WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 11 |

В частности, значительные риски для устойчивой динамики роста заключены в несбалансированности экономической структуры. Доля сырьевого сектора в российской экономике остается избыточной. За период с 2002 по 2006 г. вклад добычи полезных ископаемых в ВВП РФ вырос с 6 до 9,5%, тогда как доля обрабатывающих производств в этот период колебалась в пределах 15–16% ВВП. Несмотря на то что с 2005 г. темпы роста обрабатывающих производств превышали темпы роста добывающих (рис. 27), говорить об устойчивой тенденции к структурным сдвигам преждевременно.

2003 2004 2005 2006 Добыча полезных ископаемых Обрабатывающая прмышленность Источник: Росстат.

Рис. 27. Темпы роста добычи полезных ископаемых и обрабатывающих производств, 2003–2007 гг., % Доля продукции обрабатывающей промышленности в экспорте (так называемого нетрадиционного для России экспорта) снизилась в последние годы до 6,8% (табл. 4).

В результате риски, связанные с возможным снижением цен на продукцию традиционного экспорта РФ, высоки как для реального сектора, так и для федерального бюджета, 40% доходов которого обеспечивается за счет поступлений от сырьевых отраслей.

Столь сильная сырьевая ориентация экономики России затрудняет достижение поставленных целей экономического развития сразу по нескольким причинам.

Во-первых, для сырьевых товаров характерны высокие колебания цен, превышающие ценовую нестабильность прочих товарных групп. В этой связи страны с сырьевой структурой экономики испытывают дополнительные трудности при проведении макроэкономической политики, поскольку изменчивость цен на сырье имеет своим следствием значительные колебания бюджетных доходов и реальных обменных курсов Раздел Социально-политический контекст валют стран-экспортеров. В ситуации благоприятной ценовой конъюнктуры увеличение доходов государства, как правило, сопровождается ростом расходных обязательств бюджета, исполнение которых в долгосрочной перспективе зависит от величины будущих сырьевых доходов, т.е. конъюнктуры мировых рынков. Таким образом, если не принимаются меры по диверсификации экономики, возрастают риски проведения несбалансированной бюджетной политики. В период же высоких цен страны-экспортеры часто сталкиваются со значительным повышением курсов своих национальных валют, что снижает конкурентоспособность национальных производителей торгуемых товаров15 и повышает риски деиндустриализации экономики. Макроэкономическая уязвимость стран – экспортеров сырья повышает их страновые риски и снижает привлекательность для инвесторов.

Таблица Экспорт РФ продукции обрабатывающей промышленности, 2000–2006 гг.

2000 2001 2002 2003 2004 2005 Экспорт товаров и услуг, 105 102 107 136 183 244 млрд долл.

Стоимость экспорта обраба- 11,5 11,4 11,3 13,2 14,8 15,4 19,тывающей промышленности, млрд долл.

в % к стоимости всего экс- 10,9 11,2 10,5 9,7 8,1 6,7 6,порта 0,8 0,6 0,7 0,7 0,7 0,7 0,Текстиль, текстильные изделия и обувь, млрд долл.

Машины, оборудование и 9,1 9,7 9,2 10,8 12,3 12,4 16,транспортные средства, млрд долл.

1,6 1,1 1,4 1,7 1,8 2,4 3,Другие товары, млрд долл.

Источник: расчет по данным ФТС России.

Во-вторых, сырьевая зависимость негативно сказывается на экономической динамике по технологическим причинам. Так, низкая трудоемкость сырьевых производств даже с учетом создания рабочих мест в смежных отраслях, как правило, не позволяет создать достаточное количество рабочих мест в высокопроизводительном секторе экономики. Кроме того, используемые в сырьевом секторе технологии являются относительно простыми и, следовательно, слабо стимулируют развитие обрабатывающих предприятий с высокой долей добавленной стоимости и тем самым ограничивают рост производительности труда в масштабах всей экономики.

В связи со значительным эффектом экономии от масштаба добывающие отрасли характеризуются высокой степенью концентрации производства. Поэтому типичным для сырьевых экономик является господствующее положение нескольких крупных компаний, которые играют особую роль в экономической и политической жизни страны, что приводит к тесному переплетению интересов государства и добывающих корпораций. Подобная социально-экономическая структура способна, как показывает опыт многих развивающихся стран, тормозить развитие конкуренции и в политической жизни, и в экономической деятельности.

См., напр.: Collier Paul, Jan Willem Gunning (1996). Policy Towards Commodity Shocks in Developing Countries, IMF Working Paper 1996-84, IMF, Washington DC.

