WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 27 |

вернуться к оглавлению КОРАН И ВЛАСТЬ В РОССИИ Ефим Резван Главный редактор журнала Manuscripta Orientalia, заместитель директора по научной работе Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамеры) РАН (Санкт-Петербург, Россия) Коран — памятник, занимающий центральное место в религиозно-философской системе, которая на протяжении четырнадцати веков играет важную роль в истории человечества. По существу, с момента своего возникновения он интерпретировался и изучался прежде всего в контексте противостоящих политико-идеологичесих и конфессиональных интересов, в условиях многовековой конфронтации христианского мира с миром ислама. Это, естественно, служило и служит одним из серьезнейших препятствий в организации и проведении результативного исламохристианского диалога. Обращение к истории истолкования Священной книги ислама на Востоке, объективное изучение истории ее публикаций и переводов на Западе, становится, таким образом, одной из фундаментальных проблем, без решения которой подлинный диалог не возможен. Хотя из научных и полемических работ, так или иначе связанных с этой темой, можно было бы составить довольно значительную библиотеку, сегодня очевидно, сколь много еще необходимо сделать в этой области. И здесь свое слово еще предстоит сказать молодым исследователям, живущим и работающим как на Западе, так и на Востоке и только начинающим свою научную карьеру.

Многое написано о судьбе Корана в Западной Европе. То же самое нельзя сказать о Коране в России1, хотя геополитическое положение страны и ход российской истории заложили основу для особого отношения к свяПервопроходцем здесь был П. А. Грязневич, см. его: Коран в России (изучение, переводы и издания) // Ислам: Религия, общество, государство. / Ред. П. А. Грязневич и С. М. Прозоров. — М., 1984. — С. 76–82; его же: Судьба великой книги в России // Литературная газета. — Досье, №. 7, 1991. — С. 20. Подробнее см.: Резван Е.А. Коран и его мир. — СПб., 2001. — С. 383–455 (на русском языке), или Rezvan E. The Qur’an and its world: VIII/2. West-stlichen Divans: the Qur’an in Russia // Manuscripta Orientalia. — V. 1 (1999). — Pp. 32–51.

вернуться к оглавлению Фундаментальные асПекты меЖрелиГиоЗноГо диалоГа щенной книге Ислама. Архивные материалы указывают на то, что Коран был включен в личные библиотеки таких российских царей как Иван Грозный (1530–1584), Петр Великий (1672–1725) и Екатерина II (1729–1796).

Судьба публикаций, переводов, и редких списков Корана была также связана с личными решениями высших правителей России, поскольку на Востоке этот священный текст широко использовался местными властями при решении задач и внутренней и внешней политики.

I Правление Екатерины II обозначило новый период в истории Корана в России. Ряд победоносных войн против Оттоманской империи и последующая аннексия Крыма (1783), и других областей с мусульманским населением потребовали срочных мер по организации их управления и умиротворению новых земель. Контора Новокрещенских дел, основанная ранее по указу российской императрицы Анны Иоанновны (1693–1740) для миссионерской деятельности среди мусульман, мало преуспела в деле соблюдения российских государственных интересов в тот период. Признание этого факта привело к появлению в 1775 г. Манифеста, названного «О высочайше дарованных разным сословиям милостях по случаю заключения мира с Портою Оттоманскою», и особенно в грамоте о веротерпимости от 1785 г., куда был включен ряда положений, обеспечивавших и регулировавших права мусульман на территории империи.

В 1782 г. был учрежден муфтият с местопребыванием в русской крепости Уфа. Через шесть лет здесь же создается Оренбургское магометанское духовное собрание, служители ислама впервые получают официальный статус духовного сословия (по аналогии с православной церковью). Строятся мечети, в том числе и в Москве (1782 г.), открываются мусульманские религиозные школы. Так, в 1771 г. в Казани были открыты Апанаевская и Ахундовская медресе, в 1780 г. — Амирхановская. Татарским мурзам и башкирским старшинам были предоставлены права дворянства (1784 г.), мусульманским купцам даны льготы в торговле с Туркестаном, Ираном, Индией и Китаем. По указу Екатерины II в 1787 г. в частной Азиатской типографии в Петербурге впервые в России был напечатан полный арабский текст Корана для бесплатной раздачи «киргизцам»2. Одновременно с этим было отдано распоряжение о строительстве мечетей на государственный счет. По словам самой Екатерины оба этих мероприятия были осуществлены «не для введения Магометанства, но для приманки на уду»3. Книга была издана на казенный счет. Ее появление являлось также ответом на жалобу татар о дороговизне покупаемых ими за границей книг. Коран был напечатан специально отлитым для этой цели шрифтом, сделанным по рисункам муллы Усмана Исмаила. Рисунок арабского шрифта отличался от всех других арабских шрифтов, применявшихся до этого в России и превосходил все арабские шрифты, существовавшие тогда в типографиях Европы4. Это издаСанкт-Петербургское издание состоит из 447 страниц и одной страницы списка опечаток. Дано 13 исправлений; все опечатки связанаы с диакритикой. Их список дан на татарском языке. См. также Русский государственный исторический архив (далее — РГИА), ф. 468, оп. 43, д. 239 (1786), л. 38. В то время, книга была напечатана уже в количестве 10000 экземпляров, см. там же, ф. 1329, оп. 4, д. 296, л. 3-4 (1 июля 1797).

