WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 35 |

В качестве примера анализа одного из характерных медиатекстов, опирающихся на фольклорный/мифологический источник, рассмотрим повесть А.Беляева «Человек-амфибия» (1927) и ее экранизацию 1961 года (сценаристы А.Гольбурт, А.Ксенофонтов, А.Каплер, режиссеры Г.Казанский, В.Чеботарев).

Смоделируем в табличном/структурном виде (на основе исследований В.Я.Проппа, Н.М.Зоркой, М.И.Туровской и др.) мифологические, сказочные стереотипы медиатекста (сюжетные схемы, типичные ситуации, персонажи и т.д.) – повести «Человек-амфибия» и ее экранизации (см. таб. 2).

Табл.2. Выявление фольклорных/мифологических стереотипов медиатекстов Ключевые события [Пропп, 1998, Присутствие (+) или отсутствие (-) с.24-49] медиатекстов, имеющих данного события в повести «Человекфольклорную/сказочную / амфибия» и ее экранизации мифологическую основу Положительный персонаж покидает свой дом + (Человек-амфибия Ихтиандр покидает (отлучка) тепличные условия виллы своего отца – профессора Сальватора) К положительному персонажу обращаются с + (Отец запрещает сыну, живущему только на запретом (запрет) охраняемой вилле и в океане, общаться с обычными земными людьми).

Положительный персонаж нарушает запрет + (Ихтиандр нарушает запрет отца, спасает и (нарушение) влюбляется в юную красавицу Гуттиэре) Отрицательный персонаж пытается + (негодяй Зурита выведывает, где обитает произвести разведку (выведывание) и таинственный «морской дьявол», чтобы поймать получает необходимые ему сведения о его в сети).

положительном персонаже (выдача).

Отрицательный персонаж пытается обмануть + (хитрый Зурита обманывает наивного положительного персонажа, чтобы овладеть Ихтиандра, сначала коварно поймав его в сети, а ею или ее имуществом (обман/подвох). потом – обещая опустить на волю в обмен на жемчуг, который тот должен был доставать со дна океана) Положительный персонаж поддается обману + (Ихтиандр поддается обману: «все, что и тем невольно помогает врагу говорил Зурита, казалось Ихтиандру (пособничество). убедительным и правдоподобным») Отрицательный персонаж наносит одному из + (Зурита заставляет Гуттиэре стать его женой) членов семьи положительного персонажа вред или ущерб (вред), либо одному из членов семьи чего-то недостает (недостача) Беда или недостача сообщается, к + (Гуттиэре сообщает Ихтиандру о коварстве положительному обращаются с Зуриты: «юноша уже вышел из воды, когда просьбой или приказанием, отсылают или услышал заглушенный голос Гуттиэре: «Зурита – 135 – отпускают его (соединительный момент), он лжет! Спасайся, Ихтиандр!»). Ихиандр пытается начинает действовать/противодействовать противодействовать Зурите.

Положительный персонаж испытывается, + (Ихтиандр заключают в тюремную камеру – в выспрашивается, подвергается нападению и бочку с протухшей водой, но с помощью пр., чем подготовляется получение им профессора Сальватора и сочувствующего ему волшебного средства или помощника тюремщика готовится побег) (функция дарителя).

Начальная беда или недостача ликвидируется + (благодаря помощнику Ихтиандр совершает (ликвидация беды или недостачи). побег и уплывает в глубины океана, передав прощальный привет Гуттиэре) Отрицательный персонаж + (Гуттиэре разрывает все отношения с Зуритой) наказывается/уничтожается (наказание).

Положительный персонаж вступает в брак и - (брак обреченного на жизнь в океане воцаряется или получает в подарок любовь и Ихтиандра и земной красавицы Гуттиэре богатство (свадьба). невозможен. Однако воображаемый вариант гармонии можно обнаружить в сновидениях Ихтиандра, показанных в экранизации «Человека-амфибии», когда Ихтиандр и Гуттиэре, взявшись за руки, свободно плывут в подводном царстве) Опираясь на то, что данные медиатексты имеют отчетливую фольклорно-мифологическую основу, попробуем выявить в «Человекеамфибии» семь кругов действий персонажей по классификации В.Я.Проппа [Пропп, 1998, с.60-61]:

1) круг действий антагониста/вредителя (вредительство, бой или иные формы борьбы с героем, преследование) – коварные действия алчного П.Зурита.

