WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 |
ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ КОНФЛИКТЫ В ПРОСТРАНСТВЕ РЕАЛИЗАЦИИ РОССИЙСКОЙ МОДЕЛИ «ЭЛЕКТРОННОГО ГОСУДАРСТВА» Бондаренко С.В., доктор социологических наук, Ростов-на-Дону С точки зрения автора повышение эффективности функционирования институтов власти в контексте использования информационных технологий будет происходить через нахождение выходов из связанных с институциональными конфликтами противоречий. В странах, находящихся на разных стадиях общественного развития эти конфликты различаются в силу особенностей политической системы и специфики национального сегмента киберпространства.

Одна из немногих отечественных работ по проблематике институциональных конфликтов принадлежит Е.И. Квятковской, которая в качестве примера таких конфликтов, в частности рассматривает ситуацию с формальными нормами. «Электронное правительство, с одной стороны, не предполагает создание новых учреждений или властных структур. Оно рассматривается не в качестве нового, дополнительного или параллельного института власти, а в качестве такой технологии, которая должна усовершенствовать работу уже существующих структур. С другой стороны, электронное правительство призвано по-новому организовать систему взаимодействий между традиционными структурами федерального, регионального, муниципального уровней, а, следовательно, несет с собой новые «правила игры», правила этого взаимодействия»1. С точки зрения цитируемого 1 Квятковская Е.И. «Электронное правительство» как источник институциональных конфликтов / Многоликий дискурс: монография / под общей редакцией В.Е. Хвощева и М.А. Малышева. Россия–Мексика. – Челябинск:

Издательский центр ЮУрГУ, Изд-во НОЦ «КПОН», 2012. С. 328-335. С. 330.

нами автора отсюда вытекает конфликт формальных норм. И такой институциональный конфликт не единственный.

До настоящего времени проблематика формирования «электронного государства» не нашла соответствующего отражения в институциональной теории. В данном случае теоретический дискурс важен не столько как составная часть академического мейнстрима, а как аналитический инструмент, необходимый для понимания происходящих в стране процессов. В отсутствии теории, создание «электронного государства» продвигается вперед методом проб и ошибок, хотя и существует международный опыт, который в лучшем случае бездумно копируется, а чаще игнорируется.

В условиях, когда в современной России сложные высокотехнологичные бизнесы не выживают, а что называется «высокотехнологичным» - являет либо редкостные примеры инноваций малых предприятий, либо предмет деятельности среднего бизнеса занятого перепродажей зарубежных артефактов, сама по себе создания крупного отечественного инфраструктурного проекта представляется требующей особого внимания. Когда в деятельности государственного аппарата объективно сложные схемы уступили место простым и при этом слабо связанным наборам действий, под которым мы понимаем фрагментарные политико-технологические решения, неизбежно упрощение политической ситуации, переходящее в искажение восприятия действительности представителями правящей элиты.

Такая линия развития со временем неизбежно становится контрпродуктивной и даже опасной с точки зрения приоритетных направлений обеспечения национальной безопасности. Начиная с 2000-х годов, страна постоянно имеет дело с промежуточными состояниями незавершенного процесса создания «электронного государства», что на самом деле с точки зрения общественного мнения дискредитирует эту важную идею. Граница между словом и делом, заявлением и действием становится все менее заметной, на первое место выходит конкуренция за административный ресурс, а не за эффективность реализации проектных мероприятий.

Не случайно информационные технологии были записаны в приоритетные направления развития страны. Не потому ли, что это чуть ли не последняя индустрия, которая может дать реальные возможности несырьевой модернизации. Вместе с тем, как нами будет показано далее по тексту, элита не заинтересована в развитии. Один из косвенных показателей - отсутствие общественно-политической полемики по поводу будущего новых систем дистанционных взаимодействий государства и общества.

У элиты нет понимания долгосрочных обязательств, к которым приведет увеличение расходов на государственную информатизацию, а также последствий неизбежных процессов трансформирования бюрократического аппарата. Рано или поздно процессы автоматизации приведут к существенному сокращению чиновников, а страна рискует столкнуться с латентной местью бюрократии.

