WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 28 |

Институт экономики переходного периода| www.iet.ru Особенности формирования национальной модели корпоративного управления выявлявшиеся в ПЭ, прежде всего со слишком медленным переходом к частной собственности. Реформы в ПЭ отличаются особенно высокой степенью взаимодоплняемости ("комплементарности"). В России 1993-1994 гг. процесс разгосударствления предприятий стал стремительно ускоряться (см. Radygin, 1995). Сторонники "шоковой терапии" с удовлетворением отмечали, что по темпам и общим масштабам российская приватизация в этот период явно опережала аналогичные процессы в других постсоциалистических экономиках Центральной и Юго–Восточной Европы. 2.2. Приватизация и корпоративное управление.

Характер и структура складывающихся внутрифирменных отношений существенно зависели от исторических особенностей, характеризовавших формирование прав частной собственности ("path-dependence"). Это проявлялось, в частности, в том, что формы и методы "ускоренной" приватизации непосредственно отражались на возникновении совсем новых или «подновлении» ранее существовавших (на государственных предприятиях) механизмов КУ.

Обсуждение конкретных форм "разгосударствления" предприятий и особенностей возникающей системы КУ в ряде теоретических работ (см. Phelps, Frydman, Rapaczynski, Shleifer, 1993; Malle, 1994; Roland, 1994; Brada, 1996 и др.) носило в этот период довольно общий характер. Отмечалось, например, что демократическое распределение собственности, вообще говоря, представляются в высшей степени привлекательным, но для эффективного управления не менее желательно наличие крупных акционеров (Blanchard а.о., p.32).

В ходе развернувшейся в России и в некоторых других постсоциалистических странах политической борьбы вокруг проблем приватизации немалую роль играли идеологические соображения, причем по ряду причин (см. Boycko, Shleifer, Vishny 1995; Shleifer, Vasiliev 1996) особенно популярными оказались идеи передачи Серьезные проблемы, с которыми в условиях частичных реформ сталкивается координация экономической деятельности, рассматриваются в работах Murphy, Shleifer, Vishny, 1992; Dewatripont, Roland 1997.

Более подробный анализ преимуществ и издержек, связанных с ускоренным реформированием отношений собственности, приведен в: Boycko, Shleifer, Vishny 1995; Nellis 1999.

Институт экономики переходного периода| www.iet.ru Особенности формирования национальной модели корпоративного управления предприятий в собственность "трудового коллектива"26. Учитывая такие мотивы, некоторые авторы высказывались в пользу указанного варианта: хотя переход собственности к "трудовому коллективу" не мог обеспечить условий для радикальной перестройки 27 всех хозяйственных структур, он позволил бы представить владельцам больший доступ к информации и больше стимулов для эффективного ведения хозяйства, чем господствовавшая до того времени государственная собственность (Earl, Estrin, 1996)28.

Переход к частной собственности во многих теоретических концепциях реформирования экономики играл роль некого магического средства, способного обеспечить ускоренное развитие рыночных отношений и переход к эффективному хозяйствованию. Акцентируя роль частной собственности как необходимого исходного условия в функционировании рыночных механизмов, многие теоретики "шоковой терапии", по-видимому, не уделили достаточно внимания и обратному влиянию – воздействию складывавшихся рыночных отношений и рыночных институтов на формирование условий, необходимых для эффективного функционирования современной частной собственности.

Так, многие проекты и модели разгосударствления имущества исходили из элементарных, подчас явно упрощенных предположений современной микроэкономической теории. Предполагалось, в частности, что если даже будут допущены некоторые неоптимальные действия в начальном распределении имущества, ранее принадлежавшего государству, то участники рыночного процесса смогут, в соответствии с принципом («теоремой») Коуза, в конечном счете, заключить между собой такие соглашения, которые внесут в процесс приватизации необходимые коррективы (см. Rapaczynski 1996, p. 87).

В подобных рассуждениях явно упускались из виду по крайней мере два момента, исходно предполагаемые в теоретических схемах Коуза: наличие достаточно Более детально разработанным эквивалентом указанной концепции в западной литературе можно считать теоретические модели фирмы, которая управляется самими работниками - labor-managed firm (см. Vanek 1970; Mead 1972; обзор указанных концепций приведен в Bonin, Jones, Putterman, 1993).

Некоторые модели такого рода в 90-х годах обсуждались и в российской литературе (Полтерович, 1993).

