WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |
ГЛАВА VI Первый шаг, он трудный самый в Госплане • Формирование Портреты министров • работы • Мне предлагают взятку • Проблема импорта зерна • Переговоры с Парижским клубом • О и квотах • Беловежская Пуща АНИМАЮ кабинет прежнего главы российского правительства Силаева. Здесь тихо, чисто, пусто.

Просторный письменный стол. На краешке стопка папок с какими-то бумагами. Каре белых телефонов.

Они пока отключены. А мысли — не отключить. Нелегкие мысли.

Формально Союз еще существует, но союзного правительства практически нет — все министры в отставке. Российское только формируется и совершенно не готово к неожиданно свалившимся на задачам реального управления огромной страной.

На заседании Верховного Совета предстоит отмена указа о введении чрезвычайного положения в Чечне. Выполнить его оказалось невозможно.

цин подписал указ по инициативе своего зидента Руцкого, который вызвался лично дить операцией и приказал войскам начать движение. Приказ союзного руководства: войскам оставаться на месте. Министр внутренних дел ков мечется между высшим начальством. Какие-то подразделения идут, но не туда, куда нужно, другие — куда нужно, но без оружия. Если до этой истории у меня еще и оставалась доля иллюзии, что в руках правительства есть организованные силовые структуры, то после этой унизительной неудачи она рассеялась окончательно.

Вошла Надежда Петровна, мой секретарь в институте, теперь — в правительстве. Сказала, что телефоны подключены и что собрались приглашен288 VI мной люди. Пауза кончилась. Первое, что необходимо сделать, — как можно скорее взять под контроль, заставить работать союзные структуры, реться на них. Там опытные кадры, знание ситуации.

Звоню в Госплан Союза. Сообщаю, что скоро приеду, прошу срочно собрать коллегию. Прячу в карман указ Ельцина о своем назначении, постановление правительства РСФСР о назначении Андрея Нечаева первым моим заместителем, и мы вместе с прихватив на всякий случай милиционера из охраны Белого дома, мчимся туда.

Наглость, конечно. Случись такое до 21 августа, не то чтобы по телефонному звонку зампреда правительства РСФСР срочно собрать коллегию большого нас бы и на порог могли не пустить. Но сейчас коллегия собрана. растерянные, кое у кого — испуганные лица.

Информирую собравшихся, что принято решение о переводе Госплана под российскую юрисдикцию. Командовать парадом поручено мне, относиться к сотрудникам будем хорошо, все ценные кадры постараемся использовать с максимальной пользой для государства, за меня остается здесь первый заместитель министра экономики Андрей Нечаев. Чувствую, многим явно хочется спросить: с какой стати они должны всему этому подчиняться и выполнять указания Нечаева, о котором в огромном аппарате мало кто слышал. Но молчат, моя информация встречена без открытых протестов. И через несколько дней Нечаев доложил, что аппарат союзного Госплана работает над программой сокращения производства вооружений в 1992 году...

Следующий шаг — объединение за и России. Я уже упоминал о бушевавшей между ними "бюджетной войне". Еще работая в Архангельском, мы начали приглашать туда специалистов из союзного аппарата. И для консультаций, уясняя обстановку, и чтобы понять, на кого опереться, когда ПЕРВЫЙ ШАГ, ОН ТРУДНЫЙ САМЫЙ реформы шагнут в жизнь. Одним из них был Василий Васильевич Барчук, в ту пору заместитель министра финансов СССР по бюджету. Уже при первой встрече он произвел на меня, да и на моих коллег, прекрасное впечатление своей ответственностью, глубоким знанием бюджетных проблем. Он стоящему, как личную беду, переживал финансовую неразбериху. Я предложил ему стать первым заместителем в Минфине России, и Барчук сразу согласился, понимая, что именно так можно быстрее прекратить гибельное противоборство.

На Союзе по-прежнему лежат финансирование армии, множество других обязательных расходов, а деньги из республик перестали поступать вовсе. Поэтому последний союзный бюджет на IV квартал 1991 года носил чисто эмиссионный характер. Естественно, и армии, и науке, и социальным сферам платить нужно, но так как практически все тяготы союзного бюджета ложатся на плечи России, приходится твердо заявить, что финансирование будет осуществляться только при условии консолидации двух бюджетов и под нашим строгим контролем.

Прошли тяжелые переговоры с участием Б.Ельцина, М.Горбачева, Раевского, щего обязанности министра финансов Союза, В.Геращенко, но наше решение было все же принято.

Практически с этого момента союзный и республиканский бюджеты стали консолидированными, что соответствовало реальному положению дел.