На первый взгляд применительно к реалиям современной России такой вывод может показаться необоснованным. Но мы имеем дело с социотехническими системами высокого уровня, развитие которых по определению сложно проконтролировать. В условиях примитивной плоской экономики, основанной на простых функциях даже краткосрочное по временной реакции событие (к примеру, техногенная катастрофа или эмоциональная реакция на теракт) получает неоправданное влияние на всю систему управления.

А теперь представим, если после развертывания систем «электронного правительства» произойдет системный сбой, в результате которого персональные данные миллионов граждан окажутся под угрозой, произойдет всплеск киберпреступности, нарушится система трансакций за государственные и муниципальные услуги, в функционировании системы электронного документооборота выявятся сущностные дисфункции, а вдобавок появятся затрагивающие миллионы граждан проблемы кибербезопасности.

Никто сегодня не даст гарантий, что такое развитие событий невозможно в принципе.

Модус поведения властей – молчание по поводу перманентных провалов ФЦП «Электронная Россия», информатизации на региональном уровне, внедрения современных технологий в деятельность муниципалитетов. Говоря иными словами, у правящей элиты де-факто отсутствует рефлексия происходящего в сфере информатизации.

В странах ушедших далеко в формировании «электронного государства» общепризнанна важность математических моделей прогностического анализа и выработки мер по снижению возможных рисков и издержек. Речь идет и о создании современной системы подготовки и принятия решений с использованием разнообразных интеллектуальных программ обработки информации. В России же даже не обсуждается вопрос создания структур, способных выработать новые методы управления сложными инфраструктурными проектами и не только в сфере телекоммуникаций.

Об отсутствии такой системы косвенным образом свидетельствует невнимание правительства к решению вопросов, от которых зависят темпы научно-технического прогресса страны. Самый важный из них – это уровень изобретательской активности инженеров-конструкторов и исследователей. По этому показателю Россия отстает от Японии в 18 раз, от Южной Кореи в 14 раз, от США – в 4, Германии – 3, Австралии – 2,5 раза. А ведь в конце 80-х годов прошлого столетия мы были впереди всех2. К сожалению, такого рода локусы не попадают во внутригосударственную конкуренцию смыслов и практик политического действия.

Налицо когнитивный политический конфликт. Представители властных структур ничего не говорят об экосистеме «электронного правительства» и это не случайно – проект разрабатывается вне взаимосвязи с другими важнейшими направлениями развития государственных структур и форм действий в киберпространстве. В частности, законодательство об электронных госзакупках никак не связано с «электронным правительством», нет концепции «электронных муниципалитетов», нет взаимосвязи с использованием Осин М.И., Светлов Н.М. Бомбардировщики на нашу голову // Независимая газета, 2012, 22 июня.

возможностей ГЛОНАСС… И таких сущностных расхождений достаточно много, что косвенным образом свидетельствует о слабой проработанности концептуальных аспектов развития в стране новых технологий.

Существует потребность в целостном видении формируемых цепей общественных ценностей связанных с проектом «электронного правительства», охватывая в процессе анализа, как результативность проектных мероприятий, так и их эффективность. Акцент на формировании цепей общественных ценностей сделан нами не случайно, поскольку через происходящие в социуме ценностные переориентации происходят институциональные изменения. В условиях практического отсутствия модернизационного вектора развития, созданные в предыдущем столетии и воплощающие ценности тех времен технологические системы, продолжают оказывать влияние на развитие государственных и муниципальных систем управления и через это на экономику страны в целом.

В качестве иллюстрации приведем ситуацию с оценкой эффективности вложений в компьютеризацию государственных и муниципальных структур. В России еще с прошлого века считается, что такие бюджетные вложения не могут оцениваться в терминах экономического эффекта, поскольку их результатом является «общественное благо». Более того, до недавнего времени не было комплексных оценок функционирования регионов и муниципалитетов, что объяснялось акцентом на примат лояльности чиновников федеральной власти.

За рубежом ориентации иная: наряду с общественным благом учитывается как повышение производительности труда государственных и муниципальных служащих, так и эффект развития территорий3. Еще в конце 2003 года ЕС подчеркнуло потребность идти вне формальных оценок создания тех или иных государственных электронных сервисов, а демонстрировать населению конкретные выгоды и воздействия «электронного правительства».

Gershon P. Releasing resources to the frontline: Independent review of public sector efficiency. London: HM Treasury, 2004.

