WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

Массовая приватизация, кстати, началась не в 1992 году, а позже. В 1992 году создавались только ее нормативные и законодательные основы. Та модель приватизации, которая в итоге появилась, была плодом разного рода компромиссов. Главный из них — компромисс с реальностью. Первоначально в основу процедур приватизации заложили так называемые приватизационные счета. В какой-то момент выяснилось, что Сбербанк просто не в состоянии выполнить все связанные с их применением процедуры, почему мы и обратились к чешскому опыту приватизационных чеков. Наряду с этим был компромисс с Верховным Советом, который обладал в то время огромной властью. Всякого рода льготы трудовым коллективам — все это были инициативы Верховного Совета. Понимая важность приватизации, Чубайс и другие ее идеологи шли на компромиссы, хотя, конечно, это резко снижало эффективность приватизации и заведомо закладывало основы будущего перераспределения собственности, ведь трудовой коллектив получал контрольный пакет почти бесплатно. При таком подходе нельзя было говорить ни о фискальном интересе, ни об эффективности. Но все-таки эти компромиссы помогали как-то сдвигать процесс с мертвой точки.

Реформы Гайдара: правда и вымыслы Появление в стране в результате приватизации частной собственности, без которой невозможно развитие рыночной экономики, — свершившийся факт. Нельзя не вспомнить и о том, что ваучерная схема приватизации дала мощнейший толчок развитию рынка ценных бумаг. Ваучер стал первой массовой ценной бумагой в постсоветской России.

Правда. Беда политических компромиссов. Ошибкой Б. Ельцина было то, что он решил, что реформы будет проводить «технократическое» правительство, которое не должно заниматься политикой. Мы согласились — и в итоге политика занялась нами. И многие очень вредные для экономики компромиссы носили как раз политический характер. Нельзя было допускать ослабления финансовой политики после первого этапа реформ.

Здесь Борис Николаевич проявил определенное малодушие. Ведь инфляция весной 1992 года начала успокаиваться. А потом смена председателя ЦБ, взаимозачеты, безудержное кредитование сельского хозяйства под напором А. Руцкого, которому поручили эту сферу, промышленные кредиты, которых требовал А. Вольский. На наше правительство давили со стольких сторон, что эту лавину требований денег без поддержки президента сдержать не удалось. В результате к осени произошел сильный скачок инфляции, который в значительной степени обесценил первый этап финансовой стабилизации и вызвал разочарование в реформах, хотя в апреле 1993 года на референдуме граждане все же поддержали экономическую политику правительства. В октябре 1992 года пришлось закручивать финансовые гайки во второй раз, а это гораздо труднее. Может быть, когда требования к правительству печатать и раздавать деньги стали расти как снежный ком, нам следовало подать в отставку или потребовать чрезвычайных финансовых полномочий. Но допущенные компромиссы — это скорее проявление политической слабости правительства Е. Гайдара, а не ошибочности проводившейся им политики.

Еще раз хочу подчеркнуть, что наше правительство было сориентировано на решение экономических задач. За политические ошибки несет ответственность политическое руководство страны. Главная из этих ошибок — попытка договориться с бывшей партийно-советской номенклатурой по формуле обмена власти на собственность и недооценка необходимости создания партии среднего класса. В дальнейшем это привело к серьезным деформациям в политической и экономической системе страны.

Реальность. Были ли альтернативы Как в начале реформ, так и сегодня активно дискутируется вопрос — а был ли принципиально иной путь Например, китайский или латиноамериканский.

Постепенные реформы Дэн Сяо Пина базировались на мощном государственном механизме, основанном на единовластии Компартии Китая и готовности «стальной рукой» подавлять любые проявления социального протеста (вспомним расстрел студентов на площади Тяньанмэнь). Нечто подобное в другой части света продемонстрировал нам генерал Пиночет, с именем которого связывают успехи экономических преобразований (кстати, либерального толка) в Чили. В СССР подобное политическое положение было на этапе реформ Косыгина 1960-х годов, весьма скромных по своим замыслам с точки зрения изменения планово-административной системы управления и, тем не менее, быстро свернутых именно по политическим соображениям.

В СССР и в России конца 1991 года не было даже подобия такого государственного механизма. Государственная власть просто развалилась. К счастью, не было и войск, готовых стрелять в народ, а также политических лидеров, способных отдать такой приказ.

Андрей НечАев В ряде латиноамериканских стран (в первую очередь в Аргентине) опробовалась социально-экономическая модель, часто называемая государственным капитализмом. Она очень близка к той концепции, которую на практике реализует в последние годы наша власть. Успешных примеров, длившихся долго, мы, увы, не найдем. Очень хотелось бы учиться на чужих ошибках, а не делать собственных.

