WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
Круглый стол «Политика на Северном Кавказе: что предлагают эксперты» Ибрагим Хасанбиевич Яганов1: Я далек от экспертной деятельности, от глобальной экономики, я даже не занимаюсь ядерной физикой. И в основном мой интерес касается земли и, конечно, молодежи.

На фоне всего, что происходит в Дагестане, Кабардино-Балкария действительно является, на первый взгляд, «спящей красавицей», как в свое время ее охарактеризовал Дудаев, и с тех времен попытки разбудить эту спящую красавицу были частичными, шли медленно. Прежде всего, что касается молодежи. В Кабардино-Балкарии нет никаких предпосылок ни почвы для развития как исламского экстремизма, так и тех негативных процессов, которые у нас происходят. Все эти процессы созданы искусственно и давно перешли в ранг государственной политики.

Фактически, в исламском направлении образование молодежи очень низкое. То, первое поколение исламистов, которые учились где-то за границей – Саудовской Аравии, в Пакистане, их уже нет в природе, они уже физически уничтожены. Молодое поколение, которое пришло им на смену, его ценности совершенно другие, даже манера разговаривать совершенно другая. Если мы сравним тогдашнего эмира Астемирова с теми, кто сегодня руководит подпольем, это совершенно разные люди. Есть ощущение, что к такому состоянию этот контингент был приведен целенаправленно и планово. И те методы борьбы, которые сегодня применяют против них, буквально загоняют эту проблему вглубь, и ни конца, ни края этому нет. Против них применяется исключительно силовой вариант, на сегодняшний день он совершенно неэффективен. Он контрпродуктивен по той причине, что процесс стал более жестоким, процесс стал неуправляемым, и, казалось бы, совершенно далекие от этих процессов молодые ребята по непонятным причинам, вдруг, без объяснения причин, уходят в подполье. К примеру, совсем недавно ушел в подполье прокурорский сын, у которого в жизни было все,и невозможно даже догадаться, какие мотивы им руководили, когда он шел на такой шаг, шаг очень радикальный по той причине, что жизненный уровень подпольщиков очень низок.

На сегодняшний день этот процесс прошел уже все рамки, и перешел уже в рамки бизнеса. Те подразделения, которые борются с ними, довольно серьезно на этом зарабатывают: один год службы на Кавказе считается за три, они получают серьезную зарплату, они получают командировочные, и каждый час спецоперации тоже оценивается Председатель союза фермеров и арендаторов, КБР.

(по последней информации, это около 20.000 рублей). Процессы, которые происходили в России за последние 20 лет, когда армия была целенаправленно сокращена, а параллельно выросло МВД, напрямую указывают на то, что внешняя угроза российской государственности значительно ниже, нежели внутренняя угроза, а внутренняя угроза может быть исключительно от собственного народа. И с позиции расширения именно силовых структур параллельный спад всего, что касается подготовки молодежи, особенно образования, заставляет о многом подумать.

Относительно образования, Кабардино-Балкарский Государственный университет – КБГУ, который является основной кузницей высшего образования, среди самих же студентов в шутку называется по-иному – «Как Будто Где-то Учился». Это и горько, и смешно. Но именно университет занят процессом производства дипломов, т.е.

востребована не специальность, а диплом как точка опоры. Буквально вчера Ирина Стародубровская была на нескольких объектах, она попала в дружеские объятия нашей власти, и на фоне того, что творится в Дагестане, действительно, в Кабардино-Балкарии есть некие экономические подвижки – перевод хозяйства на экономические, особенно промышленные, рельсы, а республика была сугубо аграрной. Она имеет некоторое эффективное развитие, особенно если смотреть из Москвы, исключительно в исследовательских целях, но разного рода побочные явления очень серьезно взрывают обстановку.

Так, объектов, которыми можно восторгаться, у нас можно пересчитать по пальцам.

На миллион населения могут быть обеспечены квалифицированной работой около тысячи человек, а что делать остальным К примеру, прямо в предместье Нальчика есть огромный животноводческий комплекс. Чтобы обеспечить кормовой базой этот животноводческий комплекс, необходимо около 10000 га земли. Чтобы комплекс получил эти 10000 га, надо раскулачить 4 близлежащих села. На этих 10000 га во времена ненавистного колхоза работали в среднем около 2000 работников, колхозников.

