WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

3), которые (Стиглиц, 1999) приводит в качестве доказательства провала курса экономических реформ, которым следовала Россия. Как отмечали другие авторы, в этих двух странах значительно разнились исходные условия (см., напр.: World Bank, 2002; Sutela, 2003), и существует множество причин, по которым Китай и Россия выбрали различные пути реформ. Поэтому, можно утверждать, что китайский путь был бы не подходящим для России в 1992 г. Следует, однако, отметить, что один пункт был упущен из внимания исследователями, сравнивавшими опыт Китая и стран бывшего Советского Союза: Китай не распался, как распался бывший Советский Союз. В качестве чистой гипотезы представим себе, что могло бы произойти, если бы Китай развалился после событий 1989 г. на площади Тяньаньмэнь, с соответствующими беспорядками и борьбой за независимость в новых государствах, которые могли бы возникнуть на месте Китая. По всей видимости, траектория роста (бывшего) Китая была бы серьезно нарушена, и, возможно, также испытала бы глубокий спад, схожий с тем, что имел место в ходе «культурной революции», которая также во многом представляла собой период экономической дезинтеграции, схожий с тем, что имел место в бывшем Советском Союзе20.

Согласно Стиглицу, основная вина за провал попытки России пойти по китайскому пути лежит на иностранных советниках и международных финансовых институтах (Stiglitz, 1999). Это критическое замечание некорректно и упускает из виду ключевой элемент выбора траектории развития. В Советском Союзе, зарубежные советники и международные финансовые институты стали появляться на сцене лишь около 1990 г. и позже. Однако к тому времени процесс дезинтеграции политического и экономического контроля и связей в Советском Союзе зашел уже так далеко, что было бы иллюзией выступать за использование китайской модели. Такая модель требовала очень высокой степени центрального контроля, который мог бы осуществляться лишь за счет сильной В-третьих, опасения еще большей дезинтеграции остаются одним из серьезных факторов в странах, находящихся сегодня на переходном этапе. Такой фактор особенно значим в тех странах, где существует угроза войны или гражданских беспорядков (в Средней Азии и на Кавказе). Кроме того, опыт политического и экономического хаоса и распада, полученный в конце 1980-х и начале 1990-х гг.

также остается важнейшим психологическим фактором для российского общественного мнения и руководства страны, которые, очевидно, ставят во главу угла поддержание политической и территориальной целостности. Тот факт, что в ХХ в. Россия пережила три серьезнейших угрозы своей экономической целостности и существованию государства (во-первых, Первая мировая война и последующая большевистская революция, во-вторых, Вторая мировая война и, втретьих, распад Советского Союза) сегодня является, по-видимому, основным фактором, определяющим взгляды и действия общества и политического руководства не только в России, но и остальных странах бывшего Советского Союза21.

В-четвертых, на фоне масштабной и резкой дезинтеграции, интеграция переходных стран друг с другом и с другими государствами мира является ключевым моментом в обеспечении продолжения экономического оздоровления и быстрого роста.

Безусловно, дальше всех по этому пути продвинулись страны Центральной Европы, недавно вступившие в ЕС. За ними следуют государства Юго-Восточной Европы, где, по-видимому, в долговременной перспективе интеграция в Европу приведет к значительной политической стабильности и создаст систему, в рамках партийной дисциплины, которая, очевидно, отсутствовала в России в то время. В любом случае, российские реформаторы не собирались прислушиваться к предложениям о проведении постепенных или частичных экономических реформ, поскольку такой путь был уже дискредитирован провалом реформ Горбачева. Временем, когда Советский Союз мог бы серьезно рассматривать возможность осуществления реформ по китайскому образцу, был 1985 г., когда к власти пришел Горбачев. В то же время вопрос о том, возможен ли был такой подход на практике, в лучшем случае остается открытым, учитывая значительные различия в структурной, институциональной и исторической ситуации в Советском Союзе по сравнению с Китаем на момент начала реформ в этой стране. Сутела (Сутела, 2003) считает, что, возможно, подходящим временем для проведения реформ по китайскому образцу была середина 1970-х гг., однако и он согласен с тем, что в 1990–1991 гг. у России уже не было такой возможности.

