WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 27 |

Он даже говорит, что для продолжения своей миссии они должны «говорить по-мусульмански»27. Господин Ходр все же осознает, что миссия, которую он возлагает на христиан арабского Востока не легка. Это превратит их в «столпников среди арабов, в людей, безоглядно любящих Христа»28. На деле, тоже согласно его мнению, ислам есть и останется их любовью и болью. В этой непростой встрече христиан и мусульман на арабском Востоке и ориентации, которую надо принять церквям в их позиции и миссии, история являет еще два сложных момента, которые необходимо интерпретировать. Выше мы упомянули существование в IV веке арабской церкви — «церкви в шатрах». Это единственная полностью исчезнувшая церковь. Все остальные — возникшие вне арабской традиции — уцелели и существуют до сих пор. Почему Единственная мысль, к которой мы склоняемся, состоит в том, что исчезновение этой церкви можно связать с ее исключительно арабским характером, а также сходством с исламом. Все это, конечно же, предположения, нуждающиеся в обосновании, которое может появиться только как итог серьезного исторического исследования.

Второй момент касается уцелевших церквей. Во время Османской империи, растянувшееся на четыре столетия, режим димми ужесточился и укрепился в законодательстве. «Конфессионализация» сообществ достигла пика. Парадоксально, но демографы отмечают, что за этот период процент христиан в регионе увеличился практически вдвое, даже втрое29. Этот факт требует изучения, анализа и интерпретации. Но остается вопрос, особенно с учетом того, что на протяжении XX века процентное отношение христиан к мусульманам снова Together in front of God. — N. 25. — P. 40.

Mystery of the Church. — N. 10. — P. 20.

Там же. — N. 3. — P. 20.

Khods G. Les chrtiens d’Orient dans un contexte pluraliste // Juifs, Chrtiens, Musulmans… — P. 72.

Там же.

Там же. — P. Fargues Ph. Les chrtiens arabes d’Orient: une perspective dmographique // Les communauts chrtiennes dans le monde musulman arabe. — 1997. — P. 59–78.

вернуться к оглавлению кросс-релиГиоЗные асПекты меЖрелиГиоЗноГо диалоГа сократилось до уровня низшего, чем в начале периода Османской империи. И это несмотря на то, что последнее столетие характеризуется на большей части территорий региона относительной открытостью — по крайней мере, на политическом уровне — христианских сообществ по отношению к обществу.

Заключение Возвращаясь к заявленной проблематике, зададимся вопросом: вынуждены ли арабы-христиане на Востоке полностью включаться в арабо-мусульманское общество в процессе инкультурации, который освободил бы их от античного наследия и привел бы к культурным установкам общества ислама Или им приходится подчеркивать особенность их сообщества, чтобы оно осталось не поглощенным и не побежденным Исследуя религиозные меньшинства, Том Сиккинг утверждает, что все меньшинства оказываются в подобной ситуации: они разрываются между желанием самобытности и желанием признания со стороны других, иными словами, ассимиляции30. Не следует забывать о вышеописанной ситуации с мусульманским большинством, которому тоже брошено несколько вызовов, в основном касающихся идентичности. С христианской точки зрения, я считаю, что эта парадоксальная ситуация должна стать для арабов-христиан предметом коллективного выбора. Их контакты с мусульманами не могут иметь успеха и приносить плоды, пока они не перестанут воспринимать свое существование как «выживание». С богословской точки зрения, опыт Сына Божия в его воплощении, которое явило не сводимое ни к чему своеобразие с абсолютном кеносисе, мог бы быть новой парадигмой осмысления новой позиции христианских церквей. Хотя такой шаг со стороны христиан требует ответного шага с мусульманской стороны. Условия успешного контакта должны быть разнообразными и не односторонними, чтобы охватить реальность с разных перспектив — теологической, культурной и политической, с учетом истории и современного развития каждого из сообществ.

Sicking Th. Minorits religieuses et dialogue cumnique. —1987. — P. 38–51.

вернуться к оглавлению КОНТЕКСТ ХРИСТИАНСКО-МУСУЛЬМАНСКИХ КОНТАКТОВ В ЛИВАНЕ И НА АРАБСКОМ ВОСТОКЕ: МУСУЛЬМАНСКАЯ ПЕРСПЕКТИВА Найла Таббара Научный сотрудник Кафедры ЮНЕСКО по компаративному изучению религий, посредничества и диалога, Координатор программ по религиоведению Университета св. Иосифа (Бейрут, Ливан) Введение В Ливане, так же как и во всем мире, все большую популярность приобретает термин «диалог», и все чаще проводятся симпозиумы, коллоквиумы и конференции на эту тему. Однако основания этого вопроса остаются неопределенными по причине того, что собственная теология диалога и коммуникации все еще ущербна, особенно с мусульманской стороны. Мусульманские участники диалога приезжают на эти встречи снаряженными чаще всего доброй волей, цитатами из Корана и хадисами Пророка, но и очень часто они не обладают глубоким и всеохватным пониманием предмета. Кроме того, исторические и политические аспекты мусульманско-христианских отношений на Ближнем Востоке и во всем мире участники этих встреч чаще всего обходят стороной, а чтобы соблюсти политическую корректность, они едва ли вообще затрагивают актуальные социальные и политические проблемы. Это плохо сказывается на эффективности диалога и злободневности обсуждений.