Среднестатистическая семья в республике около 6 человек, т.е. около 12000 человек минимум могли безбедно существовать на этих территориях. На земле при таком земледелии, действительно, миллионером не станешь, но люди могут жить безбедно и каким-то образом давать образование своим детям и существовать на этой территории, не выезжая за пределы республики. Теперь при использовании новых технологий (особенно широко высокие технологии применяются в животноводстве, и это вопрос очень спорный) на этих объектах работает всего 200 человек. И что теперь делать 1800 человек, которые остались не у дел, без семьи, без собственности Никакой альтернативы им не предложено. Перед ними остались две перспективы: устроиться на этот животноводческий комплекс за мизерную зарплату, а ввиду того, что там применяются высокие технологии, использование человеческого труда минимальное, или же ехать в мегаполис, преимущественно в Москву, в поисках лучшей доли. Смертность среди таких гастарбайтеров, как у нас принято их называть, стала очень большой. Представьте себе, между Нальчиком и Москвой ежедневно туда-обратно курсирует около 100 автобусов.

В этой ситуации определенный узкий круг людей имеет доступ к бюджету, эти люди – это не бизнесмены, это чиновники. Может ли Маркиз Карабас по совместительству быть еще министром сельского хозяйства, может ли глава республики объявлять по всей республике, что он инвестирует в туристический комплекс миллиард долларов из своего кармана Я думаю, может, но прежде всего он должен освободить эту должность, иначе я не могу понять, что такое коррупция. Если это нормально, тогда что такое коррупция.

Самой востребованной профессией в республике стала специальность чьего-то зятя или сына. И в этих условиях говорить о развитии АПК… Между прочим, в Европе, где были изобретены огромные животноводческие комплексы, сейчас уже не в состоянии содержать эти комплексы. Мы же видим периодически вспышки болезней, миллионами вырезается скот, сжигается и закапывается. Этот же скот, который покупается за бешеные деньги в Европе, попадая в нашу действительность, прежде всего, попадает в шок из-за тех условий, в которых их содержат, даже кормовая база совершенно другая. Как только корова попадает в такие условия, у нее падает иммунитет, соответственно, все заболевания, которые в ней сидят, начинают расцветать. Но смысл, по большому счету, не в этом. Смысл в том, чтобы освоить деньги, которые выделяются по национальной программе из федерального бюджета. Мы видим, что люди, которые осваивают эти бюджетные средства, прежде чем заниматься проектом, сначала меняют машину, потом дом, жену, а уже потом начинают заниматься этим проектом.

Федеральный центр должен быть очень осторожен, проводя промышленную индустриализацию в аграрном секторе. Логика подсказывает, что гидропонику строят там, где нет нормального грунта, нет земли, нет солнца и нет воды. Но, слава Богу, Кавказ всеми этими щедротами наделен до упора, и производить, грубо говоря, пластмассовые помидоры большого смысла нет, потому что в Кабардино-Балкарии традиционно два крупных района, которые специализировались на овощеводстве, на огурцах и помидорах.

И возникает вопрос, развивать ли дальше традиционные формы, в том числе и животноводства.