Этому мешают, в частности, стремление сохранить рабочие места за членами "трудового коллектива", сравнительно более низкая капиталовооруженность таких фирм и меньшая склонность к осуществлению рискованных инвестиционных проектов.

Представляет интерес и схема «идеального» распределения собственности с точки зрения самих инсайдеров – директоров приватизируемых предприятий: инсайдерам должно принадлежать 72% акций, из них 40% высшему управляющему персоналу, в том числе 31% самим директорам (данные обследований, приводимые в Boycko, Shleifer, Vishny 1995).

Институт экономики переходного периода| www.iet.ru Особенности формирования национальной модели корпоративного управления высокоразвитой рыночной и контрактной инфраструктур (являющееся, как правило, продуктом длительного исторического развития) и, что представляется особенно существенным, присутствие судебно-правовых и хозяйственных механизмов, обеспечивающих четкую реализацию контрактных прав и прав собственности.

Между тем в России развитие законодательных норм и главное – их практическое применение явно отставали от темпов ускоренной приватизации. К тому же складывавшаяся ко второй половине 90-х годов экономико-правовая инфраструктура на практике обнаруживала дисфункциональность: она характеризовалась отсутствием "культуры контракта", громоздкими и весьма несовершенными процедурами обеспечения не только контрактных прав, но и прав собственности (Greif, Kandel, 1995). Сформировалась обширная область хозяйственных отношений, в рамках которой собственники (участники соглашений) пытаются использовать различные - вплоть до уголовно-наказуемых - системы "частного инфорсмента" (private enforcement).

Не входя в более подробное обсуждение специальных правовых вопросов, отметим лишь, что, по мнению ряда авторов (Rapaczynski 1996; Greif 1997; Hendley, Ickes, Ryterman 1997; Johnson, Kaufman, Shleifer 1997; Berglf, von Thadden 1999), Россия заметно уступает многим странам с ПЭ по полноте и завершенности институциональных реформ, особенно по фактическому обеспечению прав собственности и контрактных прав. Российские суды отвергают вследствие недостатка оснований и/или "прямых улик" нарушения контрактных прав и прав собственности, хотя, скажем, в США за аналогичными нарушениями указанных прав немедленно последовали бы соответствующие судебные санкции29. Кроме того, разнобой в решениях судов и широкое распространение коррупции в указанной сфере существенно ограничивает возможности использования прецедентного права - case law (см. Berglf, von Thadden 1999).

Особого внимания заслуживает, по-видимому, следующее обстоятельство. До тех пор, пока права собственности очерчены недостаточно четко, некоторые участники могут и, по-видимому, непременно будут использовать все нестыковки и "зазоры" в Ситуация еще более ухудшается массовым нарушением даже тех юридических норм, которые были приняты законодательным собранием или исполнительной властью: ведь судебное регулирование прав собственности (контрактных прав) может быть эффективным лишь тогда, когда нарушения этих прав (определенных существующими нормами) представляют собой исключение, а не общее правило.

Наиболее очевидные примеры – отказы от своевременного погашения своих денежных обязательств в Институт экономики переходного периода| www.iet.ru Особенности формирования национальной модели корпоративного управления структуре хозяйственно-правовой базы для извлечения личных выгод (см. Alchian, 1961).

Как отмечалось выше, в российской экономике спонтанная приватизация по существу началась во второй половине 80-х годов вместе с "расширением прав" предприятий: при этом расширение остаточных (по отношению к централизованным) прав распоряжения и контроля официально предусматривало значительно меньшее увеличение прав на присвоение остаточного дохода. Сокращение сферы партийнобюрократического контроля при формальном сохранении государственной собственности вносило все большую неопределенность в отношения присвоения.

Программы реорганизации собственности в этот период могли означать одновременно как переход к частной собственности, так и национализацию.

В таких условиях руководители крупнейших предприятий стали создавать не столь заметные фирмы (центры сосредоточения денежных потоков), куда перекачивались ресурсы промышленных гигантов, формально оставшихся в собственности государства. Таким образом, реальная приватизация текущих денежных потоков, проходивших через многие крупные фирмы, началась за несколько лет до официального объявления перехода этих предприятий в частную собственность. При этом подлинные центры формирующейся частной собственности не всегда полностью совпадали с провозглашаемыми объектами приватизации 30.

