WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |
Раздел 4 Социальная политика А. Починок Министр труда и социального развития Реформы в социальной сфере - необходимые условия экономического роста Традиционно министр социального развития, выходя на трибуну, как это было десятки лет в СССР и России, должен сказать о том, что экономический рост должен давать больше денег, которые можно направить в социальную сферу для защиты незащищенных слоев населения, для того чтобы поднять их жизненный уровень. Да, эта логика имеет место, но сейчас ситуация диаметрально противоположна. Как раз реформа в социальной сфере, если понимать ее в широком смысле слова, необходимое условие экономического роста. Поскольку, в принципе, доля средств, направляемых на социальные нужды в бюджете России, была традиционно высока и за последние годы она даже еще немножко выросла. И когда раздаются упреки, что министерство не дофинансирует те или иные социальные программы, можно в ответ провести сравнение средств федерального либо консолидированного бюджетов, которые тратит Россия, и затрат других развитых стран, и тогда станет ясно, что Россия находится далеко не в последних, а даже в первых рядах по этому показателю. Увеличить социальную нагрузку на бюджет в принципе возможно, но в очень небольших пределах, и сделать это чрезвычайно сложно. И попытки решить проблему путем предоставления огромного количества льгот, преференций, других мер социальной защиты вряд ли удастся. По той простой причине, что ни в какой экономике, тем более российской, не хватит денег. Придется взвинчивать налоги, а это как раз и остановит экономический рост. Именно поэтому для нас важнейшая проблема сейчас – это правильное распределение ресурсов и повышение заинтересованности самого гражданина участвовать в социальных программах. Вот на этом хотелось бы заострить внимание.

Недавно была проведена большая пресс-конференция через Интернет, и на удивление большое количество вопросов связано с тем, что люди не поняли, что же в стране начало происходить с налогообложением фонда оплаты труда и какова должна быть стратегия человека. Государство, которое традиционно заботилось о человеке, полностью обеспечивало его в области пенсионной, социального страхования, медицинского страхования, сейчас постепенно реализует другой подход Оно обеспечивает набор минимальных гарантий, но если гражданин хочет больших гарантий, то должен сам обратиться к системе добровольного страхования, должен сам продумать свою стратегию действий (индивидуально, или вместе с работодателем, или через коллективный договор). Понятно, что нужно снизить нагрузку на фонд оплаты труда, что и делается – подоходный налог 13%, регрессия по единому социальному налогу. Не исключено, что можно продвинуться и дальше и либо существенно увеличить регрессию, либо понизить ставки по единому социальному налогу. Это позволит обеспечить базовые гарантии.

Это означает, что человек с высоким доходом, вернее, его работодатель, в этом году будет отдавать 100 с небольшим тыс. руб. в виде всех видов социального налога и платежей во все фонды. Но и получает он защиту по пенсионному страхованию, социальному страхованию, медицинскому страхованию именно на те суммы, которые он туда направил, не более того. Мы действительно обеспечиваем набор обязательных гарантий, а если гражданин хочет застраховать себя надежнее – пожалуйста. Для этого оставлены ресурсы – снижена налоговая нагрузка, оставлены деньги в распоряжении и работника, и работодателя. И это уже их дело решить, что с этими деньгами делать. Обеспечить дополнительную социальную защиту – пожалуйста, это возможно. Это первый, очень важный момент. И его важность состоит в том, что человеку придется самому принимать решения. Первое большое решение предстоит уже в следующем году, когда человеку придется выбирать, в какой из портфелей пенсионного фонда направлять ему средства, либо какому-нибудь негосударственному пенсионному фонду доверять.

Обязанность государства в этом случае состоит в проверке оставшихся на плаву негосударственных пенсионных фондов, их ликвидности, в обеспечении ежесуточного контроля за состоянием их активов, в необходимости заблокировать все действия, которые могли бы подорвать ликвидность фондов. Но решения будет принимать сам человек. И отвечать за свои решения он будет сам. Учитывая ситуацию и российский менталитет, предусматривается некая «мягкая подушка», право человека не принимать никакого решения. Действительно, если человек не принял решения, государство будет защищать его в полном объеме, обеспечивать размещение этих средств, обеспечивать небольшой процент, небольшой прирост к накопительной части его пенсионного капитала, но не более того. И нужно понимать, чем выше риск, тем меньше защищенность. Если человек хочет иметь полную защищенность и никакого риска, это возможно, но при этом будет, естественно, минимальный размер доходов. Сейчас в связи с переходом к такой политике очень серьезная задача состоит в том, чтобы объяснить людям, что зависит от их решений и из чего они могут выбирать. И особо беспокоит в этой ситуации тот факт, что в России опять появилась «Властелина». К сожалению, мы опять наступаем на одни и те же грабли.

