WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Минобороны РФ объявило тендер по исследованию потенциала наступательных информационных вооружений (24).

Корпоративные интересы – необъявленная война Где хорошо понимают последствия своих действий и идеологически подковывают своих специалистов, так это в коммерческих компаниях. Эти образования ведут необъявленную кибервойну со всем своими клиентами – как бывшими и нынешними, так и потенциальными. В зависимости от доли рынка, которую компания хочет занять, она может оказаться в состоянии войны с каждым человеком на земле.

Сами компании называют эту кибервойну по-другому – «прямой маркетинг».

Проведение мероприятий прямого маркетинга требует создания базы данных клиентов – структурированной, постоянно пополняемой и обновляемой информации о физических или юридических лицах и об их потребительских предпочтениях и потребностях, с целью последующей обработки данной информации и предложения клиентам продукции, соответствующей их запросам. Указанную информацию нужно как-то собирать, а сбор информации в данном случае даже при отсутствии противозаконных действий может быть расценен как элемент кибервойны, учитывая, какими хитрыми методами он осуществляется. Для этих методов у компаний тоже есть специальное слово (в бизнессреде для всего есть специальные часто малопонятные для непосвященных слова):

«коллаборативная фильтрация» – метод, дающий автоматические прогнозы (фильтрацию) относительно интересов пользователя по собранной информации о вкусах множества пользователей.

Дело в том, что пользователи оставляют в Интернете множество цифровых следов:

где-то вы поделились положительными впечатлениями о паре фильмов, где-то – признались в любви к гладиолусам. Если посредством анализа выяснится, что других людей, позитивно оценивших те же фильмы и любящих гладиолусы, помимо всего прочего тяготеет к занятиям фитнесом, то ву-аля – вы становитесь потенциальным клиентом и целью прямого маркетинга продавцов спортивных товаров (другое дело, купите ли вы что-нибудь – лично я не знаю ни одного человека, который купил бы чтолибо, щелкнув на ссылке контекстной рекламы). Проблема не столько в самом существовании цифровых следов, сколько в том, что никто не говорит нам, как мы эти следы оставляем и в каком количестве (10). Но, конечно, наибольшую силу компаниям (а также злоумышленникам) дает возможность интеграции разрозненных общедоступных данных в сети, относящихся к одному человеку (а также данных не общедоступных, но собранных самой компанией или ее партнерами).

Распространение тэгирования в социальных сетях (например, на сайте Facebook можно добавить к профилю любимые книги, фильмы и т. д. из предлагаемого списка) упрощают процесс анализа донельзя (11), как и распространение облачных технологий и в частности публичных хранилищ данных (12).

Уже сейчас есть рынок информации о вас. Проблема в том, что вы сами на этом рынке не присутствуете (17).

- Хэл Вариан (Hal Ronald Varian), Калифорнийский университет, Беркли Сейчас принято говорить, что пользователи сами легко отказываются от своей приватности, не считая ее чем-то значимым. В топе популярных тем, касающихся безопасности, эта мантра, похоже, обогнала многочисленные дискуссии о защите частной жизни. Конечно, легко отказаться от чего-то, если ты вообще не знал, что оно у тебя было. В 90-х годах в России персональные данные сотрудников и клиентов организаций спокойно продавались на дисках. Их можно было купить на рынке или в подземном переходе. С появлением закона «О персональных данных» по любому поводу приходится подписывать дополнительные бумаги о согласии на их обработку – вот и вся разница (по крайней мере, заметная внешне рядовому гражданину).

– С каких это пор целью Интернета является лишение человека его частной жизни – С 6 августа 1991 года! - «Футурама», диалог между Фраем и Бендером Еще одно тяжелое последствие распространения Интернета, прямого маркетинга, социальных сетей, да и компьютеров вообще – это потеря равновесия между правообладателями и пользователями. Причем еще далеко не ясно, в какую сторону склонилась чаша весов. Вдумайтесь: те же компании, которые в судах по всему миру отстаивают свои права на каждую копию программного обеспечения и лоббируют законы в свою защиту, не моргнув глазом, включают в лицензионные соглашения пункты, ликвидирующие права пользователей на частную жизнь в пределах работы с этими программными продуктами. «Мы храним всю вашу переписку», «Мы можем публиковать в открытом доступе все письма, переданные вами по нашим сетям», «Вы не имеете прав на интеллектуальную собственность, созданную в рамках нашего продукта» (13), «Мы имеем право передать ваши имя, историю общения с нашей компанией и информацию о ваших предпочтениях нашим партнерам или другим компаниям» и т. д.

