вот эти кадры и решают все или почти все в республике.

15. Во всем происходящем в республике виноваты:

А) Руководство и республиканские чиновники – 37%;

Б) Сами дагестанцы (каждый народ заслуживает своего руководства) – 30%;

В) Руководство России и московские чиновники – 29%.

Мнение 1/3 дагестанцев, ответивших, что виноваты сами дагестанцы, вселяет оптимизм и надежды на лучшее. Значит, здравомыслящих людей немало, но хочется, чтобы их было побольше.

Со временем, после анализа и с выводами, я намерен опубликовать полностью все результаты проведенной работы.

Может быть, и повторюсь, но тем не менее. На сегодняшний момент не вижу никакой другой альтернативы для прекращения террористической деятельности в республике, кроме как проведение комплексных мероприятий по преодолению кризиса и прекращению гражданской войны. А в том, что здесь идет гражданская война, нет никаких сомнений, и все атрибуты гражданской войны налицо.

Так, проведение комплексных мер предполагает:

1) неукоснительное соблюдение государством принципа невмешательства в дела церкви. Людей нельзя преследовать за вероубеждение, а это стало обычной практикой в регионе. Но любой преступник должен быть адекватно наказан;

2) объявление государством очередной амнистии, а перед этим;

необходимо провести конференцию, дающую определение происходящему в регионе с точки зрения ислама. Кроме как от российских СМИ и боевиков не слышно, что в Дагестане есть джихад;

вести переговоры с боевиками о прекращении проведения антиконституционных деяний. Тем, с кем невозможно провести переговоры, дать возможность покинуть пределы российской территории, как это делается в некоторых государствах;

продолжить проведение мероприятий по адаптации боевиков с учетом всего комплекса адаптационных мероприятий, предварительно разработав программу адаптации, рассчитанную на 3–5 лет;

государству необходимо пересмотреть формы финансирования и поощрения силовых ведомств при проведении КТО. В данном случае со стороны силовых структур уменьшится неуемное желание часто проводить КТО и усилится давление самих силовиков на гражданские ведомства и учреждения, призванные обеспечить «атрибутами», необходимыми для приобщения верующей молодежи к повседневной жизни;

3) параллельно со всеми этими мероприятиями, в республике необходимо создавать рабочие места.

Данное предложение, или видение решения проблемы в одночасье не приведет к прекращению противостояния, но является бесспорной альтернативой постоянно проводимых силовых мероприятий.

Сожалею, что мало времени, можно было намного больше развернуть данную тему. Спасибо за внимание! Расул Ахмедович Кадиев10: Небольшой экскурс. Дело в том, что мы не изобретатели, такие же ситуации были в других странах. Чтобы определить, что надо делать, мы должны ответить на несколько вопросов. Первый вопрос: насколько массовый характер носят подполье, террористические и экстремистские акты, т.е. сколько процентов населения, людей втянуты в эту историю, сколько ушли из правового поля Чеченский опыт был – там была амнистия, но криминалисты знают, что любая амнистия порождает очень высокий уровень рецидива. Те, кто уже амнистирован, часто заново совершают преступление. Но в Чечне со всем народом воевали. Сейчас, когда мы столкнулись с этим в Дагестане, Минюст взял и внес предложение об амнистии в Госдуму. Я сам анализировал этот законопроект – был взят чеченский вариант. Он абсолютно нам не подходил, потому что вообще было непонятно, сколько человек было Дагестанская специализированная коллегия адвокатов, Дагестан.

замешено в этой истории, сколько человек, которых мы называем террористы, и тому подобное.

Назывались разные цифры. В 2009 году, в декабре месяце, была названа цифра, помоему, 150 человек осталось в подполье. Тихонов, Тихомиров, фамилию не помню, – заместитель руководителя внутренних дел, исполняющий обязанности, сейчас он в Чечне, по-моему, Министр внутренних дел, или в Ингушетии, сейчас не помню. В 2011 году нам называли цифру 300 человек. Тогда президент Дагестана сказал: «Почему 20000 войска ФСБ Дагестана, внутренние войска, полиция не могут справиться с 300 людьми» Понятно, что это не 300 человек. Давайте смотреть дальше.