2) круг действий дарителя/снабдителя – действия профессора Сальватора;

3) круг действий помощника (пространственное перемещение героя, ликвидация беды или недостачи, спасение от преследования, разрешение трудных задач, трансфигурация героя) – действия второстепенных персонажей, помогающих профессору Сальватору и Ихтиандру;

4) круг действий искомого персонажа (обличение, узнавание) – действия Гуттиэре, которую пытается разыскать Ихтиандр;

5) круг действий отправителя (отсылка героя): в «Человеке-амфибии» Ихтиандр переносит себя в земной мир по собственной воле, но зато отправляется на поиски жемчуга по желанию А.Зурита;

6) круг действий героя (отправка в поиски, реакция на требования дарителя, свадьба): Ихтиандр отправляется на поиски сначала Гуттиэре, потом – на поиски жемчуга, но, увы, ему так и не суждено дойти до финальной свадьбы… 7) круг действий ложного героя (отправка в поиски, реакция на требования дарителя – всегда отрицательная – и, в качестве специфической функции – обманные притязания): круг действия Зурита, который обманом отправляет на поиски жемчуга Ихитиандра, обманом пытается завладеть Гуттиэре (выдает себя за ее спасителя) и т.д.

В итоге такого рода анализа можно прийти к выводу, что авторы – 136 – используют практически весь арсенал массового успеха, включающего фольклорные, сказочные мотивы, опору на функции компенсации, рекреации, эстетический компонент, проявляющийся в профессионализме режиссуры, операторской работы, в филигранной отделке трюков, мелодичности музыки, мастерстве актеров, хорошо ощущающих жанр и т.п.

факторы, усиливающие зрелищность и эмоциональную притягательность произведения.

Как повести, так и ее экранизации присуща композиционной четкости медиатекста. При этом авторы учитывают законы «эмоционального маятника» (последовательного чередования эпизодов, вызывающих у аудитории положительные и отрицательные эмоции).

Таким образом, можно четко определить, что авторы/агентство сумели использовать особенности «первичной» (со средой действия медиатекста) и «вторичной» (с персонажами медиатекста) идентификации.

Конечно, в какой-то степени сюжет «Человека-амфибии» несет отпечаток «холодной войны», конфронтации с «буржуазным миром чистогана», его «фальшивыми ценностями» (особенно это касается образа жестокого красавчика Зуриты). Однако в целом – это, конечно, экзотический фольклорно-сказочный сюжет, замешанный на яркой медодраматической истории.

Фильмография «Человек-амфибия». Ленфильм, 1961.

Сценаристы: А.Гольбурт, А.Ксенофонтов, А.Каплер.

Режиссеры: Г.Казанский, В.Чеботарев.

Оператор: Э.Розовский.

Монтажер: Л.Образумова.

Композитор: А.Петров.

Художник: В.Улитко, Т. Васильковская Звук: Л. Вальтер.

Актеры: В.Коренев, А.Вертинская, М.Козаков, Н.Симонов, В.Давыдов и др.

Призы. Международный фестиваль научно-фантастических фильмов в Триесте (1963) – Серебряный приз. Конкурс журнала «Сов.экран» (1962): читатели / зрители назвали фильм среди 5 лучших фильмов года, в пятерку лучших актеров года вошли А.Вертинская и В.Коренев.

Литература Eco, U. (1960). Narrative Structure in Fleming. In: Buono, E., Eco, U. (Eds.). The Bond Affair.

London: Macdonald, p.52.

Silverblatt, A. (2001). Media Literacy. Westport, Connecticut – London: Praeger, 449 p.