Оказывается, период исторической памяти очень короткий. Ведь совсем недавно рухнули финансовые пирамиды, а граждане России уже забыли про них. И вот Соловьева снова принимает деньги под продажу машин под 60% от их стоимости с выдачей через тридцать два дня, а люди по-прежнему верят в чудо и несут ей деньги. Важнейшая задача государства сейчас – это очень активная пропаганда и объяснение, что чудес не бывает.

Однако, возвращаясь к системе реформируемого социального страхования, необходимо отметить, что в текстах соответствующих законов предложена система контроля, причем одна из самых жестких в мире, если не самая жесткая.

В России действуют 55 социальных законов. Стоимость этих законов чрезвычайно велика. Если просто суммировать все, что в этих законах было обещано, то получится 6 трлн руб. Потому что каждый из этих законов предусматривал определенную долю ВВП, идущую на культуру, науку, образование. И каждый из этих законов предусматривал строительство огромного количества объектов, резкое повышение оплаты труда. Хорошие идеи, только они в разы превосходят даже консолидированный бюджет страны. Сумма нефинансируемых бюджетных мандатов только в социальной сфере сейчас составляет около 700 млрд руб. И это наследие прошлого тянет назад развитие, и, действуя формально, правительство обязано увеличить на эту сумму налоги. Но все чудо в том, что даже если все эти законы будут выполнены, все же задачи, которые эти законы призваны выполнять, не будут решены. Проблема ликвидации бедности в России остается, потому что законы построены таким образом, что львиная доля средств достанется наиболее богатой части населения. Структура закона такова, что максимальные льготы по жилью до сих пор доставались тому, у кого больше квартира. Максимальные льготы по социальному страхованию, медицинскому и т.д. доставались тому, у кого была наибольшая зарплата. Если бы перед нами была поставлена задача довести доходы всех бедных в России до прожиточного минимума, оказалось бы, что для этой цели нужно млрд руб. в год. Это доказывает простую вещь – при концентрации ресурсов можно гораздо более эффективно решать возникшую проблему, и поэтому наша задача на следующие годы – пересмотр, очень серьезный, тотальный пересмотр всей системы социальных законов. Мы составили огромную таблицу всех видов и категорий. И мы будем проводить простую политику: там, где возможно заменять их денежными компенсациями, там, где они устарели, просто отменять эти льготы и сохранять льготы в чистом виде только там, где их предоставление в натуральной форме абсолютно необходимо. Очень важно, что мы двигаемся не только по категориям льгот, но и по видам получающих эти льготы. Депутаты Государственной Думы, наконец, внесли серьезные изменения в законодательство о военнослужащих. На очереди такой же закон в отношении сотрудников правоохранительных органов. Другое дело, конечно, что правительству пришлось заплатить за этот закон достаточно серьезно, заплатить резким увеличением финансирования из бюджета для военнослужащих, но это обоснованное увеличение расходов, военнослужащим действительно нужны были эти средства. Все-таки самое главное произошло – мы отказываемся от применения льгот, которые были построены по принципу, когда генералу с большой квартирой в центре Москвы доставалась приличная сумма льгот, а лейтенанту, у которого никогда квартиры вообще не было, не доставалось ничего. Когда 1 июля военные обнаружат, что денег в кармане у них действительно стало больше, они убедятся в том, что система работает. Хотя абсолютно необходимо будет проверить, как будут выдаваться субсидии военнослужащим, хорошо ли работают центры по выдаче этих субсидий, сделать простой и понятной систему этих выплат и просто убедиться, что механизм работает. Следующие категории, которым льготы будут заменяться субсидиями, это прокуроры, судьи, сотрудники налоговой полиции и другие категории граждан. Если нам удастся серьезно сократить количество видов льгот, это, в свою очередь, позволит снизить налоговую нагрузку и открыть тем самым дальнейшую озможность для экономического роста.

Следующее направление реформирования касается затрат бюджетной сферы. Зарплата в бюджетной сфере крайне мала и составляет 46–47% от зарплаты в промышленности. Казалось бы, надо стать на позицию ее резкого увеличения. Но если посмотреть с другой стороны, то за прошлый год доля оплаты труда в ВВП в России выросла на 5 процентных пунктов. Это очень серьезный рост. Мы сделали невероятно большой скачок, раньше так никогда долю зарплаты в ВВП не поднимали. Мы ее стали поднимать такими темпами, что они начали во много раз превосходить темпы роста производительности труда. А вместе с тем все прекрасно понимают, к чему это может привести –к полной потере конкурентоспособности нашей промышленности в случае дальнейшего поддержания таких темпов. Поэтому, если мы хотим дальше поднимать оплату труда, нужно, по меньшей мере, озаботится проблемой производительности труда. А систему оплаты труда в бюджетной сфере необходимо реформировать. Нам придется отказаться от действующей единой тарифной сетки, заменять ее отраслевыми тарифными сетками, менять систему оплаты труда для руководителей предприятий.