Согласно опросам общественного мнения, от 70 до 85% российских граждан устойчиво выражают сожаления по поводу распада СССР (см. опросы Фонда общественного мнения и др.). Как заявил в своем интервью журналистам, опубликованном в 2000 г., г-н Путин: «Поверьте мне, еще в 1990– 1991 гг. я точно знал, как это ни самоуверенно звучит, что при том отношении к армии, которое сложилось в обществе, к спецслужбам, особенно после распада СССР, страна окажется уже очень скоро на грани развала. Теперь о Кавказе. Ведь по существу, что такое сегодняшняя ситуация на Северном Кавказе и в Чечне Это продолжение развала СССР. Ясно же, что это когда-то надо останавливать. Да, какое-то время я надеялся, что с ростом экономики и развитием демократических институтов этот процесс будет заторможен. Но жизнь и практика показали, что этого не происходит» (Цит. по: Gaddy and Ickes, 2002, p. 207). Я признателен Клиффорду Гадди, который указал мне эту важную ссылку. В феврале 2004 г. г-н Путин «использовал предвыборную речь в четверг, чтобы объявить распад Советского Союза «национальной трагедией огромного масштаба», что, по-видимому, явилось наиболее сильным выражением сожаления о распаде Советского Союза с его стороны к настоящему моменту». Цит. по сообщению Associated Press от февраля 2004 г. (см.: Associated Press, 2004).

которой станет возможным экономический подъем. Интересным примером такого развития событий является Албания: пережив лишь довольно умеренный начальный экономический спад из-за отсутствия издержек дезинтеграции, Албания значительно выиграла от быстрой интеграции в мировую экономику, благодаря своему географическому положению, открытости экономической политики и внешней финансовой помощи. Безусловно, эти факторы являются одним из основных объяснений устойчивого роста албанской экономики, где сегодня доходы на душу населения значительно превышают уровень 1990 г., в отличие от большинства стран СНГ.

Что касается стран СНГ, можно также утверждать, что устойчивый экономический рост, демонстрируемый этими государствами в последние годы, в значительной мере объясняется процессом реинтеграции, проходящим как внутри этих стран, так и за их пределами22. Однако, по многим причинам, страны СНГ сталкиваются с гораздо большими препятствиями, чем Албания, учитывая их географические характеристики и проводимую ими политику. Россия и Украина в особенности зависят от интеграции в Европу и мировую экономику в целом. Ключевым моментом здесь является как можно более ранее вступление в ВТО. Однако не меньшее значение имеет и продолжение уже до некоторой степени достигнутой внутренней реинтеграции, хотя при этом следует иметь ввиду, что, особенно в случае России, этот процесс должен идти параллельно с переориентацией регионального развития с изолированных районов с холодным климатом в Сибири (см.: Hill and Gaddy, 2003). Для менее крупных стран СНГ жизненно важной является интеграция и сотрудничество со своими соседями по региону, не в последнюю очередь в целях облегчения их интеграции в мировую экономику, учитывая отсутствие у них выхода к морю. Действительно, провал в обуздании продолжающих действовать сил дезинтеграции (например, на Кавказе, а также и в Средней Азии) грозит быстро затянуть эти регионы в трясину политического хаоса.

И для успеха борьбы против такого развития событий этим странам необходимы как собственные усилия, так и помощь со стороны.

В то же время на пути интеграции в СНГ стоит ряд серьезных проблем: во-первых, такая интеграция должна отличаться от искусственной и неэффективной экономической интеграции прошлого. Во-вторых, следует избегать ошибок создания региональных торговых блоков, отгороженных от остальных стран высокими протекционистскими барьерами. В-третьих, в случае, если такие интеграционные инициативы будут поддерживаться Россией, они неизбежно будут вызывать подозрения в том, что это лишь предлог для восстановления новой версии царской / советской империи. Несмотря на такие подозрения, следует признать, что Россия будет вынуждена сыграть основную экономическую роль в Успешный рост экспорта неэнергетических товаров из России, отмечаемый в последнее время, в значительной мере обусловлен возобновлением экспорта продукции машиностроения и химической промышленности из России в соседние страны СНГ. Основываясь на данных последних лет, в докладе Мирового Банка отмечается, что: «В связи с этим, дальнейшая интеграция торговли в рамках СНГ, по-видимому, является выигрышной стратегией для ускорения общего роста в регионе и, безусловно, служит поддержанию благоприятных условий для российской промышленности».

(World Bank, 2004, p. 8).

попытке реинтегрировать этот регион, такую же, как играли США в интеграции обеих Америк, а крупные европейские страны – в ЕС в Центральной Европе.

Готовность США, Японии и ЕС оказать помощь России, Украине, Казахстану и другим странам СНГ в их стремлении присоединиться к ВТО, и помощь промышленно развитой страны, направленная на поддержку регионального экономического сотрудничества и интеграции хрупких экономик стран Средней Азии и Кавказа, могут стать основными факторами, которые обеспечат эффективное и конструктивное решение проблем реинтеграции, стоящих перед странами СНГ.

