WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 27 |

В конце жизни Хиндустани искренне переживал происходивший у него на глазах по влиянием ваххабитской пропаганды раскол среди мусульман Средней Азии, в том числе и среди его учеников. Он неоднократно вступал в жесткую полемику с группой ‘улама’ Ферганы и Таджикистана (среди которых было немало его бывших учеников). По его мнению эти люди стали впадать в заблуждение и отходить от религиозной практики ханафитов. Он протестовал против предлагавшихся его оппонентами «ваххабитских перемен» в правилах намаза, «выступал также против попыток признать «неисламскими» такие обычаи, как чтение определенных айатов Корана и молитв (ду‘а’) за упокой души и прощение умершего, за исцеление больного человека и даже животных (рукйа; тюрк. дам солмок), почитание «святых» (вали, мн. ч. аулийа’) и поклонение их могилам, и т. д.

Исходя из ханафитских предписаний и установок, Хиндустани, резко отвергал политические притязания своих оппонентов. В частности, он полагал, что в периоды сталинских репрессий и гонений на религию ему, как и многим другим ‘улама’, удалось выжить именно благодаря упованию на волю Аллаха (таваккул), способности терпеливо и покорно переносить невзгоды (ас-сабр) и что все беды были ниспосланы Богом для испытания твердости веры. Вознаграждением за эти качества, считал Хиндустани, явилась либерализация В этой части статьи широко использованы материалы, любезно предоставленные мне д-ром Б. Бабаджановым (Узбекистан).

Частично они будут опубликованы в совместной работе Б. Бабаджанова и М. Кампилова «Мухамаджан Хиндустани и начало ‘великого раскола’ среди мусульман Узбекистана» (в печати). Я искренне признателен коллегам за разрешение использовать здесь предоставленные мне материалы.

Бабаджанов Б., Кампилов М. Хиндустани // Ислам на территории бывшей Российской империи. Энциклопедический словарь. / Под. ред. С. М. Прозорова. — М., 2001. — С. 116–117.

вернуться к оглавлению Фундаментальные асПекты меЖрелиГиоЗноГо диалоГа религиозной политики государства в начале перестройки (открытие мечетей, возможность свободно исполнять намаз и т. п.). Менее предпочтителен для него насильственный способ борьбы за веру (ал-джихад ас-сагир), к которому следует прибегать лишь в том случае, когда есть уверенность в успехе. Обрекать же себя и других мусульман на бессмысленную гибель от руки более сильного противника — еще больший грех, чем бездействие. Исходя из этого, мирные предложения «неверных», равно как и либеральное отношение светского государства к мусульманам следует принимать положительно. Взгляды, противоположные этим, он характеризовал как «ваххабитские». По существу, спор шел о разном толковании джихада: местные деятели, связанные с радикальным исламом, вслед за такими идеологами исламского радикализма как алМаудуди и Саййид Кутб, считали религиозной обязанностью (фард) объявление джихада не только светской власти в мусульманской стране, но и другим членам мусульманской общины (умма), не разделяющим их взгляды. Хиндустани крайне отрицательно относился к «импортированным» идеям очистить ислам, исходившим от идеологов религиозно-политических движений в мусульманских странах. «Неправоверность» этих идей он показал в своем сатирическом произведении «Хаджвийа-йи Мухаммад ‘Абду», в котором с изрядной долей иронии высмеял ведущего египетского идеолога религиозно-политического движения «Братья-мусульмане» Мухаммада ‘Абду.

В этом отношении показательны также два последних трактата Хиндустани, написанных в ответ на анонимные письма с вопросами по догматике ислама. Хиндустани обвиняли в конформизме, в отказе признать законной вооруженную борьбу (газават) моджахедов Афганистана, в полной индифферентности к политической деятельности «за возрождение ислама» и т. п. Оба сочинения остались без названия. Первое из них (незавершенное) — это небольшая историческая справка о «мазхабе заблудших», т. е. о ваххабитах, с краткой характеристикой догматических и обрядовых установок Мухаммада б. ‘Абд ал-Ваххаба. Другое сочинение — собственно «Ответы» на заданные вопросы, которые Хиндустани характеризует как «ваххабитские», хотя это определение не всегда соответствует догматическому и обрядовому пуризму и политическим притязаниям активизирующихся в регионе «фундаменталистов».

Таким образом, Хиндустани первым прилагал определение «ваххабийа» к зарождающемуся исламскому движению в советских республиках Средней Азии. Его огромный религиозный авторитет и обширные знания способствовали повсеместному закреплению названия «ваххабиты» не только за Рахматуллахом-‘аллама, ‘Абдували-кари и их последователями, но и за более поздними религиозными группировками. Сначала этот термин приняли некоторые ханафитские богословы-традиционалисты, затем он закрепился в среде рядовых мусульман и даже в официальных кругах18.

К настоящему времени наследие Хиндустани, хранящееся в частных и государственных собраниях Узбекистана и Таджикистана и имеющее огромное значение в современной внутриисламской идеологической борьбе, не издано и должным образом не изучено. Сам же Хиндустани, его облик мыслителя и мученика, несомненно, может стать знаменем борьбы против разрушительной деятельности исламских радикалов.