Стыдно, когда у ректора крупнейшего вуза тарифный оклад 2025 руб., что ниже прожиточного минимума в городе Москве. Это недопустимо, и, безусловно, такую систему нужно менять. При этом мы не должны увеличивать долю расходов, вернее, общую величину расходов на оплату труда в бюджетной сфере. Почему По той простой причине, что низкая оплата труда спровоцировала чрезмерное количество рабочих мест в бюджетной сфере. Поскольку зарплата бюджетников в стране традиционно была низкой, то учитель, врач и т.д. работали на полторы, две и три ставки. И в штатных расписаниях наших больниц, школ и т.д. значилось огромное количество ненужных рабочих мест только для того, чтобы иметь возможность больше платить людям. Нам, например, на то количество учеников, какое у нас есть в школах, не нужно столько учителей. Нам не нужно столько врачей на то количество больных, которое у нас есть. По всем нормативам, по всем расчетам. Нам не нужно столько коек в больницах, сколько у нас есть. Именно поэтому наша очень сложная, но важная задача сейчас – это посчитать реальные нормативы бюджетной обеспеченности и в обычном рутинном порядке при формировании консолидированного бюджета страны учитывать расходы на федеральном уровне, на уровне субъектов Федерации, исходя из этих бюджетных нормативов. И предоставить возможность руководителям бюджетных организаций модернизировать систему оплаты труда таким образом, чтобы в пределах норматива фонда оплаты труда с соблюдением общих рекомендаций они могли сами организовывать систему оплаты труда, не провоцируя создание излишних рабочих мест. Даже просто демографическая ситуация нам этого не позволит. Через несколько лет мы прогнозируем спад минимум на 15 млн в активной части населения. И надо готовится к этому спаду, нам волей-неволей придется сокращать огромную бюджетную сферу. Возьмем, например, образование.

Не секрет, что мы стремительно приближаемся к ситуации, когда у нас не хватит выпускников школ для того, чтобы найти студентов для первых курсов вузов. У нас сейчас в пятых классах общеобразовательной школы млн 300 тыс. учеников и 1 млн 700 тыс. мест на первых курсах вузов. В конце концов пятый класс станет выпускным, и обнаружится, что у нас для многих вузов просто не хватает студентов. Надо успеть подготовиться к этой ситуации. Именно поэтому, совместно с Мминистром высшего образования, принято решение в этом году запретить открытие новых специальностей и увеличение объема приема в Российской Федерации в высшие учебные заведения. Мы не можем дальше наращивать сеть. Она в полтора раза больше, чем в СССР. И она превосходит численность населения Российской Федерации. Мы действительно создаем ситуацию, когда каждый выпускник школы, у которого будут удовлетворительные знания, сможет получить высшее образование. Место для него в вузе будет.

Но что же тогда будут делать техникумы, ПТУ У нас сейчас страшный дефицит квалифицированных рабочих, станочников. Директора предприятий обращаются к нашим службам занятости и с ужасом говорят, что же делать, мы теряем великолепные заказы на Запад, просто потому, что у нас закончились квалифицированные работники. Это ставит перед нами задачу создать нормальный баланс рабочей силы по России, рассчитать его, и опять-таки и здесь сэкономить средства. Университеты и академии, безусловно, нужны, но если мы такими темпами будем продолжать увеличивать их количество, то у нас скоро в каждой деревне будет свой университет, а в каждом райцентре – своя академия. Это невозможно. Чтобы не пришлось в приказном порядке закрывать эти учебные заведения, придется устанавливать хотя бы элементарную конкуренцию между ними. Это планируется провести за счет процедуры единого экзамена и введения соответствующего финансирования, которое идет за поступающим в вуз.

Необходимо экономически побудить вузы к тому, что они либо переквалифицируются, либо займутся вторым дополнительным профессиональным образованием, либо закроются, если не конкурентоспособны. Возможно, вскоре будут опубликованы данные по итогам прошлого года о степени трудоустройства по специальности выпускников конкретных вузов. Январские предварительные данные показывают, что есть огромное количество вузов, в которых трудоустройство составило от 10 до 15%. Сфера высшего образования приведена просто в качестве примера. Она показывает, что во всех остальных отраслях социального блока есть возможность серьезной экономии ресурсов за счет более эффективного их расходования.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.