Выводы В настоящей работе утверждается, что распад экономического пространства явился одним из основных факторов, объясняющих экономический крах в переходных странах Европы и Средней Азии. Несмотря на то, что дезинтеграция отнюдь не была единственным фактором, вызвавшим этот крах, она является любопытным феноменом, который экономисты – даже те, что в другом контексте подчеркивали выгоды интеграции – упустили из виду в качестве объяснения экономической траектории процесса перехода.

Доказательства, которые удалось собрать в данной работе в поддержку такой гипотезы, остаются фрагментарными, неполными, и, отчасти, даже умозрительными. Тем не менее, автору эти доказательства кажутся достаточными для того, чтобы утверждать, что дезинтеграция явилась значимым фактором, и что невнимание к ней в качестве такого фактора несет риск серьезных ошибок в интерпретации недавних важных исторических событий. Это упущение также несет риск того, что переходный спад будет отнесен на счет кажущегося провала реформ, когда на деле они, по-видимому, внесли свой вклад в сглаживании негативных последствий дезинтеграции и создали основу для долговременного экономического подъема. Тем не менее, вопрос проведения серьезных концептуальных и эмпирических исследований этой проблемы остается на повестке дня в целях углубления анализа, приведенного в данной работе, несмотря на все возможные трудности таких исследований.

В настоящей работе также утверждается, что экономическая реинтеграция внутри этого региона и его интеграция в мировую экономику предлагает возможность придания устойчивого характера недавнему быстрому росту. В деле продвижения такой реинтеграции, основной упор должен быть сделан на снижении барьеров на пути внутренней торговли и транзита, а также на внутреннюю мобильность трудовых ресурсов, капитала, и обмена научной информацией между странами данного региона, не упуская в то же время и целей интеграции региона в мировую экономику. Возможно, ирония истории заключается в том, что быстрый распад Советского Союза, который, в качестве наследника царской России, мог считаться одной из наиболее крупных и устойчивых империй в истории, также дал начало долговременному интеграционному процессу, охватившему два континента Евразии, от атлантического побережья Португалии до тихоокеанских берегов Японии и от северных границ России до южного побережья Шри-Ланки.

Библиография Aghion, Philippe, and Olivier J. Blanchard. “On the Speed of Transition in Central Europe.” Working Paper w4736. Cambridge, Mass.: National Bureau of Economic Research, 1994.

Alexashenko, Sergey. “Macroeconomic Stabilization in the Former Soviet Republics:

Dream or Reality” In John Williamson, ed. (1993) Aslund, Anders. “The Myth of Output Collapse after Communism.” Working Paper 18.

Washington, D.C.: Carnegie Endowment for International Peace, March 2001.

Aslund, Anders. Building Capitalism: The Transformation of the Former Soviet Bloc.

New York: Cambridge University Press, 2002.

_. “Post-Soviet Free Trade.” Washington, D.C.: Carnegie Endowment for International Peace, May 2003: http://www.ceip.org/files/publications/aslund_postsoviettrade.asp Aslund, Anders, and Andrew Warner. “The Enlargement of the European Union Consequences for the CIS countries.” Working Paper 36. Washington, D.C.:

Carnegie Endowment for International Peace, April 2003:

http://www.ceip.org/files/publications/wp36.asp Associated Press. “Putin laments demise of Soviet Union.” Associated Press, 12 February 2004:

http://www.globeandmail.com/servlet/story/RTGAM.20040212.wsovi0212/BNStor y/Front/query=Russia Avanesyan, Vahram, and Lev Freinkman. “Costing out the Big Bang: Impact of External Shocks on the Armenian Economy at the Outset of Transition.” Working Paper 03/01. Armenian International Policy Research Group, January 2003.

Basu, Kaushik. “Globalization and the Politics of International Finance: The Stiglitz Verdict.” Journal of Economic Literature 41 (September 2003): 885-899.

Blanchard, Olivier and Michael Kremer. "Disorganization." Quarterly Journal of Economics 112-4 (1997): 1091-1126.

Brock, Gregory and Ewan Sutherland, “Telecommunications and Economic Growth in the Former USSR” East European Quarterly XXXIV, No 2 (September 2000): 319-335.

Campos, Nauro F., and Fabrizio Coricelli. “Growth in Transition: What We Know, What We Don’t, and What We Should.” Journal of Economic Literature 40 (September 2002): 793-836.

Chekurov, V.. “The Disintegration of the USSR and Paths of Formation of the New System of Russia’s Economic Relations in the Post-Union Space.” Problems of Economic Transition 38, no. 7 (November 1995): 78-92.

De Broeck, Mark, and Vincent Koen. “The Great Contractions in Russia, the Baltics and the Other Countries of the Former Soviet Union: A View from the Supply Side.” Working Paper 00/32. International Monetary Fund, March 2000.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.