WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 |
Проблемные локусы методологии «цифровых диаспор» и «виртуальных сообществ мигрантов» Бондаренко С.В.

доктор социологических наук, Центр прикладных исследований интеллектуальной собственности, член Экспертного совета МОО «Информация для всех» г. Ростов-на-Дону Введение Развитие современных технологий бросило вызов многим сферам существования цивилизации, в числе которых функционирование сообществ мигрантов и диаспор.

Появление в киберпространстве новых мест многоуровневой коммуникации, дополнительных возможностей распространения национальной культуры и трансформации групповой идентичности открыло не только новые возможности, но и привело к ранее не существовавшим угрозам, связанным с деятельностью национально и религиозно ориентированных транснациональных сообществ террористов, криминального бизнеса и иных делинквентных групп.

Новая реальность нуждалась в теоретических концептах позволяющих понять происходящее, однако общественные науки не смогли представить метатеоретического видения процессов, в которых в той или иной степени задействованы сотни миллионов человек. Признание факта кризиса методологии само по себе ценно для разработки конструктов связанных с изменившимися моделями функционирования сообществ мигрантов и диаспор, тем не менее, в настоящей статье автор наметит перспективные направления выхода из этого кризиса.

Кризис методологии В силу объективных причин необходимо признать существование методологического кризиса в изучении сообществ мигрантов и отвечающего требования современности понятия «диаспора». Среди приведших к кризису базовых детерминант, важное место занимает трансформация политического дискурса в взаимодействиях с мигрантами (к примеру, после распада СССР изменилось отношение власти к проживающим за рубежом соотечественникам). Развитие телекоммуникаций способствовало пересмотра на онтологическом уровне континуума существования сообществ мигрантов. Это и многое другое требовало научной рефлексии, для которой требовались новые аналитические инструменты.

Как пишет отечественный политолог О.Ю. Малинова, «будучи одним из ключевых социальных идентификаторов в современном мире, «нация» оказывается предметом политического определения и переопределения, т. е. продуктом соперничества разных представлений о том, какого рода сообщество следует считать нацией, на основании каких критериев надлежит определять принадлежность к ней, каковы ее «законные» интересы и т.

п. Такое соперничество представлений является существенной частью борьбы за власть, влияние и поддержку. Причем конкурирующие интерпретации сосуществуют друг с другом, внося лепту в общий репертуар смыслов, циркулирующих в данном дискурсе. «Нация» действительно оказывается не столько понятием, допускающим строгое определение, сколько символом, мобилизационный потенциал которого определяется возможностями вариативного использования этого репертуара»1.

Понятия единицы пространства, культуры и общества могут быть прослежены в концепции «областей культуры» (Kulturkreislehre), которая доминировала в немецкой Малинова О.Ю. Конструирование идентичности: возможности и ограничения // Pro et Contra, 2007, № 3.

антропологии в начале двадцатого столетия. Идея относительно мозаики отдельных, более или менее пространственно ограниченных культур, характеризующихся преобладанием некоторых тенденций (главным образом в сфере материальной культуры), в конечном счете, привела к развитию региональных разделов антропологии.

Согласно Аржун Аппадураи (Arjun Appadurai)2, пространственно основанные антропологические концепции превратились в своеобразные "тюрьмы" для региональной антропологии: Как этот исследователь констатирует: уже не может быть изучения Индии независимо от каст, нет больше изучения Африки независимо от происхождений, и нельзя изучать Меланезию независимо от сложных систем экономического обмена.

Процессы глобализации, составной частью которых является расширение доступа к киберпространству, неизбежно приводят к уменьшению числа аутентичных, т. е.

не подвергшихся влиянию извне и сохранивших уклад жизни и обычаи и этнических сообществ, в числе которых и сообщества мигрантов. Перед тем как хотя бы и конспективно изложит видение методологического инструментария, необходимого для анализа диаспор и сообществ мигрантов, несколько слов скажем о генезисе базовых дефиниций и особенностях национальной идентичности мигрантов и представителей диаспор в телекоммуникационных сетях.

Генезис базовых дефиниций Термин «диаспора» (от греч. diaspora - разрозненность) означает пребывание части народа (этнической общности) вне страны его происхождения при сохранении чувства идентификации с родиной. Долгие годы этим термином характеризовался исторический опыт евреев, связанный с архетипом принудительного выселения и расселения, преследования по национальному признаку, чувства утраты исторической родины и желания вернуться на обетованную землю. За последние несколько десятилетий смысловое наполнение дефиниции "диаспора" расширилось, и этот термин стали применять к самым различным группам, участники которых сами или их предки мигрировали из одного места в другое вне исторической родины или в географически разные места.

