WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Дамми-коэффициенты рода занятий, также подтверждают данную гипотезу. Например, мужчины, занятые ремеслом и сходными видами деятельности, получают значительно более высокую заработную плату, нежели неквалифицированные рабочие, тогда как для женщин это правило не работает. Точно также, в то время как надбавка к заработной плате управляющих-мужчин является значимой и близкой к тому, что получают профессиональные работники, надбавка управляющих-женщин статистически не отличается от нуля. Это происходит, возможно, потому, что женщины, как правило, занимают более низкие руководящие посты, тогда как мужчины в основном занимают высокие руководящие посты. В нашем случае, например, приблизительно 19% мужчинруководителей являются директорами или исполнительными директорами, в то время как для женщин-руководителей эта цифра составляет менее 6%. Такая ситуация являлась вполне типичной для России и в прошлом. (McAuley 1981, Katz 2001).

Различия в заработной плате по отраслям также являются значимыми. Оплата труда в отраслях, которые выплачивают заработную плату из доходов, полученных от продажи товаров и услуг (такие как производство, строительство и транспорт) как правило, являются выше, чем в отраслях, которые в основном финансируются из государственного бюджета (такие как здравоохранение и образование). Тем не менее, здесь также существуют и заметные исключения.

Во-первых, отрицательная разница в заработной плате между сельским хозяйством и другими отраслями коммерческого сектора, является большой и значимой, предполагая, что производительность труда в сельском хозяйстве по существу ниже. Это не противоречит литературе, которая представляет российское сельское хозяйство как традиционно неэффективный сектор экономики, где ошибки в осуществлении экономических реформ были просто разрушительными, вызвав декапитализацию, уменьшение объемов производства и дробление размеров хозяйств, которые привели к падению производительности труда. (см. Factor Markets in Russia’s Agri-Food Sector, 2002). Несомненно, человеческий капитал, также, перешел из сельского хозяйства, в поиске более высоких доходов в другие отрасли. В соответствии с данными РМД только 5,1% занятых в сельском хозяйстве имеют диплом о высшем образовании, в то время как 26,2% не имеют даже законченного среднего образования. В других сферах сельской экономики эти цифры соответственно составляют 14.4% и 18.7%.

Во-вторых, в бюджетной сфере, где заработки ограничиваются в большей степени государственным бюджетом, нежели доходом с продаж, государственные служащие имеют определенное преимущество над работниками, занятыми в сферах здравоохранения или образования. Допуская, что эти различия в заработной плате являются главным образом предельными эффектами отрасли в уравнении заработной платы, которая контролирует человеческий капитал и другие характеристики работников, относящиеся к производительности и что данные РМД не показывают видимых различий во вкладе человеческого капитала между государственными служащими и остальными работниками бюджетной сферы, мы можем заключить, что вместо того, чтобы отражать производительность труда, ставка заработной платы в бюджетном сфере в основном зависит от государственной политики, которая наделяет преимуществами государственных служащих за счет сферы здравоохранения и образования. Известно, что задержки с выплатой заработной платы, в силу бюджетных ограничений на федеральном и местном уровнях, касаются здравоохранения и образования, но не в сферы государственного управлении или правоохранительных органов, где оклады сопоставимы с окладами в коммерческом секторе экономики.

Наконец, будет интересно отметить, что в торговле и сфере услуг, оклады мужчин сравнимы с заработками в других, несельскохозяйственных коммерческих отраслях, в то время как заработная плата женщин не сильно отличается от окладов в сельском хозяйстве. Так происходит, возможно, потому, что женщины, занятые в торговле или в сфере услуг, в основном являются продавцами в магазинах или ларьках, в то время как мужчины, в основном занимаются работой похожей на работу в других отраслях (монтеры, водители, машинисты).

Как и ожидалось, минимальной уровень заработной платы, на которую согласятся сельские работники, сильно положительно зависим от стоимости жизни в первичной единице выборки. Эластичность стоимости продуктов питания от зарплаты составляет примерно 1,6 у женщин и 1,7 у мужчин, что предполагает, что различия в ценах на продукты питания вызывают даже более существенные различия в общем уровне цен. Значимые отрицательные коэффициенты при переменной round в Таблица 3 показывают, что при заданном уровне стоимости жизни и других факторов в уравнении занятости почасовая заработная плата существенно снизились в 2000 г. по сравнению с 1998 г.: на 74,логарифмических процентных пунктов (52,6%) у мужчин и 48,7 логарифмических процентных пунктов у женщин.