Можно возразить, что компании должны конкурировать на рынке, потому и вынуждены использовать все доступные средства. Однако это какая-то странная конкуренция, ибо она происходит за счет нас, клиентов, а не за счет самих компаний.

Чем не кибервойна – Длится непрерывно в основном в скрытой форме, действия хорошо организованы, под удар попадают большие группы людей и все это с использованием информационных технологий.

Государственные киберпроблемы и гражданские кибервойны У государства, у любого и у всех государств весьма серьезные проблемы с контролем за кибервоенными действиями своих и чужих сограждан, потому что у всех государств серьезные проблемы вообще с поведением людей в виртуальном мире. И дело здесь не только в отсутствии тех или иных законов. Законодательство – это элемент государственной системы, наличие которого определяет само понятие государства так же, как и некоторый набор функций и ведомств, эти функции выполняющих. Но и базовые принципы государственной системы, и набор составляющих ее элементов, и сам терминологический аппарат сформировались очень давно в предположении о неотделимости, в частности, территориальной, человека – совершенно конкретного биологического существа – от его действий. Если человек что-то украл, значит, он находился там, где совершил кражу. Если он организует митинг, значит, скорее всего, он и его сподвижники этот митинг и составляют. Человек, его материальная форма, его тело и его действие неразделимы. А значит – преступника можно найти по следам, оставленным на месте преступления, неугодного оппозиционера можно схватить прямо на митинге, а жители одной из деревень на севере страны вряд ли узнают, что на юге живется намного лучше – цены ниже и зарплаты выше. Да, человек мог выразить протест распространением листовок или надписями на стенах, но даже в этом случае есть материальные объекты: бумага и стена. Даже само понятие преступления было жестко связано с чем-то материальным: украденным имуществом, трупом, орудием преступления. Если преступлением являлась клевета, то и эта клевета была кем-то комуто рассказана или напечатана на бумажном носителе, например, в газете, и этот носитель можно было изъять из продажи, отодрать от забора, отнять у митингующих и подшить к делу. Да что там говорить, традиционные способы приобретения гражданства, если в них вчитаться, – это сплошная география, физика и генетика. Государство привыкло иметь дело с «реальными» вещами, поэтому тяготеет к определению виртуальных понятий через материальную призму. В определенной мере это парадоксально, ибо само по себе «государство» по сути нематериально – это некий институт, который имеет свое физическое воплощение во множестве вещей, ни одна из которых по отдельности «государством» не является.

Нам больше не нужны компании, учреждения и правительство, чтобы организовывать нас. Мы можем найти друг друга и собраться вокруг политических дел, плохих компаний, талантов, бизнеса и идей. Мы можем делиться и сортировать наши знания и поведение. Мы можем мгновенно связаться и собраться вместе. Кроме того, у нас появились новая этика и модель поведения, выросшие из этой организации и изменяющие общество способами, которые для нас пока незаметны, с помощью открытости, щедрости, сотрудничества, эффективности. Мы используем соединительную ткань Интернета, чтобы преодолеть границы – государств, компаний, социальных слоев. Мы реорганизуем общество (16).

- Джефф Джарвис (Jeff Jarvis) «Что сделал бы Google» Соответственно, и вся система государственной безопасности и правоохранительная система веками развивались в этом ключе. Сегодня эти базовые для государства аксиомы попросту перестали действовать – они рассыпаются, как карточный домик. Это видно по многочленным примерам:

• Находясь физически на территории одной страны, ее гражданин может осуществить незаконный перевод средств из банка второй страны по сетевым каналам третьей страны в банк четвертой – помимо проблем с поимкой преступника возникает вопрос:

по каким законам его судить, и кто должен это делать Даже до поимки и суда возникают другие интересные вопросы: через Интернет совершено преступление – гражданином какой страны физически является преступник, и имеет ли смысл в контексте такого преступления определение этой принадлежности (с точки зрения логики, а не законодательства неизвестно какой страны) Сайт, отзывающийся на домен.ru, может принадлежать гражданину США, и быть физически расположенным на хостинге Кипра, принадлежащем компании, зарегистрированной в Новой Зеландии. В виртуальном мире территориальное расположение как признак чеголибо попросту не работает.

• Известная хакерская группа (также называемая децентрализованным хакерским движением) Anonymous, как известно, совершила множество акций и много того, что в большинстве стран считается преступлениями – реально ли определить всех конкретных индивидов, входящих в группу, а также отделить ее акции от акций отдельных личностей и групп-подражателей Сколько всего было акций Каковы цели Какова структура организации, если таковая существует Сами «анонимы» отрицательно отвечают на последний вопрос, если верить их обращениям на YouTube и если предположить, что это действительно их обращения.

