WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

В основе этой точки зрения лежит принятие новой технологической парадигмы, в рамках которой приемники отличают сигналы не только по частоте, но также и по ряду других параметров; передатчики вещают не на узком диапазоне частот, а одновременно передают маленькие пакеты информации на широком диапазоне и выбирают для вещания любую незанятую в конкретный момент частоту (см. Приложение). В рамках основанных на этой парадигме технологий понятие «вещания на частоте» часто не имеет смысл, так как вещание идет «на частотах».

Предполагается, что использование новых технологий в сочетании с «общей собственностью» на спектр позволит передавать и принимать больше информации при помощи радиочастотных взаимодействий, чем это происходит в рамках существующего подхода. Или — более сильное утверждение — радиочастоты перестали быть ограниченным ресурсом. Как следствие, нет необходимости во введении исключительных прав на вещание.

Спектр должен быть «общей собственностью», которой сможет свободно пользоваться любой владелец передатчика.

Сторонники «общего спектра» не отрицают то, что в условиях отсутствия государственной защиты для преодоления помехового взаимодействия может потребоваться более совершенное оборудование, чем обычно используется сегодня.

Однако подобно тому, как усложнение потребительского выбора в связи с переходом от социалистической экономики к рыночной не является аргументом против рыночной конкуренции, так и необходимость модернизации и усложнения оборудования не является аргументом против свободы вещания. В обоих случаях ограничителем в увеличении многообразия товаров и передаваемых сигналов является готовность их потребителей и получателей осуществлять инвестиции в получение информации или ее обработку при помощи приемника. Очевидно, что как производство никем не покупаемых товаров, так и передача никем не воспринимаемых сигналов маловероятны, — они убыточны с коммерческой точки зрения и едва ли могут рассматриваться кем-то в качестве самоценной деятельности.

Werbach K. D. Supercommons: Toward a Unified Theory of Wireless Communication // Texas Law Review. 2004. Vol. 82 (http://werbach.com/research/supercommons.pdf); Benkler Y. Some Economics of Wireless Communications // Harvard Journal of Law and Technology. 2002. Vol. (http://jolt.law.harvard.edu/articles/pdf/v 6/ 6HarvJLTech025.pdf); Ikeda N., Lixin Y. Spectrum buyouts: a mechanism to open spectrum / RIETI Discussion Paper. December 200 (http://www.rieti.

go.jp/jp/publications/summary/020 000.html).

Вадим НоВикоВ 6. Теоретические проблемы коузианского подхода Несмотря на противоположность практических рекомендаций сторонников «частной» (Р. Коуз, Т. Хазлетт) и «общей» (К. Вербач, Й. Бенклер) собственности на спектр, их взгляды едины в принципиальном вопросе — решение о том, кто имеет и кто не имеет право вещать, должно основываться на прагматических (утилитарных) соображениях, подчиняясь задаче максимизации общественного благосостояния. Обе стороны этой дискуссии, если не принимать во внимание ad hoc обсуждение проблемы свободы слова 9, не обращаются при решении проблемы к понятию неотчуждаемых (естественных) прав вообще и правам собственности на передающие устройства, в частности.

Общими для коузианских сторонников обоих подходов являются следующие посылки:

• Понятие общественного благосостояния содержательно.

• Законодательство должно формулироваться так, чтобы оно способствовало максимизации общественного благосостояния.

Оба этих утверждения, как минимум, неочевидны. С точки зрения экономической методологии ключевую проблему представляет собой понятие максимизации ценности общественного продукта или, в альтернативной коузианской постановке, минимизации общественных издержек (вреда). Как издержки, так и ценность в экономической теории являются не количественными и объективными, а порядковыми (ординалистскими) и субъективными понятиями. Это означает, что невозможно как сравнение ценности и издержек, относящихся к разным лицам, так и их сложение для получения общественных издержек или ценности20.

Однако представим, что понятие общественного продукта (общественных издержек) не лишено экономического содержания и ставится задача согласования законодательства с целью его максимизации (минимизации). С точки зрения юриспруденции, а именно это дисциплина имеет дело с целями законодательства, такая постановка задачи предполагает принятие правового позитивизма, отрицающего наличие у права своих специфических принципов, что и позволяет подчинять право другим принципам, например, принципу максимизации общественного благосостосния.