Растущий акцент на эффективности требует более сложного аналитического подхода, ориентированного на обеспечение гарантий отдачи инвестиций в ИКТ в государственных и муниципальных структурах с указанием конкретных сроков окупаемости.

В нашей стране на уровне регионов фактически отсутствуют аналитические структуры, призванные осуществлять научно-практическую поддержку реализуемым проектам информатизации. Такая невостребованность научных знаний отражает как незаинтересованность элит в развитии информационных технологий для повышения инвестиционной привлекательности субъектов федерации, так и ориентацию на монополизм разработчиков артефактов, осуществляющих одновременно функции по их внедрению.

Механическое же тиражирование федеральных новаций приводит как к системным сбоям, обусловленным слабой нормативной базой и непониманием сущности внедряемых технологий, так и отсутствием мотивации их развивать.

Этот тренд особенно ярко выражен в деятельности муниципальных элит, ограниченных как в финансовых, так и человеческих ресурсах. В стране за десятилетие внедрения технологий «электронного правительства» так и не была создана эффективная система подготовки и принятия решений по вопросам связанным с рисками и угрозами сопровождающими внедрение новых технологий.

Из-за возможных внешних факторов эволюции цифровой экосистемы, при этом не имея никаких типологических идей по поводу будущего информационной инфраструктуры государства, продвижение на одном уровне создания «электронного государства» не может успешно внести вклад в развитие на других уровнях. Таким образом, важно пытаться выравнивать различные уровни в иерархии, исследуя эти внешние факторы как потенциально полезные драйверы прогресса государства или потенциально подрывные барьеры. Пример такого барьера, как мы упоминали выше – отсутствие концепции развития «электронных муниципалитетов».

Негативно сказывается на институциональном развитии когнитивная западня уверенности значительной части элиты о возможности (при необходимости) ручного управления внедрением в практику достижений науки и техники. Не случайно все больше востребована реализация связанных с проектами информатизации комплексных разноплановых задач в сжатые сроки с якобы жестко зафиксированным властью сроком исполнения. Минусом существующей в России культуры бюрократии является как раз систематический перенос дедлайна внедрения проектов «электронного правительства», обусловленный низкой исполнительской культурой. И это не единственная проблема в сфере информационной культуры По мере того как расширяется поле дискурса «электронного государства» - от «электронного правительства» к «электронному парламенту», «электронной судебной системе» и т. д., происходит и общесистемная трансформация. В поле этой трансформации попадает множество институтов, в числе которых институты законодательной власти, судебной власти, образование как институт, институт гражданского общества и ряд других институтов. На практике же отсутствует взгляд с разных сторон на «электронное правительство» как модернизационный институциональный проект, требующий совершенствования в процессе обсуждения в экспертном сообществе, в бизнес-среде, структурах гражданского общества.

Соответственно нет понимания у заинтересованных лиц о стратегии институциональных трансформаций.

Низкий уровень концептуального и аналитического сопровождения проектов «электронного правительства» и его общественной поддержки негативно сказывается на эффективности институциональных изменений. К примеру, в процессе административной реформы, в ходе которой должен был переформатироваться институт местного самоуправления, политические группы правящей элиты повели себя не достаточно зрело, продемонстрировав полное непонимание возможностей открывающихся при формировании «информационного общества», а также потенциала новых телекоммуникационных сервисов для повышения качества жизни населения и его самоорганизации.

За почти два десятилетия реформирования, прогресса в деле модернизации муниципальной экономики и формирования телекоммуникационной инфраструктуры достигнуто не было. На наш взгляд нельзя считать формой реализации «электронного правительства» создание «многофункциональных центров предоставления государственных и муниципальных услуг», хотя бы по той причине, что их деятельность даже формально не соответствует базовому принципу функционирования «электронного государства» - 7 дней в неделю, 24 часа в сутки.

В сфере реализации компьютерных инноваций происходило размывание ответственности. Методы и эффективность работы муниципалитетов не изменились, что вошло в противоречие с качеством сервисов предоставляемых бизнес-структурами с использованием возможностей компьютерных сетей.

Анализ проблем, возникших в ходе кризиса государства и общества постсоветской России и возможности реформирования бюрократии на основе современных телекоммуникационных технологий, элитой вообще не осуществлялся, поскольку реализуется «инерционный сценарий».

Pages:     || 2 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.