Как утверждает Джеймс Клиффорд (James Clifford)3, в наши дни все меньше мигрантов планируют вернуться на историческую родину. В результате возникает "квазидиаспора", члены который уже не ориентированы на возвращение и намерены строить новую жизнь в принимающей стране. Такой дискурс выходит за рамки устоявшегося в гуманитарных науках смыслового наполнения термина «диаспора».

В наши дни крупные диаспоры имеют собственные институты и организации, коммуникативная составляющая деятельности которых основана на возможностях киберпространства. Отражением происходящих изменений стала новая терминология – «виртуальные диаспоры»4, «цифровые диаспоры»5. Приведенные термины являются синонимичными. Применительно же к социальным структурам представляется оправданным использования дефиниции «виртуальные сетевые сообщества», в которые объединяются мигранты6. Под виртуальным сообществом понимается «базовая единица социальной организации пользователей телекоммуникационных сетей, имеющая стратификационную систему, устоявшиеся социальные нормы, роли и статусы участников, включающая в свой состав не менее трех акторов, разделяющих общие ценности и осуществляющих посредством использования соответствующих аппаратных и программных артефактов на Appadurai, Arjun Global Ethnoscapes: Notes and Queries for a Transnational Anthropology. / In: Fox R.J. (eds.).

Recapturing Anthropology:Working in the Present. Santa F: School of American Research Press, 1991.

Clifford J. Routes: Travel and Translation in the Late Twentieth Century. Harvard: Harvard University Press, 1997.

Skefeld M. Alevism Online: Re-Imagining a Community in Virtual Space // Diaspora, 2002, vol.11, № 1. РР. 85123.

Brinkerhoff J.M. (eds.). Digital Diasporas Identity and Transnational Engagement. Cambridge: University Press, 2009.

Browne D.R. The Snail's Shell: Electronic Media and Emigrant Communities // The European Journal of Communications Research, 1999, vol. 24, № 1. РР. 61-84.

регулярной основе социальные взаимодействия, а также имеющих доступ к контенту и иным общим ресурсам»7.

Взаимодействия могут осуществляться членами диаспоры как внутри одного государства, так и в нескольких странах. Интеракции могут ориентироваться как на удовлетворение межличностных взаимодействий в рамках существующих сообществ, так и стать частью политики «киберэкспансии» (англ. – cyberexpansion) диаспоры во вне. Важно подчеркнуть, что существование «виртуальной диаспоры» невозможно понять без учета взаимосвязи с процессами взаимодействий мигрантов в офлайне. Соответственно, необходимо вести речь о континууме, полюсами которого является офлайн и онлайн, а в промежутке - гибридная (виртуально-офлайновая) реальность.

Детерминанты влияния технологий на трансформацию диаспор и сообществ мигрантов На протяжении практически всей истории человечества время и географические различия служили барьерами осуществления взаимодействий, как между разными культурами, так и внутрикультурных контактов, в том числе применительно к миграционной проблематике. Развитие современных технологий способствовало повышению потенциала мобилизации диаспор, переосмыслению гордости за принадлежность к нации.

Дешевые авиабилеты и международные телефонные звонки, интернет и спутниковое телевидение сделали доступными контакты независимо от места проживания мигрантов.

Результатом стало новое качество существования диаспор, превратившихся в транснациональные сообщества имеющие возможности сохранения национальной идентичности и потенциал политической мобилизации.

В наши дни возросший ресурсный и информационный обмен осуществляется на трансграничном уровне - между членами диаспор, а также с соотечественниками на исторической родине. В результате диаспоры реализуют функции транснациональных сообществ, акторы которых принадлежат одновременно к двум или более обществам.

Характеризуя диаспоры, мы осознанно уходим от однозначной привязки к национальным государствам, поскольку существуют сообщества, позиционирующие себя к уже не существующим странам – СССР, Югославии и другим. Еврейская диаспора существовала задолго до появления государства Израиль в его современных границах, основываясь только на приверженности идеологии сионизма8. Поэтому на онтологическом уровне необходимо вести речь о транснациональной деятельности транснациональных сообществ мигрантов, в основе которой национальная идентичность.

Ряд исследователей обращает внимание на особенности социальных сетей, в которых принимают участие этнические меньшинства9. Такого рода сети часто рассматриваются в качестве жизненно важно элемента в развитии этнических сообществ и их закрытый характер предполагает доступ к ресурсам (финансовым, трудовым пр.), недоступных другим акторам. При этом объединение ресурсов обеспечивают доверие, безопасность и надёжность при осуществлении тех или иных сделок и, соответственно, конкурентные преимущества.