Александр Храповицкий, секретарь Екатерины, в своем дневнике 17 декабря 1786 года цитирует слова Екатерины, сказанные Генерал-прокурору князю Александру Вяземскому: «В беседе с Г. П. (генерал-прокурором — Е.Р.) о мечетях, построенных для киргизцев на границе и о приказе напечатать Алькоран, сказано, что это сделано не для введения магометанства, но для приманки на уду». Мы благодарим А. Круминга за то, что обратил наше внимание на этот документ.

См. Философская и политическая переписка императрицы Екатерины II с доктором Циммерманом с 1785 по 1792 год (СанктПетербург, 1803), с. 137 (письмо Циммерману от 29 ноября 1788 года с отсылкой на статью профессора Гейне из Геттингенского университета. — Schriften, № 120, 1788).

вернуться к оглавлению Христанство и ислам в контексте современной культуры «Коран Екатерины» (сура №1 – «ал-Фатиха») (фотоархив автора).

ние отличалось от европейских прежде всего тем, что носило мусульманский характер: текст к печати был подготовлен и снабжен подробным комментарием на арабском языке (напечатан на полях) тем же муллой Усманом Исмаилом. В Петербурге с 1789 по 1798 гг. вышло пять изданий Корана (по разным данным тираж составлял или 3600 экземпляров). В дальнейшем казна хорошо зарабатывала на продаже изданий Корана5.

Согласно одному из документов, расходы на производство одного издания составляли 9292 рублей 25 копеек. Доходы от продаж достигали 12,000 рублей при себестоимости экземпляра в 6 рублей 5 копеек. См. РГИА, ф. 1329, оп. 4, д. 296, л. 5. Два фактора определяли коммерческий успех этого и последовавших изданий «Казанских Коранов»: их мусульманский характер и высокое техническое качество. Первое чисто коммерческое европейское издание, предназначенное для распространения на мусульманском Востоке, — Paganini Brixiensis (Paganino de Bresla), Венеция, 1530 — было провальным в обоих отношениях. Оно было уничтожено как результат некомпетентности, а не из-за гнетущей атмосферы католической контрреформации, как часто считают.

См.: Borrmans M. Observations propos de la premire edition imprime du Coran // Quaderni di studi arabi — VIII (1990). Я благодарю профессора В. Штрика (Неаполь) за присылку мне этой статьи.

вернуться к оглавлению Фундаментальные асПекты меЖрелиГиоЗноГо диалоГа Факт публикации в России Корана активно использовался Екатериной во внешней политике, в частности в ходе войны с Турцией, и дал императрице возможность показать себя покровительницей ислама6.

Инициативы Екатерины встретили оппозицию со стороны миссионерских кругов, где Коран по-прежнему трактовался в первую очередь как «вредоносное лжеучение», противоречившее христианской вере. Екатерину обвиняли в том, что, издавая Коран, она помогла усилению ислама среди татар. Особо ей ставили в вину решение учредить Оренбургское магометанское духовное собрание в Уфе. Однако императрица в целом продолжала прежний курс, способствовавший заметному росту влияния центральной власти на мусульманских окраинах империи. Купцы из российских мусульман стали посредниками между Россией и ее мусульманскими соседями, серьезно помогая ее продвижению вглубь Азии. Мусульмане стали широко привлекаться к службе в российской армии и на флоте, где для их духовного окормления были созданы специальные должности мулл, ахундов и муаззинов.

Указом от 15 декабря 1800 г. были сняты ограничения на публикацию в России исламской религиозной литературы. В 1801–1802 гг. арабский шрифт типографии Академии наук был передан в Казань, где за год до того по просьбе казанских татар при Казанской гимназии была учреждена Азиатская типография7. Здесь вышло из печати издание Корана, помеченное 1801 г. и очень близкое по внешнему виду санкт-петербургским Коранам.

Экземпляры именно этого издания, выпущенные «иждивением Юнусова», а несколько позднее «иждивением Амир-Ханова»8, так же как и последующие его перепечатки, получили наименование «Казанские Кораны» по преимуществу. В 1829 г. эта типография была присоединена к университетской, и почти до 1840 г. печатание мусульманской религиозной литературы составляло ее исключительное право.