РОССИЙСКАЯ ЭКОНОМИКА в 2007 году тенденции и перспективы В-третьих, в странах с сырьевой зависимостью, при прочих равных условиях, больше размер государственного сектора и уровень государственных расходов. Добыча полезных ископаемых генерирует значительную природную ренту, которая изымается и перераспределяется через бюджет. Из-за этого осуществление экономической политики в таких странах предъявляет повышенные требования к системе управления общественными финансами и к качеству институтов общественного сектора в целом16.

При слабых институтах концентрация налоговой базы в добывающем секторе в сочетании с экономическим доминированием добывающих компаний резко ослабляет возможности для общественного контроля за использованием бюджетных средств и повышает риски коррупции государственного аппарата17. Возможность увеличивать государственные расходы за счет сырьевой ренты, а не за счет регулярных налогов на бизнес и население создает условия для возникновения в странах – экспортерах сырья раздутого и неэффективного государственного сектора. С этим, в свою очередь, связан феномен «проклятия сырьевых ресурсов»18, в соответствии с которым, крупнейшие экспортеры сырья оказываются не в состоянии рационально использовать средства от его экспорта и в среднем отстают в своем развитии от стран, которые бедны сырьевыми ресурсами.

Отметим, что диверсификация экономики не является гарантией успешного развития, и, наоборот, сырьевая структура экономики не обязательно ведет к отставанию от стран – лидеров экономического роста. Существуют примеры высокоразвитых стран с высокой долей сырьевого сектора в ВВП (Норвегия, Австралия) и примеры стагнации диверсифицированных экономик (Япония, Португалия). Однако в большинстве случаев успешное экономическое развитие сопровождается увеличением доли несырьевых отраслей в структуре промышленного сектора, а также повышением роли высокотехнологичных секторов и сферы услуг в экономике.

Итак, риски сырьевой стратегии развития очень высоки. Для России формирование условий для устойчивого долгосрочного социально-экономического развития и сокращения отставания в уровне жизни от стран ОЭСР представляется крайне затруднительным без полномасштабной диверсификации национальной экономики. Несмотря на увеличение в последние годы экономической активности в несырьевом секторе и на растущее число правительственных документов, подчеркивающих необходимость диверсификации, говорить об устойчивом структурном сдвиге в пользу обрабатывающих производств все еще преждевременно: темпы увеличения выпуска в обрабатывающей промышленности пока недостаточны для достижения продекларированных целей диверсификации экономики и увеличения ВВП. Более того, как показано ниже, реалиНапример, в работах: Collier, Paul, Anke Hoeffler (2006). Testing the Neocon Agenda: Resource Rents, Democracy and Growth. Centre for the Study of African Economies, Oxford University и Collier, Paul (2007).

Managing Commodity Booms: Lessons of International Experience. Centre for the Study of African Economies, Oxford University отмечается важность системы сдержек и противовесов для обеспечения эффективного функционирования государственного сектора. Вместе с тем в них демонстрируется, что в странах – экспортёрах сырья высокая доля государственного сектора в ВВП, как правило, сочетается со слабостью системы сдержек и противовесов, что ухудшает их перспективы долгосрочного роста.

Krueger, Anne (1974). The Political Economy of the Rent-Seeking Society. American Economic Review 64:

291-303.

Auty Richard (1993). Sustaining Development in Mineral Economies: The Resource Curse Thesis. London:

Routledge.

Раздел Социально-политический контекст зуемая экономическая стратегия демонстрирует заметное пренебрежение к формированию ключевого условия для диверсификации – развития адекватной институциональной среды.

1. 3. 2. Институциональное развитие как ключевой инструмент диверсификации Если до 1980-х гг. наиболее популярным инструментом политики экономического роста, использовавшимся развивающимися странами, являлись государственные инвестиции в отдельные «стратегические» или «приоритетные» отрасли, а также прочие инструменты прямого государственного участия в экономике, то в последней четверти ХХ в. в мире произошло заметное переосмысление роли государства в регулировании и реструктуризации экономики.

Согласно современным представлениям о роли государства в экономическом развитии, его основная задача состоит в обеспечении благоприятных и равных для всех субъектов экономической деятельности условий для ведения бизнеса. Для решения этой задачи усилия государства концентрируются на двух важнейших направлениях – это поддержание макроэкономической стабильности и совершенствование институциональной среды.