Национальная идентичность в киберпространстве Бондаренко С.В. Социальная структура виртуальных сетевых сообществ. Ростов-на-Дону: Издательство РГУ, 2004. С. 68-69.

Габриэль Шеффер (Gabriel Sheffer) разработал конструкт «исторической диаспоры», в качестве примера которой выступает еврейская диаспора, в состав которой Шеффер включает абсолютно всех евреев, независимо ассоциируют они себя с принадлежностью к диаспоре или нет. См.: Sheffer G. Diaspory v mirovoi politike (EthnoNational Diasporas in Politics, in Russian with English abstract) // Diasporas: Independent Academic Journal, 2003, № 1. РР. 162-184. В свою очередь российский антрополог Валерий Тишков подверг жесткой критике концепт Шеффера, поскольку по мнению Тишкова он не отражает динамики диаспоры и изменения стратегии группы.

См. Tishkov V. Uvlechenie diasporoi: o politicheskikh smyslakh diasporal'nogo diskursa" (A Passion for Diaspora: The Political Connotations of Diasporic Discourse, in Russian with English abstract) // Diasporas: Independent Academic Journal, 2003, № 2. РР.160-183.

См. Ram M. Unravelling Social Networks in Ethnic Minority Firms // International Small Business Journal, 1994, vol.

12, № 3. РР. 42-63; Waldinger R., Aldrich H., Ward R. Ethnic Entrepreneurs. -L.: Sage. 1990.

Цифровые диаспоры способствуют созданию виртуальных сетевых сообществ и организаций, участники которых обладают гибридными (офлайновыми и онлайновыми) идентичностями. Сама по себе принадлежность к диаспоре влечет за собой влияющую на формирование идентичности эмоциональную привязанность к соотечественникам через атрибуты культуры, несущие на себе отпечатки этнолингвистики, религии, национальных обычаев, паттернов поведения и других особенностей как групповой, так и индивидуальной идентификации.

В настоящее время телекоммуникационные технологии значительно упростили для виртуальных групп процессы формирования и воспроизводства идентичности. Растущее влияние на процессы формирования общественного мнения веб-сайтов и иных виртуальных публичных площадок, свидетельствует о силе "цифровых диаспор" поддерживать общность интересов и самобытность. Цифровые диаспоры позволяют на качественно ином уровне сформировать чувства коллективной идентичности, связанной с исторической родиной, даже если речь идет скорее о мифологии, к примеру, находящей отражение в контенте ностальгических сайтов, оживляющих «утраченное» прошлое.

Национальное самоопределение требует географической территории, чтобы осуществлять рефлексию образа исторической родины. Французский философ и социолог Анри Лефевр (Henri Lefebvre) отразил этот дискурс в риторическом вопросе: «Что является идеологией без места, к которому она обращается, и место которое описывает, какой словарь... использует, и чей код воплощает»10. Так территория становится важнейшим компонентом в строительстве последовательной коллективной идентичности.

Отдельная малоисследованная проблема существования взаимосвязи виртуальной идентичности с понятием национализма, понимая под последним стратегию построения национальной общности. Однако данная проблематика выходит за рамки нашего исследования.

Габитус виртуальных диаспор Важным исследовательским инструментом изучения функционирования диаспор в виртуальной сфере является габитус. Пьер Бурдье (Pierre Bourdieu) определял габитус как коллективную систему, осуществляющую передачу паттернов доминирующей культуры, включая коллективные культурные нормы/значения, этническое, а также национальное понимание идентичности11. Коллективная память и символические действия позволяют, как выявлять различия, так и находить общие ценности, объединяющие мигрантов разных поколений и политических взглядов.

Габитус играет существенную роль в культурной жизни диаспор и позиционированием идентичности мигрантов, относящимся к разным средам культуры, поскольку обращается к способу, которым индивиды воспринимают окружающий мир, создают верования, смысловые маркеры и воспринимают идеологии. Диалектическая функция габитуса в культурной конструкции связывает социальные структуры с повседневными действиями акторов12. Говоря иными словами, габитус - коллективный способ видения мира и анализа в общественном сознании актуальных проблем, облегчающий передачу образцов культуры13. В виртуальных сетевых сообществах мигрантов габитус проявляется в форме групповой идентичности, находящей выражение в процессе социального действия или столкновения мнений в рамках социального контекста, в котором функционирует сообщество.

Pages:     || 2 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.