Эта статья предполагает восполнение этого пробела, т. е. изучение ситуации, которая позволит выявить вызовы диалогу через обозначение некоторых из проблем, которые должны быть решены, чтобы способствовать встрече и диалогу.

вернуться к оглавлению кросс-релиГиоЗные асПекты меЖрелиГиоЗноГо диалоГа I. Кризис арабского ислама Чтобы встретиться с другим, нужно сперва «встретиться» с собой самим — другими словами, нужно знать, кто ты. А ислам сегодня переживает кризис на уровне его собственной идентичности, что создает раскол внутри него самого и не дает ему глубоко контактировать с другим. Ф. Дау уже очертил в своей статье исторические, политические, социологические и психологические контуры этого кризиса, и к его словам я хочу добавить некоторые важные моменты, в частности, касающиеся теологических истоков кризиса и разных мусульманских групп, в настоящее время существующих на Ближнем Востоке и на их вкладе и вовлеченности в диалог.

1. Современная ситуация Теперь часто говорят, что с падением империи начался кризис ислама, в целом, и кризис ближневосточного ислама, в частности. С тех пор, в действительности, явственно ощущается не только кризис идентичности, но и кризис значения и направления, т. е. что означает падение Османской империи для мусульман, и в каком направлении теперь развиваться. До тех пор подавляющее большинство мусульман привыкло смешивать понятия победы и религиозной правды, не говоря о неразличении между религией и государством или властью. Это заметно с самого начала ислама по стихам Корана, в которых показано, как победа дала определенным сподвижникам подтверждение того, что новая религия имеет божественную природу. Однако Коран само по себе предостерегает от такого понимания вещей и называет такое проявление веры — «верой на краю»1. Тем не менее, эта «средневековая» ментальность сохранилась и до сих пор действует в исламском мире. Поскольку переживая падение Османской империи, мусульманские мыслители и реформаторы ислама связывали причины падения с европейским влиянием и отходом мусульман от предписаний их религии. Это привело к зарождению в начале XX века движений, которые стремились, с одной стороны, вернуть исламу первоначальную чистоту, а с другой стороны, либо отразить колонизаторские попытки Запада, либо сблизиться с западным миром, выявив научный, а потому современный, дух, присущий исламу.

В этом поиске идентичности и в попытке произвести переоценку себя ислам, а особенно арабский ближневосточный ислам, совсем забыл о христианах Востока, за исключением панарабистов (основателей и последователей панарабизма — идеологии, восходящей к арабскому национализму, — предпочитающих культурную/ языковую идентичность — религиозной). Панарабизм возник как ответ на панисламизм — «религиозный национализм», т. е. идеологию религиозной идентичности, которой придерживались и христиане, и мусульмане Ближнего Востока. Однако некоторые приверженцы панарабизма колеблются между верностью исламу и желанием секуляризации.

Если в начале XX века можно было подразделить ислам на три группы — традиционалистский, реформаторский и секуляристский, то сегодня следует выделять четыре группы. Первая — мусульманетрадиционалисты, которые стараются сохранить ментальность Османского периода, подвергая себя модернизации в некоторых аспектах; они — стражи традиции и основных принципов, которые не менялись веками. Вторая — мусульмане-фундаменталисты, которые стремятся вернуться к «изначальной чистоте», дистанцируясь от наследия четырнадцати столетий. Третья — «воинствующие фундаменталисты», которые хоАль Хадж 22:11.

вернуться к оглавлению Христанство и ислам в контексте современной культуры тят насильно установить исламское государство или следуют логике мировой войны, которая основывается на мифическом понимании истории и идеологическом понимании ислама, жертвуя, таким образом, духом религии и всем прочим, что не вписывается в их представления, будь то мусульманин или не-мусульманин.

Наконец, самая поздняя группа «новых мусульманских мыслителей», которые стараются переосмыслить все представления и имеют смелость критически осмысливать понимание ислама в прошлом и перипетии истории ислама — смелость, которая привела к преследованиям, ссылкам и даже смерти некоторых из этих людей2.