Эти издания, получившие высокую оценку европейских ориенталистов, выдержали множество публикаций и, по существу, вытеснили в Европе предшествовавшие издания Корана. Так называемые «Казанские Кораны», воспринятые как первое мусульманское издание, получили широкое хождение и неоднократно воспроизводились на Востоке (зафиксированы и рукописные подражания). По мнению знаменитого французского исламоведа Режи Бляшера, возможно, именно они сыграли решающую роль в многовековом процессе закрепления единообразия текста Корана9. Одним из достижений издателей была публикация в издании года наряду с основным текстом в редакции Хафса коранических вариантов (ал-кира'ат), воспроизводящих традицию «семи чтений». Это была уникальная попытка приблизиться к уровню критического издания, повторенная впоследствии рядом восточных перепечаток.

Однако был момент, когда судьба «Казанских Коранов» висела на волоске, и решения опять принимались в Санкт-Петербурге на самом высоком уровне. В 1849 г. прокурор Святейшего синода обратился к Николаю I К примеру, см.: Философская и политическая переписка, с. 124 — 5 (письмо Екатерины II № 20 от 6 мая 1788).

Подробно о перемещении станков петербургской типографии Шнора в Казань для «напечатания необходимого количества Алькоранов, молитвословов и подобных изданий», см.: РГИА. Ф. 1329, оп. 4, д. 296, л. 12 (10 мая 1800); также см.: Ф. 821, оп. 8, д. 830, л. 7, и д. 831 (1861). В 1861-м году, министр образования считал полезным для мусульман публиковать Коран только в университетском издательстве. Министерство внутренних дел выступило против, цитируя Статут, принятый Советом министров 25 октября 1849 года, по которому разрешалось печатать Коран в частных издательствах.

РГИА. Ф. 821, оп. 8, д. 830, л. 7 (16 февраля 1859 г.).

Blachre R. Introduction au Coran (Paris, 1947), p. 133. О «Казанских Коранах» см.: Khalduf A. Al-kutub al-‘arabiyya allati tubi‘at f Rusiya: 1787–1917 (Арабские книги, напечатанные в России: 1787–1917). –Дубаи, в печати; Schnurrer Fr. Bibliotheca Arabica. — Halae ad Salam, 1811. — Pp. 418–420; Грязневич П.А. Коран в России. — С. 76-82; Резван E.A. Коран и коранистика // Ислам.

Историографические очерки. / Ред. С.М. Прозоров. — М., 1991. — С. 15; Rhling H. Koranausgaben in Russichen Buchdruck des Jahrhunderts // Gutenberg Jahrbuch. — Mainz, 1977. — Pp. 205–210.

вернуться к оглавлению Христанство и ислам в контексте современной культуры с просьбой о запрещении печатания в Казани Корана в связи с тем, что это приводит к отпадению от православия крещеных татар. На докладе появилась резолюция царя: «Печатание Корана и других мусульманских духовных книг можно запретить». Дело было отдано на рассмотрение Комитету министров10. Казанский военный губернатор сообщил, что, в действительности, с 1841 по 1846 гг. в двух частных казанских типографиях было напечатано двадцать шесть тысяч экземпляров полного текста Корана и его частей. Количество экземпляров других мусульманских книг религиозного толка достигало 45000. В издательстве Казанского университета за период 1841–1849 гг. было опубликовано, соответственно, 33000 и 36000 экземпляров. Было признано также, что как Коран, так и книги религиозного содержания печатаются на языках, которыми абсолютное большинство татар не владеет. Более того, основная часть тиражей отправлялась за пределы Поволжья и составляла заметную статью в торговле России с государствами Средней Азии, где высококачественные российские издания завоевали рынок, вытеснив конкурентов. Прекращение издания мусульманских книг в Казани привело бы, по мнению Комитета министров, к переходу книжной торговли в руки англичан и контрабанде в российских пределах, придало бы Корану в глазах мусульман еще большую важность и ожесточило бы их против христианства. Было установлено отсутствие связи между ростом мусульманской печати и отпадением крещеных татар от православия. В этой связи существовавшая практика была сохранена, хотя цензура стала более строгой, дабы изданные книги не содержали «вредных интерпретаций или размышлений, направленных против правительства или православного христианства»11.

Проект Екатерины Великой по публикации и распространению Корана, задуманный как откровенно колониальный, смог получить такое продолжение в силу особого стечения исторических обстоятельств. К середине XIX в. не только Казань, главный центр российского мусульманства, но и Бахчисарай, Оренбург, Баку, Уфа, Троицк стали значительными исламскими культурными центрами, не уступающими по ряду направлений Стамбулу, Каиру или Бейруту. Этому способствовали промышленный рост, высокий уровень образованности коренного населения, идеи религиозно-политического возрождения, охватившие самые широкие массы, и, не в последнюю очередь, влияние русской культуры. Продукция казанских типографий была одним из основных товаров на книжных рынках Бухары, Самарканда, Ташкента. Кораны, отпечатанные в Казани, можно было встретить в Иране, Афганистане, Индии, Аравии.

Русские паломники привозили их с собой в Хиджаз, ими пользовались в странноприимных домах, создававшихся в Мекке для российских мусульман и на российские деньги. При советской власти эта версия текста была издана дважды официальными мусульманскими организациями (Уфа, 1923, 1956).

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 27 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.