WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Точка над i Последнее время, особенно после смерти Егора Тимуровича, не стихает, а наоборот, с подачи двух бывших московских мэров, Лужкова и Попова, усиливается критический «разбор полетов»: выискиваются все мыслимые и немыслимые, реальные и нереальные ошибки, недоработки и недоделки реформаторов. Два примера, на вскидку. Андрей Илларионов придумал легенду, будто бы Гайдар не сокращал, а увеличивал в 1992 году госрасходы, и это якобы замедлило финансовую стабилизацию. Руслан Гринберг недавно заявил, что было ошибкой введение внутренней конвертируемости рубля в середине 1992 года. (Интересно, что сказали бы тысячи «челноков», которые спасли тогда страну от товарного голода).

Но мне хотелось бы повторить одну, казалось бы, в общем-то, хорошо всем известную вещь.

Когда вы рассуждаете о том, решена ли, или не решена какая-то поставленная кем-то задача, то давайте отвечать, прежде всего, именно на этот вопрос. А потом уже говорить о всяких частностях, отклонениях, ошибках, деталях, удачах и неудачах и всем прочем.

Так вот, какая задача была поставлена Ельциным (пафоснее – самой историей!) перед Гайдаром и его командой в 1991 году Перейти от сталинистской системы централизованного планирования и управления экономикой к рыночной системе. И если говорить опять-таки о главном, а не о деталях, мы должны сегодня констатировать – эта задача выполнена.

Однако достаточно распространено и другое мнение: «Реформы в России провалились». И виноваты в этом провале реформаторы под руководством Гайдара. Это мнение высказывают порою вполне, казалось бы, серьезные люди. Только на днях я слышал его на одном из заседаний уважаемой всеми нами «Либеральной миссии».

Мне кажется, есть одно обстоятельство, которое подтверждает первую точку зрения и начисто опровергает вторую.

Казалось бы, политики, утверждающие, что в России реформы провалились, ссылаются на очевидные факты. На временный спад общественного производства, взлет инфляции, рост безработицы и доли населения, живущего за чертой бедности, на обострение неблагоприятных демографических процессов.

Все это действительно было! Но вот что поразительно: все это было не только в России! На рубеже 1980 – 1990-х годов, около 30 стран отказались от сталинистской системы и начали переход к рынку, Все это очень разные страны. И переход происходил очень по-разному, в очень разных условиях.

Эти страны различны буквально во всем:

по уровню экономического развития - от ГДР, допустим, до Монголии, по размерам - от России до Эстонии, по былой степени подчинения Советской империи - от Грузии или Туркмении до независимой и даже враждебной к СССР Албании;

  по обеспеченности природными и иными ресурсами – сравните Россию и Азербайджан, с одной стороны, и Латвию с Литвой – с другой стороны, по запасам нефти...

даже по пассионарности народов, как сказал бы Гумилев.

Они различаются и по характеру, обстоятельствам самого перехода. В одних случаях это была революция, в других мирный переворот. В третьих случаях, как произошло в Венгрии, просто прошли выборы, новая партия пришла к власти и все начало понемножку меняться. В иных странах, например, в бывшей Югославии, в Армении, Азербайджане и Молдавии постсоциалистический переход был осложнен войнами.

С точки зрения экономической – важно, что в одних странах была проведена «шоковая» терапия, в других – постепенный, как тогда говорили, «щадящий» переход.

Во всех названных странах без исключения были и спад, и инфляция, и снижение жизненного уровня… это исторический факт! Независимо от всех указанных различий, от всех этих разных методов перехода... Более-менее глубокий и продолжительный, но спад был. Инфляция где-то была, как у нас, чуть не до срыва в гиперинфляцию, а где-то не очень страшная, но все равно везде инфляционный взлет был.

Повторяю: спад и инфляция, а также производное от них падение жизненного уровня людей, во всех странах без исключения. Словом, свои «лихие 90-е» были у всех.

Опережая возможные вопросы, скажу насчет Китая. Говоря «во всех странах», я Китай не считаю, не включаю в их число ни Китай, ни Вьетнам. И вот почему. В отличие от остальных к началу перехода они еще не прошли стадию индустриализации. И в Китае, и во Вьетнаме сельское население составляло 80%. Это примерно так, как у нас в СССР было на рубеже 1920-х и 1930-х годов. И тогда, да, у нас был такой вариант: можно было начать возврат от социалистического строя к капиталистическому, так сказать, по китайскому пути (это не моя мысль, а Егора Тимуровича Гайдара). То есть не государственную экономику преобразовывать, а параллельно с той, которая есть, строить дополнительную промышленность за счет этого огромного резервуара рабочей силы. Если кто-то заинтересуется, я очень советую взять «Долгое время», там об этом подробно, и очень ясно, и очень убедительно сказано.