Наши отгонные пастбища совершенно пустые. Огромные территории, где можно иметь очень большое поголовье скота, лучшее мясо и лучшее молоко в мире. Есть такое понятие, как здоровье нации. Человек, который пережил 50 лет, чаще смотрит в сторону больницы, а одним из основных критериев здоровья нации является экология, продукты питания. Питаясь же турецкими, а теперь и своими помидорами из гидропоники, говорить о здоровье нации уже не приходится. Есть огромное число фермеров, для которых образом жизни является животноводство, земледельчество, независимо от национальности. Есть некие специфические особенности, но вместо того, чтобы помочь этим людям, чтобы они удержались на месте, не выезжали, а занимались на месте тем, чем занимались их предки, сейчас их государство целенаправленно раскулачивает, выгоняет с насиженных мест в мегаполис. Буквально на днях мне сказали, что это мировая тенденция: в Детройте, например, все население, когда завод построили, было вынуждено мигрировать. Я уверен, что в Детройте имели альтернативу. У нас нет такой альтернативы. У нас есть альтернатива поехать в Москву, в общем, куда-нибудь, попасть под горячую руку скинхеда и вернуться обратно в гробу, и это приобретает массовый характер. Люди боятся уезжать, но что делать на месте Все эти вопросы выталкивают в первую очередь молодежь, у многих из них очень сильно развито чувство справедливости. Молодой человек, организм, который формируется, нуждается в идеологии. И на сегодняшний день, кроме этой вакханалии, кроме коррупции, альтернатива – именно исламский экстремизм, ничего другого на рынке нет. Есть еще рынок насилия, можно пойти в милицию, если повезет, в общем, выживешь, но можно кого-то пристрелить и что-то заработать, а вот какой-нибудь идеологии, которая могла бы каким-нибудь образом перехватить эту инициативу – это национализм, это еще что-нибудь. Любая критика этих моментов и критика чиновничьего аппарата, который целенаправленно этим занимается, автоматически переводится в антироссийскую пропаганду. Если мы и дальше будем так двигаться, мы не будем развиваться. Есть в ближайшее время очень большая надежда, что после инаугурации чтото поменяется, мы здесь ничего сделать не можем. Любая попытка изменить страну или изменить стране заканчивается стрельбой. Это сейчас стало проще простого. Загнать молодого человека сначала в ваххабиты, потом в лес и героически его отстрелять там значительно лучше, прибыльнее и легче, нежели заниматься политикой, идеологией, пытаться воспитать новое поколение, которое может на каком-то уровне встать и сказать старшему поколению «нет, это нас не устраивает, мы не можем так дальше жить, нужно что-то менять».

Все чувствуют, что что-то надо менять, в принципе, многие знают, в таком направлении единого рецепта нет. Во-первых, республика аграрная, основной капитал – это земля, на которую до сих пор нет частной собственности. Закон № 131 закон2, тот самый, из-за которого 10 лет был сыр-бор, был самими федеральными властями бойкотирован, не выполнен. Он был опубликован в 2002 г., на переходный период было предоставлено 10 лет, и вот в марте этого года, закон должен был вступить в полную силу.

Я даже, честно говоря, не пойму, зачем федеральным структурам его издавать, если он целенаправленно не должен был быть выполнен.

Как поменять Способов и методов своих или из мирового опыта много, выход есть.

Тут сказали, вот столько тысячи га садов, как их разделить. Да очень просто. Пусть сад так и останется, а люди, которые владели этими территориями, получат какую-то долю.

Если человек будет иметь дивиденды со своего пая в этом саду, плюс еще будет сам работать в этом саду, будет еще и зарплату получать, то дивиденды и зарплата уже обеспечат ему нормальное существование. Достойную жизнь. И он будет заинтересован, чтобы этот сад процветал и работал.

Реплика: Я извиняюсь, в чистом виде так. А если завтра у него больше дивидендов будет, кто-то у него выкупит за 2 раза дороже, и все выкупит один человек, куда ваши люди денутся Ибрагим Хасанбиевич Яганов: Эта концепция уже была выдвинута, в 1990-х годах нам объявили: у нас земли мало, раздавать ее по огородам в категорической форме нельзя, кто-нибудь приедет и за бутылку водки у нашей голытьбы выкупит, ограбит, в общем, и уедет. И чтобы кто-нибудь не ограбил, мы вас ограбим сами. И это оказалось и до сих пор является весомым аргументом. Вот я, например, называюсь фермером, но я не фермер, я мечтаю быть фермером. Я арендатор, я не знаю, за что плачу, кому плачу. Потому что село, в котором живу, по структуре в ужасном состоянии, а мне хотелось бы и на семью, и на собственный народ поработать. Это престижно, это нормально, но ничего этого нет.

Чиновничий аппарат до такой степени все перевернул, самой большой проблемой на сегодняшний день у нас является коррупция. И до тех пор, пока федеральные власти не перейдут от концепции борьбы к самой борьбе с коррупцией, ничего не поменяется. В мире, в бизнесе существуют некоторые законы, один из них гласит, что там, где стреляют, там, где нестабильная ситуация, там, где инвестиции не возвращаются, туда финансы не идут. В Кабардино-Балкарии ситуация далека от стабильности, но финансы идут, и при том идут из Франции. Мы, наверное, чего-то не знаем, чего-то не понимаем, наверное, Закон от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации».

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.