WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 ||

Можно много критиковать «Вашингтонский консенсус» (либерализация, стабилизация, приватизация, реформирование социальной сферы) и повестку стабилизационных реформ, но нельзя не признать, что, в конце концов, все выводы «Вашингтонского консенсуса» оказались справедливыми — поскольку рост начался ровно тогда, когда был предсказан по этой гипотезе. И все попытки заявить о проведении либерализации без последующего роста объяснить очень просто, поскольку модель предполагает либерализацию и стабилизацию.

Рост начинается в течение года после стабилизации. Так было во всех странах, так произошло и в России, просто бюджетная стабилизация произошла здесь значительно позже, чем денежная, и позже, чем прогнозировалось.

Долгосрочные вызовы развития России и научное наследие Е. Т. Гайдара Что касается вопроса о революциях, то мы очень долго обсуждали с Егором Гайдаром возможность анализа трансформации России как революции. Сначала он с этим не соглашался, но потом, примерно к 199 году, согласился.

Говоря о революциях, я имею в виду очень простое понимание революции — как системной трансформации в условиях коллапса государства.

Случается коллапс государства без трансформации, что неоднократно происходило в Латинской Америке на протяжении ХХ века. Бывает системная трансформация при наличии государства, как в большинстве стран Центральной и Восточной Европы (классический пример — Польша). Но, когда происходит системная трансформация, то есть трансформация собственности, политического режима, а государства при этом нет — это и есть революция. Наличие или отсутствие государства определяется не насилием, не числом повешенных или расстрелянных. Наличие или отсутствие государства определяется способностью собирать налоги на том уровне, на котором власть намеревается их собирать, способностью сбалансировать бюджет. Я уже не говорю о ситуации конца 1991 года в России, когда не было границ, когда было 16 центральных банков, и все мы хорошо знаем, как это тогда выглядело. Конечно, парадоксальность роли Егора Гайдара состояла в том, что, будучи человеком нерадикальным, он сыграл в революции радикальную роль12.

Что касается долгосрочных реформ, то это и проблема выдвижения на первый план человеческого капитала, и вопрос о приоритете политических и правовых институтов над экономическими. Бессмысленно обсуждать ставку налога, если в любой момент может прийти милиция и остановить ваш бизнес. Ставка налога не имеет отношения к ситуациям, когда политические институты не соответствуют тонкости налоговой системы. И, конечно, это проблема нейтрализации рентной экономики — пожалуй, одной из самых серьезных угроз, с которыми Россия сталкивается в настоящее время.

Еще раз хочу подчеркнуть особую роль вопроса о развитии человеческого капитала, который мы обсуждаем в значительной мере с подачи Егора Гайдара. Здесь есть несколько развилок, несколько точек, на которых важно не допускать ошибок. Но одна, которая более или менее понятна, состоит в том, что проблема человеческого капитала связана не с деньгами, не с тем, что при советской власти давали много денег, а после — мало. Проблема заключается в необходимости проведения принципиальных институциональных реформ в секторах, связанных с развитием человеческого капитала, и эти реформы не сводятся исключительно к финансированию. Другой очень важный момент, на который следует обратить внимание, — то, что эти институты должны соответствовать не только демократическим и либеральным принципам, но и существующей в стране демографической ситуации.

Мы часто полностью игнорируем то обстоятельство, что современные система здравоохранения, пенсионная модель и система образования были созданы в принципиально иных условиях — в условиях быстрого роста численности населения при доминировании аграрного населения, которое не пользовалось социальными благами, как и сейчас в Китае (то есть ни пенсионное обеспечение, ни бесплатное здравоохранение на большинство населения не распространялись). И в ситуации, когда тех, кто платит за услуги, было гораздо больше, чем тех, кто готов эти услуги получать.

См.: Экономика переходного периода / Под ред. Е.Т. Гайдара. М.: ИЭППП, 1998.

Введение.

Владимир МАу Классический пример: когда Отто фон Бисмарк вводил свою пенсионную систему (она была первой), то средняя продолжительность жизни в Германии составляла лет, а пенсионный возраст 70 лет. По этой логике, сохраняя бюджетную модель пенсионного обеспечения, мы должны ввести пенсионный возраст примерно с 9 лет. Но мы сейчас сохраняем модель, разработанную для той демографической ситуации, когда пенсионный возраст был существенно выше средней продолжительности жизни, а не ниже ее, как в настоящее время.

Аналогичная ситуация со здравоохранением. Когда строилась современная модель, то здравоохранение предназначалось тем, кто заболел.

Нынешняя система — это здравоохранение для всех. Человек, рождаясь, попадает в руки врача и часто завершает свой путь также на руках у врача.

Это совсем другая модель, другие финансы, другая экономика, все другое.

И латать эту модель бессмысленно. А поскольку развитие этих секторов связано и с человеческим капиталом, и с концентрацией инвестиционных ресурсов, то Егор Гайдар часто говорил, что страна, которая найдет правильную модель для институтов здравоохранения, пенсионной системы и системы образования, модель, адекватную вызову постиндустриального времени, будет иметь огромное преимущество перед другими государствами в плане дальнейшего развития.

В заключение приведу последнюю, в моей логике, фразу Егора Тимуровича Гайдара. Он говорил, что история длинная, и ей все равно, сколько времени каждая страна будет усваивать уроки, но до тех пор, пока текущий урок не будет усвоен, в следующий класс история эту страну не переведет.

Pages:     | 1 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.