За несколько последних лет хакеры-«анонимы» (предположительно) успешно атаковали сайты о хип-хопе, сайентологии, неонацизме, сайты MasterCard, Visa и PayPal, транспортной системы Сан-Франциско, НАТО и ООН, сайт продавца военного снаряжения, частной разведывательной компании Stratfor, басиста Kiss, Нью-Йоркской фондовой биржи, Европарламента, Интерпола, Формулы-1, британского абортария, интернет-регистратора GoDaddy, продавца футболок Early Flicker, рекрутинговый сайт Уолл-Стрит. Атакам также подверглось множество сайтов правительственных учреждений и средств массовой информации в Тунисе, Египте, Мексике, Италии, США, Греции, Бразилии, Израиле, Польше и России, сайты компаний Apple, Vivendi SA, «Газпром», «Роснефть», Exxon Mobil. До сих пор остается неясным, была ли атака на игровой сервис Sony (Sony Playstation Network) в апреле 2011 года, приведшая к его параличу на срок более месяца и недоступности для 78 млн. пользователей, организована одним из ответвлений Anonymous или же группа не имеет к ней никакого отношения. Также доподлинно неизвестно, чем закончилось столкновение кибергруппировки с одним из самых жестоких преступных сообществ Мексики – картелем Лос Зетас осенью 2011 года.

• Российские власти уже который год вчистую проигрывают оппозиции информационную войну в Интернете. При наличии значительных финансовых ресурсов, огромного аппарата чиновников и специалистов, контроля над сетями связи государство не имеет возможности победить ни в одном сражении: монолитная государственная машина не в состоянии перепеть разноголосый хор энтузиастов, да и не слишком старается это сделать, даже при том, что деятельность последних явно враждебна по отношению к этой машине в ее сложившемся состоянии. При этом не создается впечатления, что государство просто не угадывает мелодию или не попадает в тональность… представляется, что оно просто не умеет петь! • Государство долго относилось к Интернету, как к очередному СМИ. Эта аналогия в корне ошибочна (человек с информацией в интернете один-на-один; человек сам выбирает, что читать и кому верить; удалять какую-либо информацию, в том числе негативную, из Интернета бесполезно; один из новых механизмов контроля с помощью информации – это поисковые системы и т. д.). Сегодня государственным служащим это стало понятно, но непонятным осталось, что же делать дальше А тем временем, согласно опросам ВЦИОМа, рост доверия российских граждан к информации в Интернете растет (14).

• Вся полная законодательных инициатив, технологий, судебных процессов, протестов и ошибок всемирная история попыток управления правами на коммерческую цифровую информацию: на музыкальные композиции, фильмы, программные продукты, тексты и иллюстрации – это история гражданской кибервойны между властью и корпорациями за порядок и деньги – с одной стороны и гражданами и их личными правами – с другой. Но авторские права в цифровом мире – это даже не одна сторона медали, а одна из граней трехмерного объекта, у которого этих граней очень много (цифровые права личности, ответственность за содержание публикаций, спам и т. д.), и проблема заключается в природе самого объекте, а не в его отдельных частях. Авторские права на цифровые произведения – это всего-то первый росток, который оказался столь живучим и интенсивно растущим, что забил собой все информационное пространство (а все потому, что данное гипотетическое «растение» непосредственно связано, в отличие, скажем, от прав человека, с другой субстанцией, которую тоже принято именовать «зеленью»).

Традиционное государство не понимает, что такое Интернет, потому что является слишком традиционным и большим. Оно неизобретательно. На самом деле, развитие парадигмы Веб 2.0 имело, как минимум в социальном плане, куда больший эффект, чем вся пресловутая информатизация. Но большие сложные машины, такие как государственные системы (а также крупные компании), перестаивать долго и дорого, и делать это можно только после того, как необходимость переустройства осознана.

Сегодня она назрела, но еще не осознана: с точки зрения автора все сегодняшние попытки назначить ответственных за что-либо в Интернете – это попытка назвать кошку курицей и заставить ее на этом основании нести яйца; законодательные инициативы по регулированию происходящего в глобальной сети – это приклеивание к голове волос, выпавших в результате облучения. Законы, деловая практика, социальные нормы не успевают за переменами. Значительно проще действовать по старинке, а значит, по всему миру мы увидим еще множество законов, которые ничего не регулируют, законов, столь безграмотных, что они входят в противоречие не только с основами информатики, но и со здравым смыслом, и законов, которые регулируют то, что и так отлично работает.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.