В тот же день мы с Барчуком пригласили Алексеева, председателя Гознака, и дали поручение товиться к выпуску денежных купюр более высокого номинала, 200 и 500 рублей. При освобождении цен и размораживании зарплаты объем денежной массы неизбежно возрастет, и нужно не допустить ки наличности. Он без лишних слов понял жизненную важность этого дела, сказал, что задание выполнит. На следующий день позвонил, сообщил, что соответствующие распоряжения отданы.

VI Продолжается формирование правительства.

Принимая назначение, я исходил из того, что президент согласен с выдвинутыми мной условиями, одним из которых было назначение на посты министров, отвечающих за экономику, людей из "команды", то есть тех, кто разделяет мои взгляды на пути осуществления реформ и вывода страны из кризиса.

Мы собирались втроем, первый вице-премьер и два вице-премьера, обговаривали готовили проекты указов и отправляли их к президенту. Встречались с ним, обсуждали вместе кандидатуры и другие дела, спорили, но, как правило, взаимоприемлемые решения находили довольно легко, Правительство получило название команды реформ, но на самом деле по своему составу оно было достаточно разнородным. В нем присутствовали четыре группы людей с существенно разными опытом, навыками, мировоззрением. Первой из них была группа специалистов, профессиональных экономистов, пришедшая из науки. Кроме меня, Шохина, Чубайса, в нее входили: министр внешнеэкономических связей Петр Авен, министр науки Борис Салтыков, министр экологии Виктор председатель Комитета по делам СНГ Владимир Ма министр сельского хозяйства Виктор Хлыстун, первый заместитель министра и финансов, а позже министр экономики Андрей Нечаев.

Вторая группа — это те, кто до того работали в спубликанском правительстве Силаева: министр связи Владимир Булгак, министр транспорта Виталий Ефимов и председатель Леонид Чешинский.

Третья — те, кто пришли из бывших союзных министерств: министр торговли и материальных ресурсов, возглавлявший последним союзный Госснаб, Станислав министр путей сообщения Геннадий Фадеев, первый заместитель министра экономики и финансов, чуть позже министр финансов Василий Барчук.

ПЕРВЫЙ ШАГ, он ТРУДНЫЙ САМЫЙ И наконец, четвертая — группа министров, шедшая из политики, из бывших депутатов Верховного Совета: Геннадий Бурбулис, Элла Памфилова и Николай Федоров.

Вопрос состоял в том, смогут ли эти такие разные, наладить взаимодействие, работать слаженно, как команда. Тем более, что некоторые из них не имели ни малейшего опыта работы в бюрократическом аппарате. Может быть, самый яркий пример в этом плане — министр внешнеэкономических связей Петр Олегович Авен. Интеллигентный хорошо разбирающийся в экономике, знаток русской литературы и поэзии, выпускник элитной рой математической школы, затем экономического факультета МГУ. До назначения в правительство работал во Всесоюзном институте системных исследований, затем — в Международном институте прикладного системного анализа. Один из организаторов международных конференций, давших возможность познакомиться, а иногда и подружиться будущим реформаторам Восточной Европы и государств СНГ. Никогда не работал чиновником, ничем, кроме своего письменного стола, не заведовал.

Надо признать, что Авен оказался неважным ганизатором. Ему мешало не только отсутствие опыта, но и нервы, частые перемены настроения. Все это делало его крайне уязвимым, а место главы одного из ведущих министерств было соблазнительным, с весны 1992 года многие его добивались. Вопрос о замене Авена Борис Николаевич Ельцин обсуждал со мной регулярно. Основной аргумент был один и тот же: "Ну, Егор Тимурович, он, может, и хороший специалист, но вы же видите — не министр". Все это так, однако отнюдь не только товарищеские чувства заставляли меня каждый раз защищать Петра вича и категорически выступать против его отставки. Для меня все его недостатки перекрывал тот фундаментальный факт, что он прекрасно понимал общий замысел преобразований и мне не надо было VI контролировать его действия по подготовке к нию конвертируемого рубля. Он мог что-то недотянуть, что-то недоделать, но в целом, я был в этом убежден, стратегическая линия будет выдержана.

Как мне кажется, я не ошибся. Сегодня я твердо знаю, что никто из руководителей российских министерств не сделал для введения конвертируемости рубля больше, чем Петр Авен. А ведь этот вопрос был одним из ключевых в экономической политике.