Так вот. Критики говорят: у нас все плохо, потому что у нас плохие были Гайдары, Чубайсы, в общем, плохие руководители. Один автор целую книгу посвятил доказательству нехитрого тезиса – главная ошибка россиян состояла в том, что они выбрали президентом Ельцина, главная ошибка президента Ельцина была в том, что он выбрал Гайдара. Но ни этот автор, ни другие не задаются простым вопросом, а почему же во всех перечисленных странах – трех десятках стран! – народы встретились точно с такими же трудностями Везде к власти пришли одинаково бездарные руководители Иначе говоря, везде своих Гайдаров подобрали – неумелых, неопытных, а то и просто агентов вражеских держав – как о Гайдаре можно у нас до сих пор иногда услышать Но такое совпадение невозможно. Разгадка же проста. Во всех этих странах действует одна и та же закономерность, которую можно назвать универсальной логикой реформ. Ее математическим выражением является U-образная кривая изменения ВВП.

Сначала неизбежный спад, потом стабилизация и, наконец, подъем.

 И, повторяю, ни одного исключения! Различия лишь в деталях – глубине спада, скорости восстановления и так далее. В этих деталях и отражаются разные исторические условия, особенности, ошибки руководителей. Причем страны, где проводилась «шоковая терапия», восстановили предреформенный уровень уже к началу нового века. Они перенесли трудности легче. А вот избравшие постепенные, «щадящие» реформы, как правило, перенесли эти трудности намного тяжелее. Это подтверждено, как широко известно, итоговым докладом Всемирного банка («От плана к рынку»).

Что же касается критики, то критиковали и критикуют реформаторов не только у нас – повсюду, во всех трех десятках стран, и в той, и в другой группе.

Два примера.

Польша – как известно – признанный лидер постсоциалистического перехода. Но вот, что пишет один из реформаторов Яцек Куронь, который мог бы гордиться, казалось бы, успехами, только радоваться: «В ушах, не переставая, звучат слова, что при коммуне было лучше, что поляки никогда так не страдали, что происходит биологическое истребление народа, что в Польше устроили новый Холокост, что мы морим голодом пенсионеров, врачей, деревенских детей». Это было опубликовано в 1998 году. Вам ничего не напоминают такие слова Или другое. В Эстонии, с участием тех самых американских советников, которые были с позором изгнаны из России, была проведена, как тоже известно, образцовопоказательная шоковая терапия экономики. (Достаточно сказать, что там в 1992 году после введения кроны государство не предоставляло ни кредитов, ни дотаций предприятиям, как бы те ни жаловались на невозможность выплачивать рабочим заработную плату…).

Как в Польше говорят о геноциде, так в Эстонии некий Раю, профессор экономики Тартуского университета, пишет: «Эстония 20 лет назад начала и до сих пор продолжает строить у себя пиратский капитализм, при котором немногочисленные богатеи беспрепятственно обирают остальной народ… Государство при этом не препятствует капиталистам грабить народ, а наоборот старается всеми силами сделать жизнь богатеев еще более сладкой. Например, снижает для них налоги».

Между прочим, по ВВП на душу населения Эстония в начале перехода отставала от России примерно на четверть, а сейчас опережает в полтора раза. Эстония первой из постсоциалистических стран Европы получила право перейти на евро, значит, она удовлетворяет весьма высоким экономическим требованиям.

В Польше, Эстонии и других подобных странах такой критикой, правда, занимаются исключительно маргиналы. Общество в целом воспринимает реформы как трудный этап, но все же только эпизод уже достаточно далекой истории. У нас в России, как и в других странах, где проводилась так называемая постепенная, «щадящая» перестройка экономики (в России – после гайдаровской попытки шоковой терапии, прерванной спустя три месяца), – это незаживающая рана, не иссякающая тема политической борьбы, делящая общество на непримиримые части.

Вот что важно. Даже люди, в главном-то имеющие общее демократическое мировоззрение, ведут бесконечные споры о второстепенном (об этих самых действительных и мнимых «ошибках»). И вместо того, чтобы думать о будущем, вырабатывать экономическую политику, стратегию развития страны, тысячи лучших умов обращены в прошлое. Более того, этим вносится разброд в демократические и  либеральные силы, и без того во многом растерявшие влияние и авторитет в обществе.

Обычно говорят, что демократы не объединяются потому, что их вожди спорят, «кто главнее». На самом деле – из-за идейных разногласий в оценке второстепенных исторических деталей.

Не пора ли поставить точку над i Постсоциалистический переход состоялся. Это, повторюсь, исторический факт. И надо отбросить споры о былом, направить силы на построение новой, более эффективной рыночной экономики. А тем самым заложить основу намного более благополучной жизни народов нашей родины, России.