Горелов Д. Первый ряд-61: «Человек-амфибия». 2001. http://www.ozon.ru/context/detail/id/200781/ Зоркая Н.М. Уникальное и тиражированное. Средства массовой коммуникации и репродуцированное искусство. М.: Искусство, 1981. 167 с.

Зоркая Н.М. Фольклор. Лубок. Экран. М., 1994.

Нечай О.Ф. Кинообразование в контексте художественной литературы // Специалист. № 5.

1993. С.11-13.

Пропп В.Я. Фольклор и действительность. М.: Искусство, 1976. С.51-63.

Пропп, В.Я. Морфология волшебной сказки. Исторические корни волшебной сказки. М.:

Лабиринт, 1998. 512 с.

– 137 – Ревич В.Ю. Легенда о Беляеве. М.: Ин-т востоковедения РАН, 1998. С. 117-140.

http://www.fandom.ru/about_fan/revich_20_06.htm Туровская М.И. Почему зритель ходит в кино // Жанры кино. М.: Искусство, 1979. 319 с.

Федоров А. В. Медиаобразование: история, теория и методика. Ростов: Изд-во ЦВВР, 2001.

708 с.

Федоров А.В. Развитие медиакомпетентности и критического мышления студентов педагогического вуза. М., 2007. 616 c.

Федоров А.В. Медиаобразование: творческие задания для студентов и школьников//Инновации в образовании. 2006. N 4. С.175-228.

Харитонов Е. В. «Человек-амфибия» и те, кто после…//Харитонов Е.В., Щербак-Жуков А.В.

На экране – Чудо: Отечественная кинофантастика и киносказка (1909-2002): Материалы к популярной энциклопедии. М.: НИИ киноискусства и др., 2003. 320 с.

http://www.fandom.ru/about_fan/kino/_st11.htm Ямпольский М.В. Полемические заметки об эстетике массового фильма//Стенограмма заседания «круглого стола» киноведов и кинокритиков, 12-13 октября 1987. М.: Союз кинематографистов,1987. С.31-44.

– 138 – Приложение 5.3. «Случай с ефрейтором Кочетковым» (1955) и его ремикс «Сады скорпиона» (1991) Насколько я знаю, Олег Ковалов — был первым отечественным киноведом, отважившимся пойти по пути, проторенному блестящей плеядой бывших французских кинокритиков — Жаном-Люком Годаром, Франсуа Трюффо и Эриком Ромером. Получив известность в киномире своими фундаментальными статьями по проблемам киноискусства, опубликованными в 1980-х годах в журнале «Искусство кино», и написав, с моей точки зрения, интересную книгу, посвященную творчеству режиссера Виктора Трегубовича, О.Ковалов выступил сначала как актер в экспериментальной картине Валерия Огородникова «Бумажные глаза Пришвина», а затем стал сценаристом и режиссером монтажного фильма «Сады скорпиона» (1991).

На мой взгляд, дебют оказался чрезвычайно удачным. О.Ковалову не только удалось использовать солидную базу синематечной «насмотренности» своего киноведческого прошлого (которая видна, к примеру, в явных и скрытых отсылках к мотивам итальянского и французского кино), но и обнаружить истинно режиссерские качества: тонкое понимание структуры звукозрительного ряда, оригинальное монтажное мышление, где философские обобщения, многозначная метафоричность органично сочетаются с эмоциональностью искренней ностальгии по эпохе 50-х годов XX века.

Фильм этот при желании можно было легко превратить в веселый «капустник»: насмотревшись старых кинодетективов и иных приключенческих лент времен «оттепели», смонтировать пародийную ленту. Рудименты подобной версии видны в прологе «Садов скорпиона», однако в итоге Олег Ковалов пришел к иному результату. Взяв за основу, давно позабытую «военно-патриотическую» ленту А.Разумного «Случай с ефрейтором Кочетковым» (1955), он включил ее в контекст «эпохи несбывшихся надежд», переосмыслил и...