Желающие могут ознакомиться с анализом применимости китайской или латиноамериканской модели для России начала 1990-х по книгам Е. Гайдара («Долгое время» и «Гибель империи») и моим («Кризис в России: кто виноват и что делать» и «Россия на переломе»)3.

В 1991—1992 годах альтернатива была такая (она, кстати, предлагалась рядом политиков из окружения Ельцина, а чуть ранее — членами ГКЧП):

комиссары на заводах и в колхозах, тотальная карточная система, не исключено, что на уровне военного времени, если говорить о наполнении этих норм. Одним словом, военный коммунизм, включая продразверстку с насильственным изъятием зерна у крестьян. И это на рубеже XXI века! Всерьез анализировать подобные абсурдные предложения даже не хочется.

Чем такая политика закончилась в 1918—1919 годах, мы помним. Повторить ее в начале 1990-х было бы величайшей ошибкой, которая неизбежно привела бы к новой трагедии.

Другой путь, предложенный и в конечном счете реализованный нами, — максимальная либерализация экономики, в том числе освобождение цен, либерализация хозяйственных отношений и торговли, свобода внешнеэкономических связей. Одним словом, быстрый запуск рыночных механизмов.

О необходимости подобных мер говорили давно, но не было политической воли на них решиться. Какие-то нюансы в этой политике могли быть.

Например, понимая, что в стране высокая инфляция, мы сделали ставку на косвенные налоги, которые при инфляции «работают» гораздо лучше, чем прямые, и ввели НДС. Может быть, кто-то другой ввел бы, например, налог с продаж. Возможно, ставка НДС была бы иной. Главное в том, что если избран путь не закручивания гаек, а либерализации экономики, то набор соответствующих мер становится концептуально заданным.

Реальность. Преодолена угроза развала экономики, распада России и гражданской войны. Когда на политическом уровне было принято решение о формальном роспуске СССР (de facto он развалился после августовского путча), правительство Е. Гайдара смогло в политическом и экономическом плане организовать цивилизованный «развод» с другими советскими республиками.

Если бы это не удалось, весьма вероятно, что нам пришлось бы повторить судьбу Югославии — только в стране, под завязку нашпигованной оружием, в том числе ядерным. И если стратегические ракеты еще как-то могли контролироваться из Москвы, то тактическое ядерное оружие находилось в военных округах, и гарантий, что оно не будет применено или продано, не было никаких. Думаю, что даже наши самые яростные критики должны согласиться, что тогда удалось предотвратить абсолютно реальную угрозу голода, хаоса, ядерной войны, цивилизованно, насколько это было возможно, «развестись» с другими республиками, поскольку СССР, без сомнения, был уже обречен.

Угроза распада России вслед за роспуском СССР тоже была вполне реальной. Автору этих строк вместе с Е. Гайдаром вскоре после прихода в правиГайдар Е. Долгое время. Россия в мире: очерки экономической истории. М.: Дело. 2005;

Гайдар Е. Гибель империи; Нечаев А. Кризис в России. Кто виноват и что делать М.: Астрель;

Русь-Олимп, 2009; Нечаев А. Россия на переломе.

Реформы Гайдара: правда и вымыслы тельство пришлось вести тяжелейшие переговоры с Татарстаном и рядом других автономных республик, настаивавших на своем полном экономическом суверенитете, реально угрожая требованиями политической независимости.

Мы часто обсуждали с Гайдаром вопрос о сделанном нами в те тяжелейшие месяцы. С годами Егор все чаще говорил, что наша главная историческая заслуга в том, что мы не допустили гражданской войны в стране. Гайдар реально спас Россию от голода, хаоса, развала и возможной гражданской войны. За одно только это потомки еще скажут ему великое спасибо.

Реформы правительства Егора Гайдара — это конец 1991 и 1992 год.

И то, что была преодолена реальная угроза голода, хаоса, остановки производства и, возможно, гражданской войны — безусловный успех этих реформ. То, что к концу 1992 года, несмотря на высокую инфляцию, проблема выживания населения и страны в целом уже не стояла — несомненный успех, так же как и то, что население получило право экономического выбора. Не чиновник теперь решал, как людям жить, а сам потребитель получил возможность диктовать экономике, как ей развиваться, предъявляя самый главный аргумент — спрос (правда и то, что у значительной части населения финансовые возможности для этого спроса были вначале очень ограничены). Экономика стала развиваться по нормальным, опробованным во всем мире законам.