В статье Центра институционного анализа в «Российской газете» называется количество активных боевиков на Северном Кавказе – около 4500–5000. Это Центр при РАН, он возглавляется Примаковым, и те данные, которыми там располагают, носят, мягко говоря, оперативный характер. Но в любом криминалистическом учете есть понятие – это латентность. В России латентность всех преступлений – коэффициент примерно 6.

Понимаете, если мы возьмем разработки криминологов, тогда в данном случае мы должны все умножить на 6, и тогда мы уже здесь говорим о 20–30 тысячах.

Почему я об этом говорю В других странах – ЮАР, страны Южной Америки, Руанде – как прекращали гражданские войны Во всей международной политике есть два метода. Первый – самый простой и самый отвратительный – это уголовный трибунал, это когда вводятся войска ООН, учреждается уголовный трибунал, определяется, кто здесь будет самый плохой мальчик, находят козлов отпущения, сажают их, и все понимают, что это чушь, потому что у тебя рядом сосед, который убивал, пытал, а про него никто ничего не говорит. Второй вариант – это так называемые комиссии по установлению истины, или комиссии по примирению в разных формах. В Марокко такая комиссия работала лет, король Марокко ее сам учредил, и все понимали, что это сделано, чтобы снизить революционную напряженность, но на самом деле комиссия практически не работала, была формальной.

В другой стране, в Конго создали комиссию по примирению. Любой человек, который убивал, взрывал, пытал, должен был прийти в комиссию, рассказать, что он сделал. Там все подробно записывали, говорили: «Бог тебе судья, иди, дорогой». И все.

Почему это делали Потому что понятно было, что если у тебя половина народу друг с другом воюет, всех ты не пересажаешь, правых не найдешь. На Кавказе мы столкнулись с ситуацией, которая в юриспруденции получила название «право переходного периода», когда мы не можем найти ни одного чистого судью, ни одного чистого полицейского, который бы не марал руки. Когда мы говорим «чистый судья», «чистый полицейский», к чему мы стремимся Главная основа, на чем зиждется государство, – это справедливость.

И вот, по справедливости, они говорят: «Все мы виноваты, но давайте никого не посадим, самых ярых уж давайте расстреляем, посадим, черт с ними».

Что у нас на Кавказе творится с 1990-х годов, почему говорят, что дети богатых уходят и тому подобное Представьте себе Республику Дагестан: закрытые горные районы, в Цунтинский район вообще без разрешения погранотряда нельзя проехать, представьте себе, что не было интернета, не было телевидения в Дагестане. Я помню старый Куруш. Это лезгинское село, самое высокогорное в Европе, оно все было в спутниковых тарелках, у них ничего другое не ловит, а денег у них много, потому что они азербайджанцам продавали скотину. Так вот, представьте, что в этом замкнутом цикле никто из представителей судей, государства, юриспруденции (два судьи, два прокурора, его заместитель и помощник, начальник милиции и его зам) – никто из них не имеет права консультировать население по правовым вопросам. Представьте, что законодательство меняется каждый день, и консультировать что-либо бесполезно. Люди сами не понимают, в каком государстве они живут. И в это время в каждом селе появляется мечеть, в каждом селе появляется имам, в каждом селе дети с 6 лет идут в эту мечеть.

Прошло 20 лет, все ребята, которых стреляют, которых ловят и тому подобное, это ребята 1990-х годов. И мы видим этот цикл. Как он разомкнулся Эти люди получали образование, но ничего, кроме шариата, как они его понимали, они ничего не знали. Того шариата, о котором они думают, что это шариат. Теперь задаем очень простой вопрос: они в этом виноваты Нет.