Судьба трудов Хиндустани — лишь один из множества примеров того, как религиозное наследие, имеющее сегодня значение, далеко выходящее за рамки Средней Азии, остается по существу забытым и невостребованным19.

Там же. — С. 117.

В рамках серии «Иджма‘=Согласие» снят документальный фильм о Хиндустани, озаглавленный «Раскол» (2007, автор сценария и сопродюсер Е. Резван, режиссер Т. Колногорова).

вернуться к оглавлению Христанство и ислам в контексте современной культуры IV Последнее время интерес к древним рукописям Корана и к их особенно важной части — группе рукописей, называемых «Коранами ‘Усмана», — заметно вырос. Эта тема активно обсуждалась в Каире во время беспрецедентных встреч европейских и египетских специалистов, организованных ныне покойным профессором Серджио Нойей Носедой в 2006 и 2007 гг. Она нашла отражение в недавно опубликованной работе профессором Нойи20. Статью о «Коранах ‘Усмана», бытовавших в арабской Испании и Северной Африке, готовит сейчас доктор Дэвид Джеймс21.

Эти рукописи принадлежат к числу древнейших. Они обычно повреждены не менее, чем те списки, которые постепенно выводились из оборота во II–III веках хиджры. Обычно вышедшие из употребления рукописи помещались в особые хранилища, часто под крышей мечети, где под действием пыли и дождевой воды постепенно разрушались, или же их «хоронили» по специальному обряду22. Однако рукописи, которым посвящена настоящая статья, продолжали сохранять и использовать. Почему Во-первых, на рубеже IX–X вв. были сохранены те рукописи, которые в максимальной степени соответствовали канону, утвержденному к этому времени иджмой23. Они были необходимы как свидетельство истинности канона. Во-вторых, со временем такие списки как священные реликвии стали символами верховной власти, наподобие хирки пророка. До нас дошло множество свидетельств такого отношения к древним спискам Корана.

Доктор Джеймс нашел материалы, подтверждающие, что рукопись, которую почитали как «Коран ‘Усмана», бережно хранилась в главной мечети Кордовы вплоть до середины XII в., когда она была вывезена в Марракеш. Он также обнаружил упоминание о другом «Коране ‘Усмана». Список, принадлежавший основателю Гранадского королевства Ибн ал-Ахмару, был отправлен им в качестве подарка алмохадскому султану24.

Известно, что кордовский список погиб, затонул в XIV в. вместе с кораблем, перевозившем его из Туниса в Марокко.

В 1243 г. египетский султан Байбарс отправил золотоордынскому хану Берке письмо о вступлении в подданство и подчинении (ад-духул фи-л-илиййа ва-та'а)25. Вскоре египетские послы привезли в Орду подарки:

почетные одежды, трон, инкрустированный черным деревом, слоновой костью и серебром, и «Коран ‘Усмана».

Книга была переплетена в красный шитый золотом атлас и вложена в футляр из темно-красной кожи, подбитой шелком. Была прислана также подставка под Коран (лаух), инкрустированная, как и трон, черным деревом, слоновой костью и серебром26. Нетрудно заметить, что из Египта в Орду были присланы инсигнии.

Noseda S.N. Uno dei cosiddetti ‘corani di ‘Utman’: quello nella Moschea Husayn al Cairo // Studi Berberi e Mediterranei. Miscellanea offerta in onore di Luigi Serra. — Studi Magrebini, Nuova Serie, IV. — Napoli, 2006. — P. 260–270.

Статья будет опубликована в журнале Manuscripta Orientalia.

Sadan J., Genizah and genizah-like practices in Islamic and Jewish traditions // Bibliotheca Orientalis. – XLIII/1–2 (1986). — Pp. 36–58.

Rezvan E. Mingana Folios: When and Why // Manuscripta Orientalia. — XI/4 (2005). — Pp. 5–9.

Письмо Дэвида Джеймса к автору настоящей статьи.

Тизенгаузен В. Г. Сборник материалов относящихся к истории Золотой Орды. I: Извлечения из персидских сочинений. — М.-Л., 1941. — С. 51 и сл. 60.

Поляк А. Н. Новые арабские материалы позднего средневековья о Восточной и Центральной Европе // Восточные источники по истории народов Юго-Восточной и Центральной Европы. — М., 1964. — С. 29–32. См. также: Кобищанов Ю.М. Империя Джучидов:

Очерки истории распространения исламской цивизизации. II: Эпоха великих мусульманских империй и каирского аббасидского халифата (середина XIII–XVI в.). — М., 2002. — С. 22.