Реальность. Создание основ новой российской государственности. Коллапс в экономике был не единственной нашей бедой. После распада СССР многие государственные институты в России не функционировали или вовсе отсутствовали. Не стоит забывать, что во времена СССР РСФСР почти полностью управлялась союзным центром. У России, например, фактически не было ни центрального банка, ни таможни, ни армии, ни полноценного внешнеполитического ведомства, ни того самого «печатного станка», ни других институтов, определяющих государственную систему суверенной державы. De facto даже границы страны были полностью прозрачны. Нужно было брать под контроль союзные ведомства, которые ранее управляли и экономикой, и внешней политикой, и обороной Российской Федерации.

За чрезвычайно короткий отрезок времени (всего несколько месяцев) правительству Ельцина—Гайдара удалось восстановить работоспособность полностью разваленной после путча государственной машины, настроить ее на решение задач социально-экономических реформ, заставить ее служить интересам независимой России. Многие институты приходилось создавать с нуля (например, таможню, органы валютного контроля), уже с ориентацией на развитие рыночной экономики.

Решение перечисленных, запредельно сложных проблем требовало радикальных и часто крайне непопулярных мер, наиболее болезненной из которых стала для населения либерализация цен. Показательно, что весьма авторитетные в то время политические деятели отнюдь не рвались тогда в правительство, страшась колоссальной ответственности и понимая, что крайне непопулярными, хотя и абсолютно необходимыми мерами, они перечеркнут свое политическое будущее. Не случайно журналисты довольно быстро окрестили наше правительство «правительством камикадзе». Гайдар этой ответственности не испугался. Будучи человеком не по годам мудрым (в момент прихода в правительство ему было 35 лет), он понимал, что надолго обрекает себя на беспощадную критику, даже на несправедливые ненависть и проклятия, поскольку именно с его именем будут ассоциироваться все объективные тяготы реформы в разваленной стране. Гайдар нес этот крест мужественно и с достоинством. Для него долг, служение отечеству Андрей НечАев в самом высоком смысле слова были неизмеримо важнее личных проблем.

Но рубцы на сердце появлялись и в итоге безвременно унесли его в могилу в расцвете творческих сил.

Реальность. Создание основ рыночной экономики. Наконец, при Е. Гайдаре были созданы основы рыночной экономики. Рыночные механизмы позволили не только решить проблему развала рынка и голода, навсегда избавить людей от понятия дефицита, карточной системы и т. п. Эти механизмы дали толчок развитию предпринимательства, сделали производство и торговлю ориентированными на реальные запросы граждан, а не на некие гипотетические цели, задававшиеся руководителями ЦК КПСС и Госплана. И если бы процесс реформ не был остановлен по политическим соображениям, мы жили бы сейчас в совершенно другой стране — куда более процветающей, с гораздо меньшим уровнем социального неравенства и коррупции, с реальным средним классом.

За фантастически короткий срок Гайдару удалось создать ключевые рыночные институты — частную собственность, свободное ценообразование и хозяйственные связи между экономическими субъектами, конвертируемость рубля, основы фондового рынка и многое, многое другое. Благодаря этим институтам, пройдя через несколько лет испытаний и кризисов (во многом вызванных ошибками и колебаниями последующих властей), Россия в начале 2000-х годов вступила в период уверенного экономического роста, повышения уровня жизни. Слава и благодарность народа достались уже совсем другим политикам. Для истории это нормально. Ненормально другое — когда эти политики делают вид, что не знают истинных истоков экономического рывка страны, принесшего им популярность. Огульное очернение «проклятых девяностых» с высоких трибун и в полностью подконтрольных ныне власти СМИ выглядит не просто несправедливым, а откровенно подлым. Правда, после кончины Е. Гайдара этот поток необоснованной критики и откровенной лжи несколько поиссяк. Хамская статья Лужкова—Попова стала скорее исключением, чем правилом.

Реальность. Гайдар и сегодняшняя власть. Несмотря на значительный прогресс в экономике в последние годы, ситуация в стране весьма далека от идиллии. Нынешний кризис продемонстрировал это со всей очевидностью.

Лившийся на нас дождь нефтедолларов убаюкал власть, дав ей чувство самоуспокоенности и благодушия. Время для крайне необходимых для страны реформ (здравоохранения, пенсионной системы, ЖКХ, армии и многих других сфер) было бездарно упущено. В изменившихся экономических условиях эти реформы в очередной раз пройдут более болезненно, чем если бы они проводились ранее, но избежать их нам все равно не удастся. В качестве примера упомяну хотя бы растущую необходимость повышения пенсионного возраста для предотвращения коллапса пенсионной системы.

Нынешняя власть все чаще начинает повторять ошибки своих советских предшественников. Вновь появились признаки имперских амбиций. А они требуют огромных затрат и уже однажды похоронили Советский Союз.

Pages:     | 1 || 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.