WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

Просто ответы на многие вопросы, связанные с отраслевыми исследованиями или с исследованиями отдельных рынков в части, например, характеристик состояния конкуренции, — это результат специального исследования, где формируется свой массив информации. И я так понимаю, что новая эмпирическая теория организации отраслевых рынков построена именно на том, чтобы подбирать инструментарий, формировать не универсальные базы данных на все случаи жизни, а, скажем так, данные под конкретные исследования.

Поэтому с точки зрения программы исследований это, бесспорно, очень мощный стимул для формирования базы для количественных оценок со стороны бизнеса, со стороны академического сообщества, со стороны государства для того, чтобы понять, в чем предмет, какова цена вопроса и каковы эффекты от применяемых мер экономической политики.

Александр курдин (кандидат экономических наук, научный сотрудник Центра исследований конкуренции и экономического регулирования РАНХиГС). Хотел бы сказать несколько слов о газовой отрасли.

Я достаточно давно занимаюсь российской и мировой энергетикой, и потому мне досталась сфера топливно-энергетического комплекса.

Газовая отрасль, несомненно, является одной из наиболее проблемных с точки зрения конкуренции. И в нефтяной, и в угольной отрасли какие-никакие олигополии все же существуют, а в газовой — столь явное доминирование одной компании, которая вдобавок контролирует более 70% запасов газа и самое главное — газотранспортную систему.

Все это обусловливает целый ряд проблем. Достаточно сказать, что за три года, с 2008 по 2010, более 40 дел было возбуждено Федеральной антимонопольной службой против «Газпрома» и дочерних компаний по фактам злоупотребления доминирующим положением.

136 Последствия слабой конкуренции: количественные оценки и выводы для политики Кроме того, мы проходим сейчас период реформирования газовой отрасли. Но если в европейских странах с введением третьего энергопакета происходит отделение добычи от транспортировки, то у нас пока что этого нет, хотя у нас закон о газоснабжении провозглашает возможность недискриминационного доступа к газотранспортной системе, но тем не менее на данный момент все это остается под контролем одной компании, которая также удовлетворяет 70% внутреннего спроса.

Сейчас проводится попытка отказаться от регулирования цен на газ, но делается это не столько для того, чтобы обеспечить равновесие, схожее с конкурентным, сколько для того, чтобы обеспечить достаточный уровень цен для финансирования инвестиционной программы того же «Газпрома». Согласно Постановлению № 1205, принятому в 2010 году, цены будут постепенно повышаться до тех пор, пока не выйдут на уровень равной доходности с экспортным нетбэком, то есть достигнут уровня европейских цен «Газпрома» за вычетом экспортной пошлины и транспортных расходов. Но возникает вопрос: насколько это будет коррелировать с конкуренцией Это достаточно спорно.

Как справедливо отметила С. В. Голованова, можно выделить несколько областей потерь от недостаточно интенсивной конкуренции.

Во-первых, они связаны с неэффективностью работы самой отрасли, в которой, в отсутствие конкуренции, у предприятий недостаточно стимулов для того, чтобы снижать издержки, внедрять инновации, предлагать какие-то новые продукты, искать новые рынки. Это то, что можно назвать внутренней неэффективностью. Но кроме того, монопольное положение одной из компаний может привести к невыгодным условиям, в частности к завышенным ценам для тех, кто потребляет в данном случае газ. Но поскольку газ является в России важнейшим сырьем для производства электроэнергии (половина российской электроэнергетики основывается на газовом топливе), то впоследствии это рикошетом сказывается на целом ряде отраслей, особенно энергоемких, особенно тех, у которых в структуре затрат затраты на газ и электроэнергию играют большую роль. Следовательно, это может играть затормаживающую роль для целого ряда отраслей и для экономики в целом.

Можно ли говорить о том, что цены на газ в России сегодня завышены На европейских рынках это, в общем, очевидно. Если мы сравним цены «Газпрома» за последние годы, то будет заметно, что по сравнению с биржевыми ценами, которые на европейских биржах формируются на конкурентной основе, с учетом возможности поставок сжиженного газа из других регионов и трубопроводного газа из Норвегии, Алжира и из других стран, видно, что биржевые цены регулярно ниже, чем цены «Газпрома» по долгосрочным контрактам, — как минимум на 10—15% (а то и больше) в отдельные периоды. В России, к сожалению, из-за отсутствия такой интенсивной конкуренции оценить потенциальный конкурентный уровень цен достаточно сложно.

Круглый стол журнала «Экономическая политика» Тем не менее можно сделать некоторые выводы хотя бы на основе той статистики, что имеется. В России, конечно, есть независимые производители газа, крупнейший из которых НОВАТЭК; есть газовые трейдеры, которые покупают газ у производителей и потом его перепродают; есть те же самые нефтяные компании, которые добывают попутный газ. На примере НОВАТЭКа можно сказать следующее: цены его реализации конечным потребителям в последнее время, в 2010—2011 году, были даже немножко ниже, чем цены «Газпрома».