Значимые отрицательные коэффициенты при переменной land подтверждают нашу гипотезу о том, что сельские работники с большим размером собственного земельного участка будут согласны на более низкую заработную плату. Чем больше земли имеет работник, тем менее важна зарплата для него по сравнению с другими преимуществами от формальной занятости, такими как официальный трудовой стаж, который влияет на размер государственной пенсии, социальные льготы, предоставляемые предприятием и, возможно, также, доступ к ресурсам предприятия.

Наши результаты показывают, что количество детей в семье не оказывает никакого значимого влияния на минимальную величину зарплаты, за которую работник согласится работать. Вероятно, пособия на детей довольно эффективно помогают домохозяйствам, которые имеют низкий размер дохода в расчете на человека в семье из-за большого количества детей. В нашем случае, 86% респондентов, которые имеют в семье детей до лет, сообщили, что они имеют право на получение пособия на детей и средняя сумма этого пособия составляет 32% от среднемесячной заработной платы.

Коэффициенты надбавки к заработной плате в Таблице 3 показывают, что средняя заработная плата сельского работника мужского пола на 44,2% выше совершенного конкурентного уровня, а для женщин эта цифра составляет 33.7%.5 В 2000 году надбавка к заработной плате у женщин была значительно выше, чем в 1998 году. В уравнении, где показывается ситуация с мужским населением, ни одна из переменных, включенных в Z-вектор, значительно не влияет на надбавку заработной платы, в отличие от срока работы на данном предприятии, с которым эти переменные находятся в отрицательной зависимости.

Срок работы на одном предприятии может влиять на надбавку к заработной плате двумя способами. Во-первых, чем дольше работает человек на одном предприятии, тем больше информации имеет работодатель о своем подчиненном и следовательно, о средней разнице между фактической зарплатой и зарплатой, которую работодатель бы дал данному квалифицированному работнику.

Во вторых, рабочие, которые давно работают на одном предприятии, имеют больше влияния, то есть имеют большую рыночную власть и, следовательно, могут получить большую экономическую ренту. Для мужчин информационный фактор является, явно, доминирующим.

Несмотря на это, в уравнении, где рассматривается ситуация с женщинами, срок работы и надбавка к заработной плате находятся в прямой зависимости, это предполагает, что для женщин рыночная власть является доминирующим фактором. Это может быть объяснено тем фактом, что среди женщин процент управляющих и профессиональных работников относительно высок (24,6% по сравнению с 8,4% среди мужчин), тогда как большинство мужчин (83,2%) являются работниками цеха, операторами или низко квалифицированными рабочими.6 Управляющие и профессиональные работники, более склонны добиваться влияния, чем простые рабочие. Оценка рангов самими респондентами значимо и положительно влияет на надбавку заработной платы у женщин, но незначимо у мужчин поддерживает данное рассуждение.

Таким же образом, женщины, которые уверены, что найдут работу не хуже их настоящей работы, в случае закрытия предприятия имеют более высокую надбавку заработной платы, в то время как для мужчин этот фактор является незначимым. Это согласуется со значительно более высокой надбавкой заработной платы у женщин, которые работают на частных предприятиях и (в меньшей степени) предприятиях со смешанной собственностью. Частные работодатели, очевидно, пытаются привлечь женщин, там, где их Хотя часть данной надбавки может появиться из-за ненаблюдаемой неоднородности работников, это не влияет значительно на наши результаты. Polachek и Robst (1998) отмечают, что вероятностная предельная оценка предусматривает разумное измерение несовершенной информации о заработной плате даже если их уравнение заработной платы менее подходящее, чем наше. Используя объединенные данные за 1998 и 2000 гг. скорее всего в дальнейшем ненаблюдаемая неоднородность снизится (Polachek and Yoon, 1996). Ненаблюдаемая неоднородность даже не является проблемой, когда мы сравниваем надбавки заработной платы у женщин и мужчин, пока это не менять зависимость от пола.

Проценты были подсчитаны по данным РМД, Этапы 8 и 9, для работников трудоспособного возраста, работающих за заработную плату и сельских работников.

процент в частных и смешанных предприятиях меньше чем у мужчин (см. Таблицу 2), выплачивая сдельную заработную плату, которая перевешивает скрытые социальные льготы, которыми склонны обеспечивать государственные предприятия. Для мужчин данная ситуация нетипична.

Надбавка к заработной плате у женщин находится в отрицательной зависимости от безработицы на местном уровне, так как более высокий уровень безработицы давит на рабочих, снижает их готовность и возможность искать экономическую ренту. Для мужчин этот эффект является незначимым.