Под институтами понимаются системы принятых в обществе норм и правил, обеспечивающих функционирование экономики и государства. Большинство популярных определений включают в институты как формальные, законодательно закрепленные нормы, так и неформальные – такие как деловые традиции и устоявшиеся негласные правила поведения в обществе. Качество и стабильность национальных институтов определяют, среди прочего, уровень затрат на ведение бизнеса, привлекательность участия в бизнесе для частных инвесторов, инвестиционную активность в стране, уровень и качество конкуренции на рынках и, следовательно, самым непосредственным образом влияет на экономическое развитие. Многочисленные межстрановые исследования показали наличие устойчивой корреляционной связи между качеством институтов и долгосрочными темпами роста19.

Наличие эффективных институтов является общей характеристикой для стран с доходами свыше 10 000 долл. на душу населения по ППС. Высокоразвитые страны со слаборазвитыми институтами – беспрецедентное явление в мировой истории экономического развития. Соответственно страна, в которой уровень развития базовых институтов ниже некоторого неявно зафиксированного уровня, не может являться полноправным членом престижных международных организаций, членство в которых свидетельствует о достижении лидирующих позиций в мировом развитии, например, таких как ОЭСР или «Группы восьми». В этом отношении российское членство в «большой восьмерке» следует рассматривать прежде всего как определенный аванс на Данная связь убедительно демонстрируется как в академических работах (см., напр.: Keefer Philip, Stephen Knack (1997). Why Don’t Poor Countries Catch Up A Cross-National Test of Institutional Explanation // Economic Inquiry 35: 590-602; Knack Stephen, Philip Keefer (1995). Institutions and Economic Performance:

Cross-Country Tests Using Alternative Institutional Measures // Economics and Politics, 7: 209; Shleifer Andrei, Rafael La Porta, Florencio Lopez-de-Silanes, Robert Vishny (1997). Legal Determinants of External Finance // Journal of Finance; Shleifer Andrei, Rafael La Porta, Florencio Lopez-de-Silanes, Robert Vishny (1998). Law and Finance, Journal of Political Economy), так и в прикладных исследованиях (см., например, отчеты за разные годы Fraser Institute Economic Freedom of the World).

РОССИЙСКАЯ ЭКОНОМИКА в 2007 году тенденции и перспективы будущее, а также как отражение имеющегося военного потенциала страны, но не как признание России в качестве страны, занимающей одну из лидирующих позиций в мировом развитии.

В широком смысле экономические институты можно рассматривать как набор механизмов и правил, обеспечивающих перераспределение ресурсов в экономике, привлечение новых инвестиций, подготовку трудовых ресурсов и формирующих системы стимулов для повышения эффективности в экономике. Экономические институты можно условно классифицировать на следующие основные группы:

• правовые институты (институты судебной, законодательной и административной системы);

• регулирующие институты (органы, занимающиеся контролированием и регулированием различных сторон повседневной деятельности предприятий, а также обладающие правом приостановления деятельности компаний);

• институты развития человеческого капитала (институты в сферах здравоохранения, образования и социального обеспечения);

• институты координации и распределения рисков (кредитно-банковская система, фондовый рынок, страховые компании, пенсионные фонды).

Если на развитие последних двух типов институтов могут повлиять усилия как государства, так и частного сектора, то для первых двух типов в условиях развивающихся экономик именно государство имеет реальные возможности для проведения соответствующих институциональных реформ. Другими словами, от действий или бездействия государства по реформированию этих групп институтов зависит совершенствование бизнес-среды и формирование благоприятных условий для экономического развития России в долгосрочной перспективе. Однако итоги 2007 г. не позволяют говорить о каком-либо серьезном прогрессе в этом направлении, что в целом является продолжением тенденций предшествующих лет. Тем самым необходимость в ускорении институциональных реформ продолжает увеличиваться.

Проблема совершенствования системы национальных институтов особенно актуальна при решении задачи диверсификации экономики, так как принятие решения о создании новых предприятий и об инвестировании в новые проекты напрямую зависит от качества и стабильности институциональной среды. При этом к способности институтов обеспечить эффективное функционирование нового предприятия чувствительны как национальные, так и иностранные инвесторы. Отметим, что согласно исследованию, проведенному UNCTAD в 2007 г.20, транснациональные корпорации (ТНК) при принятии решения об осуществлении прямых инвестиций на территории конкретной развивающейся страны руководствуются в первую очередь макроэкономическими, институциональными и геополитическими (вероятность военных конфликтов, терроризма и т.д.) рисками. При этом доля корпораций, руководство которых называет стабильность национального инвестиционного климата в качестве важного или очень важного фактора, составляет 85% – третье по важности место после показателя политической неопределенности и вероятности войны (87%) и финансовой нестабильности (87%) (рис. 28).

UNCTAD (2007). World Investment Prospects Survey 2007-2009, UN, New York and Geneva.

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 11 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.