В юриспруденции этому подходу противостоят естественно-правовой и другие непозитивистские подходы, согласно которым право имеет свой особенный принцип, справедливость, который устанавливает единую правовую меру людской свободы, отражающуся в неотчуждаемых и равных для всех людей правах2. Законодательство, которое соответствует данному принципу, является правовым, а противоречащее ему — неправовым, противоправным, правонарушающим.

Вопрос об обоснованиях правового позитивизма и естественно-правового подхода лежит за пределами данной статьи, которая посвящена экономическим проблема регулирования. Поэтому здесь мы рассмотрим значение См.: Coase R. The Federal Communications Commission. P. 7— 2; а также The legitimacy of Licence Requirements for the Use of Wireless Communications Devices. Article 9. May 2005 (http:// www.article 9.org/pdfs/analysis/wireless-communications.pdf).

См.: Buchanan J. Cost and Choice: An Inquiry in Economic Theory. University of Chicago Press, 969 (http://www.econlib.org/library/Buchanan/buchCv6Contents.html); LSE Essays on Cost // Buchanan J., Thirlby G. (eds.) New York University Press, 98.

Четвернин В. А. Введение в курс общей теории права и государства. М.: Институт государства и права РАН, 200.

178 Рыночные подходы к регулированию радиочастотных взаимодействий и последствия применения коузианской формы позитивистской правовой философии, а именно:

• отказ от признания неотчуждаемых прав человека вообще и прав собственности на радиопередающее оборудование, в частности, что делает этот подход социалистическим; а также • закрепление ограничивающего свободу граждан и экономическую конкуренцию понимания прав как защиты ценности обладаемых вещей.

Преследование коллективных целей отменяет права собственности Способность права быть мерой свободы связана с тем, что право не является инструментом достижения коллективных целей. Если право закрепляет за всеми равную меру свободы, то конечный результат использования этой свободы будет неопределенным и только случайно может соответствовать какой-либо наперед заданной коллективной цели — например, задаче максимизации общественного благосостояния. Однако если право ориентировано на достижение конкретного результата, то для этого государство должно будет произвольно манипулировать правами каждого члена общества, что возможно только в том случае, если граждане не обладают неотчуждаемыми правами, если их права дарованы (октроированы) государством и в любой момент могут быть взяты обратно. В этой ситуации государство фактически является собственником всего имущества, а индивиды лишены любых прав, в том числе, прав собственности22.

Для подтверждения предыдущего вывода рассмотрим две ситуации, которые важно различать в коузианской теории прав собственности: ситуации с нулевыми и с положительными трансакционными издержками.

. Если трансакционные издержки равны нулю, то, по мнению Р. Коуза, не имеет значения, в чью пользу суд будет выносить решения в спорных вопросах. В этой воображаемой ситуации суд вполне может разрешать конфликты на основе прав собственности без нанесения ущерба экономической эффективности. Стоит заметить, что права собственности здесь можно учитывать именно потому, что они никак не влияют на решение экономической задачи. Права собственности здесь просто не имеют значения, а потому не важно, будет ли суд решать дела на основе этих прав или ограничится подбрасыванием монетки.

2. Если же трансакционные издержки положительны, то права собственности также не имеют значения — ведь если суд будет принимать их во внимание, экономика не будет максимально эффективной. Поэтому при рассмотрении дел суд должен не выяснять, кому какие права принадлежат, а определять, с каким использованием имущества связано большее увеличение общественного продукта. Например, в споре земледельца и скотовода, скот которого поедает поля земледельца, он должен будет решить, что ценнее для общества — мясо или зерно, — и на основе этого дать ответ, запрещать ли потраву посевов.

Разумеется, то, что в рамках правового позитивизма только государство, а не отдельные люди, обладает правами, — это не все, что имеет значение для граждан. Для них также важно то, сколь часто государство будет фактически вмешиваться в их деятельность. Именно эта степень вмешательства, но не принцип, характеризует различие между бывшим СССР и принявшими юридический позитивизм странами Запада. Подробнее см. Новиков В. Проблемы организации правового, социального и смешанного государства // Экономическая политика. 2006. № (http://www.iet.ru/files/text/policy/novikov2.pdf).

Вадим НоВикоВ Легко заметить, что такое основанное на экономических соображениях законодательство не отводит при решении конфликтов об использовании имущества никакого места тому, что очевидным образом вытекает из традиционного (некоузианского) понимания прав собственности — потрава скотом чужих полей запрещена2.