Теперь давайте говорить не о юриспруденции. В российском законе больше говорят о юриспруденции, но не говорят о праве, а основу общества составляет право, т.е.

справедливость. Как в Коране сказано, Всемогущий отказался от несправедливости. И государство, так как оно сильное, должно было отказаться от несправедливости во имя справедливости. Если государство сильное, оно должно вершить справедливость. Когда мы начинаем разбираться, кто эти мальчики, как попали, почему попали и тому подобное, мы должны брать на себя первое мужественное решение, ребром ставить вопрос: а нет ли здесь вины государства и общества Я приведу вам пример – Казанский случай.

Выступают вчера генералы, каждый начинает свою речь: до этого в Казани такого не было. Вы что, с ума сошли Как это, до этого такого не было И выходит генерал Горбунцов, его интервью такое было: те ребята, которых уволили, которые пытали, они все 1990-х годов рождения, это привет 90-х. Сейчас же модно в политике ругать 90-е. Я говорю тогда генералам: в таком случае нам всю дагестанскую милицию надо увольнять, у нас все 90-х годов! А если он не попал в милицию, он может попасть в лес. То же самое, там идеологической разницы нет.

Магомедомаров не рассказал вам главную фишку дагестанской молодежи – игра в мафию. Когда в эту игру садятся играть, реально садятся играть фсбешник, прокурор и лесной, и прокуроры с фсбешниками тренируются, кто кого обманет. Это реальность такая.

Теперь о конкретных механизмах. Циклы в горах – есть пример очень интересный.

Чародинский район республики Дагестан – это депрессивный район, там нет ни экономики, ни сельского хозяйства, при этом там есть доктора наук по экономике, по математики, по биоресурсам и одновременно большое количество известных бандитов.

Но странно – нет ни одного бандподполья. Нет ничего такого, что бы говорило, что люди выбрали в борьбе со своей нищетой, экономическими проблемами, коррупцией экстремистский путь. И второй путь: юждаговская группа, с ней мы имели дело в Комиссии по адаптации. Мы просто спрашивали, как люди попадают в лес. Молодой человек говорит: Ко мне пришли и сказали, у тебя борода, значит, слушай, парень, мы тебе просто советуем, мы свои, ты уже в списках на уничтожение, давай-ка ты в лес». Я вам рассказываю реальные истории, они типичны и для Осетии, и для КабардиноБалкарии, и, значит, пришло это и в Дагестан. И 17-летний парень уходит в «лес». Мы ему задаем вопрос, почему не сел в автобус, не убежал в Москву, почему не перебежал.

По 50 км за ночь они проходили, это такая подготовка интересная. Почему в Азербайджан не ушел, там граница открытая, почему в Грузию не ушел Оказывается, ограниченность мышления, он смотрит на нас такими глазами, у него законченный цикл. Вот из этих проблем. Кто виноват опять Мы виноваты, общество, которое так организовало жизнь молодых людей. Но когда мы начинаем поднимать эти вопросы, нам сразу старшие чиновники говорят: а что, мы им запрещали молиться Тогда идет ответ: ребята, а сколько спортзалов вы построили в этих городах, в районах и селах, и сколько библиотек Вот вам и ответ.

Ирина Викторовна Стародубровская: я бы хотела прокомментировать только одну вещь. В тех работах зарубежных, которые я читала, я нашла очень интересный факт. Там говорилось, что в Италии удалось победить терроризм очень во многом потому, что к террористам относились как к заблудшим детям в обществе, и вот это отношение в обществе – не как к врагам, не как к тем, кого нужно убить, уничтожить и так далее, а как к заблудившимся детям, которые потеряли путь в этой жизни, было очень важным фактором преодолением терроризма в Италии. Мне кажется, что то, что говорил Расул, именно в том направлении.

Михаил Юрьевич Рощин: Предыдущие оба оратора выступали очень интересно. Я бы хотел сосредоточиться на конкретных предложениях.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.