Постепенно стала вырисовываться одна из наиболее острых проблем российских реформ. Дж. Стиглиц саркастически отзывается об "институциональном блицкриге", который смл прежние социальные нормы, ничем не заменив их (Stiglitz 1999, p.9). В условиях серьезного отставания институциональных реформ появившиеся крупные частные собственники с самого начала стремились переложить расходы по реорганизации гигантов социалистической промышленности на государство, в максимальной степени используя этот процесс для личного обогащения. Выводимые за пределы этих предприятий средства инвестировались лишь на условиях надежного частного присвоения.

условиях всеобщей "эпидемии" неплатежей или крушение большинства попыток взыскать компенсацию за убытки при несвоевременных поставках (или поставках некачественного товара).

Такая «приватизация» могла служить примером кумулятивных процессов, получивших развитие в условиях распада отношений, основанных на господстве государственной собственности. Авторы, изучавшие спонтанную приватизацию, отмечали: особенно большой размах «перекачивание» средств принимало в тех случаях, когда гигантские государственные предприятия оказывались в кризисном положении (см. Зубакин 1994; Pinto, Belka, Krajewski 1993), что в свою очередь еще более ухудшало их положение.

Институт экономики переходного периода| www.iet.ru Особенности формирования национальной модели корпоративного управления На разных этапах реформы главные действующие лица подобной приватизации, разумеется, могли меняться: представители номенклатуры постепенно уступали место набиравшим силу "олигархам" (в некоторых случаях различия между ними вообще носят достаточно условный характер). Существенно, что "двухъярусный" характер складывавшихся отношений частной собственности и отсутствие сдержек и противовесов в возникавшей системе КУ значительно ограничивали возможности эффективной перестройки приватизируемых крупных предприятий.

Последующие процедуры приватизации (1993-1994 гг.) существенно расширили возможности ведения двойной бухгалтерии, обеспечивавшей перераспределение ресурсов в пользу «теневых» (нередко офшорных) частных владельцев. Особенно большой размах процессы экспроприации получили в не очень крупных компаниях (см.Willer, 1997).

Вполне рациональная (с точки зрения «окопавшегося менеджмента») стратегия сводилась к возможно более наглядной демонстрации неплатежеспособности плохо приспосабливающихся к рынку и к тому же существенно обескровленных «знаковых», то есть социально и политически значимых, предприятий. Ваучерные методы "массовой" приватизации лишь усиливали общественно-политическое давление в пользу дальнейшей поддержки бывших гигантов социалистической индустрии.

Тем самым выявлялась одна из наиболее примечательных черт формировавшегося КУ: формальное разгосударствление предприятий на деле отнюдь не всегда влекло за собой немедленное «отлучение» от всевозможных форм финансовой поддержки со стороны государства. Мягкие бюджетные ограничения (Dewatripont, Maskin 1995), а вместе с тем и эффект ловушки (ratchet effect, см. Lau, Qinn, Roland 2000) оказываются эндогенно присущими, по крайней мере, на протяжении некоторого периода, и приватизированным хозяйственным структурам.

Это, в свою очередь, ухудшало и без того трудное финансовое положение государства и тормозило процессы макроэкономической стабилизации.

Затягивавшийся переход к более жестким бюджетным ограничениям (реализуемым как для приватизированных предприятий, так и для государства) налагал отчетливый отпечаток на систему управления. Как и в предшествовавшие годы, во главе крупнейших предприятий должны были стоять прежде всего некие известные номенклатурные фигуры, обладавшие политическими связями и способные «выбить» необходимую финансовую и прочую поддержку.

Институт экономики переходного периода| www.iet.ru Особенности формирования национальной модели корпоративного управления Наименее действенными оказывались те системы нормативных актов, которые предусматривали материальную ответственность предпринимателей по своим обязательствам. Известны бесчисленные случаи, когда тормозилось осуществление процедуры принудительного банкротства в отношении ряда крупных промышленных предприятий и финансовых учреждений. Даже в тех случаях, когда судебные органы пытались произвести принудительное взыскание платежей по контрактным обязательствам, они нередко оказывались практически бессильными 31.

По существу недостаточно четко определенным оказывался и сам круг тех прав частной собственности, которые инвестор предполагал реализовать в последующий период. Анализ теоретических моделей корпорации с распыленным владением акциями может свидетельствовать о том, что такая структура контроля обеспечивает сравнительно более широкие возможности для извлечения частных выгод в форме рентных доходов (см., например, Bebchuk 1999). Особенно благоприятные условия для реализации частных выгод складывались при компаниях, переходящих в собственность "трудового коллектива", в которых практически отсутствовали мониторинг и контроль со стороны преобладающей массы работников, числившихся совладельцами корпорации.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 28 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.