В своем последнем предсмертном интервью Егор Тимурович сказал, что перед нами опять очередная развилка. Как всегда у него – развилка… Если мы пойдем по линии нефтегазового развития, как шли, говорил он, мы будем получать капиталы в достаточном количестве, потому что это такая сфера, куда все с удовольствием вносят свои деньги, дают инвестиции даже при высокой степени риска. Но есть другой вариант. Это модернизация, техническое перевооружение и т.д. А тут деньги могут пойти только в том случае, если у нас изменится политическая ситуация, правовая обстановка, если у нас будет реальное, надежное право собственности и будут все подобные вещи. Он сказал, что оценивает вероятность того или другого исхода как 50 на 50.

Возможно, и так. Но сегодня развилка осложняется, приобретает как бы многомерный характер. Сегодня политологи оживленно обсуждают вопрос, не перекинется ли африканско-азиатский пожар на российские просторы Егор Тимурович, как будто предвидя эти события, решительно отметил в одной из последних статей:

«Двух революций, которые пережила страна в XX в., нам хватит!» В указанной статье (газета «Ведомости» от 16 июня 2009 года) Егор Тимурович писал: «Происходящее в нашей экономике имеет политические последствия. Управлять Россией, когда реальные доходы населения растут на 10% в год, занятие приятное. В таких условиях для сохранения власти и популярности политические репрессии и манипуляции с выборами не нужны. Руководить страной, когда реальные доходы населения снижаются, а число безработных быстро растет, занятие тяжелое».

«В этой ситуации, – продолжает Гайдар, – у российских властей есть два альтернативных варианта действий. Первый – ужесточение политических репрессий. Как показывает исторический опыт, это путь к революции и катастрофе. Раньше или позже, но у власти не окажется ни одного надежного полка. Второй сценарий – демократизация режима, разделение ветвей власти, восстановление независимости прессы, реальных выборов, федерализма, независимости судебной системы – всего того, что позволяет обществу приспосабливаться к реалиям меняющегося мира». Конец цитаты… < В силу ограниченности регламента, дальнейший текст в устное выступление не вошел, но автор считает важным довести его до сведения общественности > Как же поступил бы Гайдар в сложившихся условиях, я бы сказал, в условиях «многомерной развилки» Недавно сообщалось, что саудовский король выделил из своей казны сколько-то миллиардов долларов для раздачи населению, чтобы предупредить революционный взрыв в его стране. Вряд ли подобные методы у нас сработают. Нам нужны более серьезные решения. О необходимых политических изменений сказано выше, по-гайдаровски четко и  ясно. Я же, воспользовавшись этой трибуной, хочу высказаться только об одном возможном экономическом варианте.

Известно, что правительство разработало программу вооружений на десять лет.

Объем – 22 триллиона рублей (это не все, а лишь часть оборонных расходов). триллиона! Даже премьер-министр сказал, что ему страшно выговорить такую цифру.

Сравните: государство за год тратит на жилищное строительство менее половины триллиона, и миллионы людей живут в трущобах, аварийных домах без всякой надежды получить нормальное жилье. В стране почти не строятся дороги, и поэтому, например, тысячи сельских школьников не могут даже воспользоваться школьными автобусами, чтобы добираться на занятия. О зарплате учителей, врачей, библиотекарей уже не говорю.

Но, думаю, на решение всех этих проблем хватит относительно небольшой доли от указанных многотриллионных сумм.

Так вот. Может быть, стоит осуществить смелый финансовый маневр: временно, на четыре-пять лет приостановить программу вооружений, высвобожденные средства употребить на реальное, существенное повышение уровня жизни народа Так, чтобы люди это почувствовали! Чтобы остыли горячие головы… А потом можно будет вернуться и к строительству атомоходов, вертолетоносцев и прочих полезных, но, увы, очень дорогостоящих вещей. Вряд ли на Россию в эти четыре-пять лет кто-нибудь соберется напасть… Понимаю, что затрагиваю «священную корову». Обычно, говоря о структуре государственного бюджета, оборонные расходы как бы выносят за скобку, как нечто неприкасаемое. В нормальных условиях это нормально. Но сейчас условия особые… Если разработать серьезную целевую программу, учитывающую, что можно временно сократить, а что нельзя (в последнем случае я имею в виду, например, научные исследования или строительство жилья для военных), если принять действенные антиинфляционные меры, то очень важная для выживания страны задача будет выполнена.

Мне кажется, будь Егор Тимурович жив, он бы поддержал такой финансовый маневр. Тем более что у него у самого за плечами был подобный опыт. Имею в виду многократное сокращение оборонных расходов в 1992 году...

Как говорили древние римляне, Dixi ! Спасибо.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.