Согласно Р. Коузу, в первой ситуации права собственности не имеют значения, тогда как во второй — имеют и именно поэтому должны игнорироваться. Поэтому в коузианском суде человек не может рассчитывать на государственную защиту прав собственности. Собственность принадлежит государству — именно государственный суд в конечном итоге определяет, кому должно принадлежать право пользования и распоряжения имуществом.

В тех случаях, когда действия гражданина способствуют максимизации общественного продукта, государство не вмешивается в оперативное управление имуществом. Но когда это требование не выполняется, государство изымает имущество, передавая его более подходящему для исполнения целей государства управляющему.

Фактически, граждане в этой системе являются государственными служащими, и этот взгляд неявно отражается и в избранной Р. Коузом трактовке прав. Так, по его мнению, права собственности состоят в праве выполнять определенные физические действия с данным имуществом, а не в возможности исключить для всех не-владельцев препятствовать пользованию владельца этим ресурсом. В такой системе преступления состоят не в нарушении чужих прав собственности, а в превышении своих полномочий. Р. Коуз приводит поясняющий эту мысль пример: «…ответ на вопрос, имеем ли мы право стрелять над чужой землей, рассматривался как зависящий от того, кто владеет воздушным пространством над землей.

Было бы проще обсуждать, что должно быть разрешено делать с ружьем»24.

Таким образом, коузианская система основана не на обычном принципе гражданского права («разрешено все, что не запрещено»), а на правовом принципе определения компетенции органов власти и государственных служащих («запрещено все, что прямо не разрешено»).

Именно из принципа «решать, что должно быть разрешено делать с ружьем» следует тезис о том, что право на использование оборудования для передачи информации как принцип не следует непосредственно из прав собственности на оборудование, а должно считаться отдельным правомочием и устанавливаться отдельно. Позиция сторонников «частной» и «общей» собственности на спектр в этом вопросе противоположна только в сфере практических рекомендаций (разрешать или не разрешать свободно пользоваться оборудованием), но не в принципиальной сфере (может или нет государство ограничивать использование радиопередающего оборудования).

Более подробно тезис о несовместимости коузианского подхода с традиционно понимаемой защитой прав собственности излагается в следующих работах: Arnold R. Efficiency vs. Ethics:

Which is the Proper Decision Criterion in Law Cases // Journal of Libertarian Studies. 982. Vol. VI, No ; Block W. Coase and Demsetz on Private Property Rights // Journal of Libertarian Studies. 977.

Vol., No 2; Block W. Ethics, Efficiency, Coasian Property Rights, and Psychic Income: A Reply to Demsetz // The Review of Austrian Economics. 995. Vol. 8, No 2; Block W. Private-Property Rights, Erroneous Interpretations, Morality and Economics: Reply to Demsetz // The Quarterly Journal of Austrian Economics. 2000. Vol., No ; Block W. Private Property Rights, Economic Freedom, and Professor Coase: Critique of Friedman, McCloskey, Medema and Zorn // Harvard Journal of Law & Public Policy; North G. Undermining Property Rights: Coase and Becker // Journal of Libertarian Studies. 2002, Vol. 6, No 4.

Coase R. The Federal Communications Commission. P. 4.

180 Рыночные подходы к регулированию радиочастотных взаимодействий Защита ценности ресурсов влечет несвободу В рамках предлагаемого Р. Коузом подхода вещающие на одной частоте передатчики А и В наносят друг другу вред, и проблема состоит в том, чтобы этот вред минимизировать. Способом минимизации являются либо права на вещание, которые определят, кто у кого должен выкупать права на помехи, либо государственное регулирование.

Обратим внимание, что если речь идет о традиционно понимаемых правах собственности, то помеховое взаимодействие никак не влияет на возможность А и В владеть, пользоваться и распоряжаться оборудованием. Если речь идет о правах на действие (вещание), то, опять-таки, помеховое взаимодействие не препятствует реализации этого права. Другими словами, ситуация с двумя вещателями не аналогична в этих отношениях рассматриваемым Р. Коузом ситуациям наподобие спора между владельцем поля и владельцем скота, который это поле потравляет. Действительно, использование земли скотоводом препятствует фермеру выращивать его товар — пшеницу, но один передатчик никак не мешает работать другому.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.