Помимо этих четырех групп следует отметить еще пятую — распространенную на Ближнем Востоке в меньшей степени, чем в Северной Африке — последователей суфизма. Сегодня на Ближнем Востоке суфии представляют скорей субкультуру, и их убеждения варьируются от традиционалистских до либералистскимодернистских. Таким образом они сближаются либо с первой группой — мусульман-традиционалистов, — либо с четвертой — новых мусульманских мыслителей и верующих, когда суфийский опыт приводит их к осмыслению и переосмыслению теологических проблем, унаследованных неизменными от предшествовавших поколений.

На самом деле именно представители четвертой группы хорошо поняли и осознали, что кризис ислама начался не с падения Османской империи, т. е. это не политический кризис, но что он укоренен в первом веке ислама, когда новая религия оказалась заложницей политики. Кризис, таким образом, теологический, разразившийся в политической среде.

2. Истоки кризиса В своей книге «Ислам и свобода» Мухаммед Шарфи утверждает, что «халифат был чисто историческим явлением», добавляя, что «как дело рук человеческих, он не был предсказан Кораном или сунной Пророка. Добавленный людьми, он не является частью религии»3. Все же сегодня для большой части мусульман религия и государство нераздельны. Это результат того, как мусульмане представляют появление ислама. Бурхан Гальюн в своей книге «Ислам и политика», пересматривая историю, описывает, как шаг за шагом религия, сконцентрированная на чистом монотеизме, любви к Богу и ближнему, на ценностях единства, особенно нищих и угнетенных, была превращена в религию государства, оказалась на службе у тех, кто преследовал свои личные и родовые интересы и боролся за национальную объединяющую религию. О начале ислама он говорит: «Религия Откровения не обрела государства, потому что она возникла в противоположность государству. Ее действительным достижением было сообщество, т.

е. группа людей, связанных узами братства, основанных на наследии общих ценностей, а не власти или государства»4.

Махмуд Мухаммед Таха был казнен при генерале Нумери в Судане в 1985 году как отступник за его теорию о двух посланиях Ислама; Али Абдулразик после опубликования в Египте работы «Ислам и основание власти» был вынужден от нее отказаться и был отстранен от педагогической работы, Фазлуррахман был вынужден покинуть свою страну — Пакистан — в 1968 году за критику образования в Исламе, Наср Хамид Абу Заид был признан отступником в Египте в 1985 году за критику исламских религиозных порядков и был вынужден покинуть страну. Защитники веры даже пытались заставить его развестись с женой, поскольку ее признали мусульманкой замужем за отступником.

Mohamed Ch. Islam et libert, le malentendu historique. — Paris, 1998. — P. 160.

Burhan Gh. Islam et politique, la modernit trahie. — Paris, 1997. — P. 28.

вернуться к оглавлению кросс-релиГиоЗные асПекты меЖрелиГиоЗноГо диалоГа Все же, шаг за шагом, между сообществом и государством возникала все более тесная связь, желанная для властьпредержащих и основателей династий, и скоро эта связь превратилась в сплав. Бурхан Гальюн далее отмечает: «С самого появления государства его триумф над религией приводил к тому, что она сдавала позиции в обществе, пока понятие религиозного сообщества не было приравнено к понятию нации. Так, не задумываясь, арабы применили классический термин “умма” (сообщество) к новому феномену нации, и теперь говорят об “умма арабийа” (арабской нации) и “умма исламийа” (мусульманской нации)»5.

В действительности, в первые пять веков ислама существовали серьезные разногласия между государственным мнением, с одной стороны, и нравоучительным и духовным видением улемов (ученых) и суфиев, с другой, и эти разногласия выливались даже в восстания во времена Багдадского халифата Аббасидов.

В V–VI веках по лунному календарю (XI–XII вв.) большинство улем и суфиев были привлечены на сторону государства — по принуждению, либо по взаимным интересам. Это привело, по мнению Бурхана Гальюна, к тому, что «неустойчивое равновесие, которое было установлено суннитским большинством между сакральным и профанным, не продержалось очень долго. Успех гармонизации отношений между этими двумя силами привел к уничтожению творческого начала, на котором основывалась вся система. Упадок был отмечен ослаблением религиозного пыла и коррупцией политической власти. Государство было сведено к процессу его самовоспроизводства, а религия утратила силу индивидуальной веры и стала внешней оболочкой общественного бытия, лишенной духа единства и радушия»6.

В этом кратком обзоре ранних лет мусульманской истории, а также вышеуказанных четырех групп мусульман, имеется в виду суннитский ислам (объединяющий более 80% мусульман). Шиитский ислам имеет иную историю, хотя отношения религиозного сообщества и политической власти также были решающими в шиитской истории (Буиды, Фатимиды, Сефевиды, иранская революция).

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 27 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.