Впрочем, попробую по порядку. Картина А.Разумного была прямолинейно дидактична и состояла из ходовых клише литературно – театрально – кинематографических сюжетов своего времени: идеальный солдат, «отличник боевой и политической подготовки» влюблялся в симпатичную продавщицукиоскершу, а она оказывалась... коварной шпионкой. Кочетков, само собой, заявлял о шпионском гнезде в соответствующие органы, честно выполняя тем самым свой гражданский долг...

Но все это, повторяю, было в ленте 1955 года. Сидя за монтажным столом, Олег Ковалов превратил банальную историю в полумистическую притчу о человеке, который в психиатрической больнице (здесь использовались кадры из медицинско-пропагандистского ролика с участием того же актера В.Грачева) пытается вспомнить и понять, что же с ним произошло. И в этих «флэшбеках» нет никакого дежурного разоблачительства шпионажа, а есть чистая любовь скромного и доброго паренька. Подобно Орфею из знаменитого фильма Жана Кокто, он однажды заглянул в зеркало, переступил порог – 139 – обыденного мира, где все было просто и ясно, и очутился в Зазеркалье, где на него нахлынула эротическая волна неотвратимого, как судьба, взгляда волоокой красавицы... Но в эту любовь вмешались сверхбдительные силы тогдашних «органов», усиленно внушавших бедняге ефрейтору, что он попал в развесистые сети гнусного вражеского гнезда… А вокруг сверкал праздничными огнями фестиваль молодежи и студентов.

Искренними слезами умиления наполнялись глаза Ива Монтана и Симоны Синьоре, слушавших, как солист образцово-показательного хора профессионально-технических училищ старательно выводил по-французски популярную, в те годы песню «Когда поет далекий друг». Очаровательная и озорная Ширли Мак-Лейн, улыбаясь, жала руку Хрущеву, ставшему первым русским лидером, рискнувшим отправиться за океан...

Но вот под томительно-тревожную музыку возникают пейзажи бескрайних пустынь, и свирепые динозавры оскаливаются хищной пастью. Венгрия, 1956.

Обугленные трупы, подвешенные вниз головой на улицах Будапешта...

Автоматные очереди...

И снова праздничная Москва. Концерт Леонида Утесова и очередной парад... И финал «Ночей Кабирин» под волшебную музыку Нино Рота...

Вероятно, на этом материале получился бы фильм, еще раз обвиняющий тоталитарную систему. Но «Сады скорпиона», несмотря на ядовито-жалящую символику названия, видятся мне скорее лирической попыткой режиссера вспомнить время своего детства с его мифами, массовыми мистериями и иллюзиями...

Олег Ковалов смог совершить, казалось бы, невозможное — он вдохнул в плакатных персонажей ленты А.Разумного дыхание жизни. Главному герою и его возлюбленной (в измененном монтажно-рапидном варианте она чем-то напоминает роковую героиню из «Одержимости» Л.Висконти), быть может, неожиданно для себя начинаешь сопереживать. И это не случайно. Но сути, во многих из нас было нечто от наивного бедолаги ефрейтора. Это мы радостно шагали на первомайских демонстрациях и вместе с героями фильма Марлена Хуциева «Мне 20 лет» напевали балладу о «комиссарах в пыльных шлемах».

Это мы, затаив дыхание, слушали по радио сообщения о небывалых космических полетах. Многие из нас, так же, как и исполнительный и всецело доверяющий начальству Кочетков, в юные годы были далеки от знания и понимания диссидентских идей. Напротив, были совершенно серьезно убеждены, что растем мы вовсе не в саду скорпионов, а в самой свободной и демократичной стране в мире, что знаменитая чеховская фраза о том, как он по капле выдавливал из себя раба, относится к давно ушедшим от нас временам...

В какой-то степени дебют Олега Ковалова не только талантливый ремикс старой ленты времен «идеологчиеской конфронтации», но и талантливая лирическая исповедь поколения, детство которого пришлось на 1950-е годы.

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 35 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.