6. Выводы Наемный труд играет очень важную роль в сельской России, где более 90% работников трудового возраста работают за заработную плату. Почти 40% сельских работников заняты в сельском хозяйстве, которое является крупнейшим работодателем и для мужчин и для женщин. Распределение по отраслям и видам деятельности в сельской России очень специфично для каждого пола; женщины представляют собой в основном человеческий капитал, а мужчины, как правило, являются рабочими. Все это ведет к различающейся по половому признаку структуре заработной платы.

Среднечасовая заработная плата не различается в зависимости от пола работника, но больший вклад женщин в человеческий капитал, скрытая дискриминация в оплате женского труда, скорее всего, существует, что требует особого исследования различий в заработной плате в сельской России в зависимости от пола работника. Для женщин образование оказывает более сильное влияние на размер заработной платы. В особенности, диплом о высшем образовании поднимает величину заработной платы на 57,9% по сравнению со средним уровнем образования. Для мужчин образование выше среднего не приносит значимой отдачи. Мужчины в сельской России, в основном, занимаются работой, где высокие оклады достигаются за счет опыта работы или физических усилий, а не за счет образования или обучения.

Оцененные различия в размерах заработной платы по отраслям показывают, что в производственных отраслях, кроме сельского хозяйства, оклады значительно выше, чем в бюджетной сфере, за исключением государственной службы. В сельском хозяйстве, где неправильное проведение экономических реформ было особенно разрушительным и привело к оттоку человеческого капитала, заработные платы гораздо ниже, чем в других производственных отраслях. В бюджетной сфере, правительственные ставки заработной платы дают значительное преимущество государственным служащим над теми, кто работает в здравоохранении или в сфере образовании.

Стоимость жизни, измеренная местным уровнем цен на продукты питания, является главным фактором, определяющим уровень заработной платы сельской России. Для обоих полов заработная плата является эластичной по стоимости продуктов питания.

Однако, уровень заработной платы слабо влияет на уровень выживания работников.

Среднемесячной заработной платы сельского работника хватает только на то, чтобы купить 45,5% месячной продуктовой корзины, которая включает в себя 25 основных наименований продуктов, покупаемых типичным домохозяйством. И ситуация становится все хуже и хуже. Несмотря на восстановление экономики России после финансового кризиса, размер почасовой заработной платы сельских работников, особенно мужчин, по сравнению c уровнем жизни и другими переменными в уравнении заработной платы, существенно снизился в 2000 г. по сравнению с 1998 г.

Конечно, люди, работающие в сельской местности, также, получают продукты и денежный доход со своих личных подсобных хозяйств. Детальное изучение роли ЛПХ, а также других источников дохода не является целью данного исследования. Тем не менее, наше заключение, что работники с большим размером участка согласны на более низкую заработную плату, значительно влияет на сельский рынок труда в России. Этот факт, также подтверждает нашу гипотезу, что выгоды от формальной занятости, не связанные с зарплатой, такие как стаж работы, социальные льготы, предоставляемые предприятием и возможно доступ к средствам производства и ресурсам предприятия важны для сельских работников.

Мы также обнаружили, что несовершенства рынка труда являются важными факторами, определяющими размер заработной платы в сельской России. Средняя надбавка к заработной плате, то есть среднее отличие между настоящей заработной платой работника и совершенно конкурентным уровнем заработной платы для данного квалифицированного работника составляет 44,2% для мужчин и 33,7% для женщин. Эта надбавка к заработной плате может быть объяснена несовершенством информации о рынке труда для работодателя и, если речь идет о работниках-женщинах, также экономической рентой на человеческий капитал и стимулирующей заработной платой, выплачиваемой в частном секторе.

7. Литература AIGNER, D.J. et al. “Formulation and Estimation of Stochastic Frontier Production Function Models,” Journal of Econometrics, 6, pp. 21-37, 1997.

BATTESE, G.E. and Coelli, T.J. “A Stochastic Frontier Production Function Incorporating a Model for Technical Inefficiency Effects,” Working Papers in Econometrics and Applied Statistics, No.69, Department of Econometrics, University of New England, Armidale, Australia, 1993.

BATTESE, G.E. and Coelli, T.J. “A Model for Technical Inefficiency Effects in a Stochastic Frontier Production Function for Panel Data,” Empirical Economics, 20, 1995, pp. 325-332.

BATTESE, G.E. and Corra, G.S. “Estimation of a Production Frontier Model: With Application to the Pastoral Zone of Eastern Australia,” Australian Journal of Agricultural Economics, 21, 1977, pp. 169-179.

BRAINERD, Elizabeth, “Winners and Losers in Russia’s Economic Transition.” American Economic Review, 88, 5, 1998, pp. 1094–1116.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.