В некотором смысле зеркальной противоположностью Авену был министр финансов Василий Васильевич Барчук. Опытнейший чиновник, прошедший путь от районного налогового инспектора в Хабаровском крае до министра финансов, прекрасно знающий свое дело, умеющий четко организовать работу министерства. Думаю, никто лучше него не справился бы с немыслимо сложной задачей консолидации союзного и российского бюджетов, изменением всей структуры финансирования. Поручая ему кошелек России, был твердо уверен: он сделает все возможное для того, чтобы деньги из этого кошелька не разбазарили. И вместе с тем, он довольно долго не мог понять и принять истину, понятную каждому финансисту, выросшему в условиях работающего рынка: что централизованные внебюджетные кредиты Центрального банка оказывают точно такое же разрушительное воздействие на экономику, как и прямое кредитование дефицита бюджета. А это значит, что по одному из важнейших общеэкономических направлений на точность решений министерства финансов я не мог твердо полагаться. И потому макроэкономическая сторона работы Минфина требовала от меня постоянного внимания и контроля, хотя на это не всегда хватало времени.

Как мне кажется, в нашем правительстве только два человека сочетали в себе мощную административную хватку и глубокое понимание сути необходимых в их сфере деятельности образований. Это — Анатолий Борисович Чубайс и ПЕРВЫЙ ШАГ, ОН ТРУДНЫЙ САМЫЙ министр связи Владимир Борисович Булгак. У Булгака, оставшегося работать с нами после было уникальное сочетание административной четкости в организации работы подведомственной системы с полным отсутствием ления сохранить ее в неизменной, жестко управляемой, форме. Это тот случай, да сутью отраслевого министерства на деле стало проведение ориентированных образований в большой и важнейшей отрасли. Было такое ощущение, что он на лету схватывает те новые проблемы, с которыми сталкивается его министерство в радикально изменившейся ситуации, и не случайно, что именно связь стала той отраслью, которая одной из первых и в крупных масштабах начала получать реальные иностранные инвестиции, что именно здесь удалось добиться практического воплощения в жизнь крупномасштабных высокоэффективных окупаемых проектов с участием ранного капитала. Еще несколько лет тому назад невозможность дозвониться до Москвы из-за границы была важнейшим препятствием на пути развития любой децентрализованной системы внешней торговли. Сейчас эта проблема ушла в прошлое, как будто ее никогда и не было.

Что касается Чубайса, то только он из всех пришедших из науки обладал таким же сочетанием административной эффективности с точным пониманием сути задач по реформированию экономики, которые стоят перед ним.

Ну, я сам Конечно, организация работы правительства отнюдь не была для меня простой задачей.

Ни в малой мере не переоценивал ни свой административный опыт (никогда не доводилось управлять коллективом больше чем сто человек), ни административные таланты. Главную угрозу для себя видел в текучке, в бездне входящих и исходящих документов, в обязательном протоколе, от которого невозможно уклониться. Если дать себя увлечь всем этим, VI то очень легко стать каучуковым штемпелем, просто санкционирующим вырабатываемые аппаратом решения, утратить контроль за развитием событий, видение главных проблем и перспектив. Именно поэтому для меня так важно было, чтобы на ключевых направлениях экономической политики находились люди, которым полностью мог доверять.

С самого начала было очевидно: если не овладеем аппаратом, не заставим его энергично работать над проведением экономических реформ — наше правительство обречено. Так же, как и наши предшественники, просто не сможем перейти от слов и программ к делу. До этого уговаривал Меликьяна, в то время — заведующего отделом союзного правительства, впоследствии министра труда, согласиться возглавить аппарат. Он не решился.

Вообще, надо помнить, желающих в это время прийти работать в правительство было мало. Многие из тех, кого тогда приглашал, звал, уговаривал, под разными предлогами уклонялись, отказывались.

Характерен первый анекдот про наше правительство. Звучал он так: новое правительство как картошка: либо зимой съедят, либо весной посадят. Это потом, к концу весны — лету 1992 года, когда стало ясно — самое трудное уже позади, голода не будет, прилавки наполняются, рынок заработал, люди, отказывавшиеся ранее идти в правительство, с удовольствием приняли приглашение в нем работать. Но все это потом. Тогда же, осенью, найти человека, которому доверяешь и знаешь, что он может справиться с очень тяжелым делом, было непросто.

Решил назначить руководителем аппарата правительства Алексея Головкова, одного из активных участников рабочей группы в Архангельском, старого знакомого по в этот период одного из ближайших сотрудников Геннадия Бурбулиса. Конечно, был понятен риск такого неожиданного хода. У Алексея практически не было опыта работы в бюрократических структурах. Сумеет ли он спраПЕРВЫЙ ШАГ, ОН ТРУДНЫЙ САМЫЙ виться с аппаратом, заставить его работать так, как нужно Когда пришел с этой кандидатурой к президенту, приглашенный им Виктор Ильюшин заявил, что ничего хорошего об Алексее сказать не может. Я мягко заметил, что это мне с ним работать и мне нужен именно такой человек, чтобы аппарат не занимался чем, а готовил необходимые нормативные документы. Президент вздохнул, но согласился, подписал постановление.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.