вернуться к оглавлению Фундаментальные асПекты меЖрелиГиоЗноГо диалоГа Удивительно, что в источниках, связанных с историей Золотой Орды, об этой реликвии и символе власти мы не находим практически ничего. Сегодня, однако, мы можем сказать, что история этой рукописи не завершилась с гибелью Золотой Орды. Факты показывают, что она сохраняла свой статус символа власти еще несколько веков. Ее история оказалась связана с именем Тимура и в дальнейшем с именами «духовных властителей» — знаменитых суфийских шайхов. Но обо всем по порядку.

На протяжении нескольких лет я занимался изучением двух копий Корана, которые почитались мусульманами Центральной Азии как «Кораны ‘Усмана». Оба списка так или иначе связаны с судьбами ислама на территории Российской империи. Один из них долгое время хранился в Публичной библиотеке Санкт-Петербурга, значительный фрагмент другого и сейчас является частью петербургской академической коллекции восточных рукописей. Это, действительно, древние списки, тщательное изучение которых, несомненно, важно для анализа истории фиксации текста Корана и раннего периода его бытования. Анализ истории бытования этих списков на территории Центральной Азии показал, что рукописи как ценные реликвии передавались внутри суфийских братств27.

История одной из этих рукописей, так называемого «Самаркандского куфического Корана», изучена достаточно подробно, но лишь начиная с первых десятилетий XV в. Никто не написал ни одной достоверной строчки о том, что происходило с этим списком до указанного времени. Известно, что долгое время она была одной из важнейших реликвий братства накшбандиййа. Появление священного списка в Мавераннахре предание упорно связывает с именем Хваджи Ахрара (1404-1490), несомненно, одного из наиболее выдающихся духовных и политических лидеров этого региона эпохи тимуридов. Шайх при жизни пользовался огромным авторитетом. Он воспитывал тимуридских царевичей, состоял в дружеской переписке с выдающимися поэтами Нава’и и Джами. Это был крупнейший политический деятель и обладатель одного из самых значительных состояний своего времени. С именем этого человека связана активная и целенаправленная политическая и экономическая деятельность братства накшбандиййа, рост его влияния не только в Мавераннахре, но и за его пределами. По преданию, именно он привез рукопись в Мавераннахр, где она стала почитаться как важнейшая святыня и играла существенную роль в повышении авторитета братства накшбандиййа, которое возглавлял Хваджа Ахрар28. По местной легенде, рукопись Корана принадлежала некогда «халифу Рума». Мурид Хваджи Ахрара получил ее в качестве платы за то, что он благодаря бараке учителя смог чудесным образом исцелить халифа. Рукопись была доставлена учеником к Хвадже Ахрару, содержалась сначала в Ташкенте, а потом в Самарканде.

Известный русский востоковед А. Л. Кун, бывший непревзойденным авторитетом в вопросах, связанных с историей, культурой и рукописной традицией Центральной Азии, отмечал, что древняя рукопись Корана, о которой идет речь, была доставлена в Мавераннахр Тимуром. В 1869 г., после приобретения рукописи русскими, он имел возможность показать ее местному знатоку, некоему Йахйе Хвадже. Последний заявил, что этот Резван Е. А. Коран ‘Усмана (Санкт-Петербург, Катта-Лангар, Бухара, Ташкент). — СПб., 2004.

С XV в. наблюдается все большее вовлечение суфийских братств в политические процессы. Потомки Сафи ад-Дина ал-Ардабили (ум. 1334 г.), основателя братства сафавиййа, вскоре ставшего мощным религиозным движением, установили контроль над основными территориями исторической Персии, основали династию Сефевидов и провозгласили исна‘аширитский шиизм государственной религией. Исма‘ил I, основатель династии, передал свои полномочия главы ордена Великому Заместителю. Члены ордена ни‘аматуллахиййа, тесно связанные с Сефевидами, возглавили ряд провинций нового государства. Практически одновременно орден накшбандиййа получил контроль над значительными территориями Индии, Афганистана и Средней Азии. На огромной территории от Балкан до Персии все большую роль стали играть братства, исповедовавшие смешанную суфийско-шиитскую доктрину.

вернуться к оглавлению Христанство и ислам в контексте современной культуры список — последнее, что осталось от рукописных сокровищ, доставленных в Самарканд по приказу Тимура.

Она, как украшение коллекции, была привезена в Самарканд самим Тимуром29.

В апреле 1391 г. в битве на реке Кондурча Тимур наголову разбил ордынцев. Его воины вывезли фантастическую добычу, разграбив не только Сарай-Бату, столицу Орды, но и весь нижневолжский регион30.

Мусульманский символ власти вряд ли мог ускользнуть от внимания Тимура, который был исключительно внимателен к вещам такого рода. У нас есть все основания полагать, что Тимур доставил в Самарканд копию Корана, в свое время привезенную в Орду из Египта. Рукопись, олицетворявшая власть Бахридов над мамлюкским Египтом, власть правителей Орды и Тимуридов, была передана последними братству накшбандиййа. Это произошло в тот момент, когда влияние братства, во главе которого стоял Хваджа Ахрар, достигло своего апогея. В свою очередь, Хваджа Ахрар не преминул использовать мусульманскую реликвию в деле повышения авторитета и влияния братства.

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 27 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.