Цены реализации «Газпрома» средние — они близки к регулируемым ценам, различие там небольшое — плюс-минус 1%, а цены реализации НОВАТЭКа были на 1,5—2—3% ниже цен реализации «Газпрома». При этом НОВАТЭК, в отличие от «Газпрома», не имеет доступа к экспортным рынкам. Вместе с тем рентабельность НОВАТЭК показывает очень хорошую, то есть продажи газа на внутреннем рынке оказываются весьма доходными. В 2011 году рентабельность продаж НОВАТЭКа составила почти 68% — естественно, с учетом реализации жидких углеводородов. Но даже если мы уберем этот компонент, то получим, что на одних только продажах газа НОВАТЭК имеет рентабельность не менее 50%, что даже для добывающей отрасли в России, в общем, довольно неплохо, не говоря уже о других отраслях нашей экономики. То есть здесь есть явный резерв для снижения цен на газ, даже по сравнению с регулируемыми ценами. Еще раз подчеркну: НОВАТЭК имеет такую рентабельность, хотя продает газ дешевле, чем «Газпром».

Но такие позитивные оценки того, какими могли бы быть цены, будь у нас совершенная конкуренция, сейчас получить довольно сложно. Такие попытки были, они проводились в начале 2000-х годов. По словам Д. Тарра из Всемирного банка, когда в России были цены, регулируемые на уровне 20 долл. за 1000 кубометров, равновесие могло быть установлено на уровне 40 долл. за 1000 кубометров [Tarr, 2010].

Тогда, по его оценкам, регулируемые цены были существенно ниже равновесных — на 20 долл. меньше, чем 40. Сейчас уже на внутреннем рынке России газ продается по 90 с лишним долл. за 1000 кубов.

И тот же самый исследователь отмечает, что еще несколько лет назад, при уровне цен в 70—80 долл., это уже было достаточно близко к конкурентным ценам, но с тех пор они еще выросли. То есть здесь прослеживается тенденция к завышению цен. Но для того, чтобы получить более-менее корректные и конкретные оценки, тем более в свете так называемой либерализации газовых рынков (которая по сути никакая не либерализация, а переход на ценообразование по нетбэку), я исследовал прогнозы Международного энергетического агентства [International Energy Agency, 2011]. Они провели расчет, какой могла бы быть цена на газ в России при использовании ценообразования на основе предельных издержек и какой могла бы быть цена при использовании принципа паритета с экспортными ценами, паритета с нетбэком. Был дан прогноз — правда, они проводили оценки для 2020 года. Они получили следующие результаты: конку138 Последствия слабой конкуренции: количественные оценки и выводы для политики рентные цены должны составлять менее 200 долл. за 1000 кубометров, цены паритета с нетбэком 225 долл. за 1000 кубометров, таким образом, разница составляет 15%. Мы получаем следующую картину:

при установлении якобы рыночных цен на базе европейских рынков цены оказываются реально завышенными по сравнению с конкурентным уровнем, который мог бы существовать у нас при наличии совершенной конкуренции. Это влечет за собой рост издержек и снижение конкурентоспособности энергоемких отраслей — и сокращение экономической активности в перспективе.

Но возникает вопрос, как оценить это непосредственно применительно к потерям ВВП. Нам пришлось, как и в случае с транспортными перевозками, изучить массу зарубежных работ по поводу эластичности, а именно — как ВВП реагирует на завышение цен на основные энергоресурсы. Такие работы проводились довольно часто для цен на нефть, и, проанализировав ряд работ, я пришел к выводу, что, естественно, имеет смысл брать оценки для тех стран, которые более-менее близки к России по энергоемкости, по структуре экономики, по климатическим условиям. Я в основном базировался на оценках, сделанных для Канады, разумеется — с учетом ряда корректировок. Я брал оценки из работы Р. Хименес-Родригес и М. Санчеса [Jimenez-Rodriguez, Sanchez, 2004], проведенной на базе Европейского Центробанка. И вот, на основании оценки с помощью этих эластичностей были получены следующие результаты: завышение цен на 15%, то есть завышение цен при их установлении по нетбэку относительно конкурентных приводит к сокращению ВВП в России почти на 0,2%.

Это одна часть неэффективности, связанная с завышением цен.

Вторая часть связана с недостаточной внутриотраслевой эффективностью, Х-неэффективностью. Здесь я также базировался на тех оценках, на том методе, который предложил Е. Гурвич, он как раз сравнивал нефтяную и газовую отрасли и говорил, что в нефтяной отрасли, в которой какая-то конкуренция все же существует, темпы роста добычи и темпы роста добавленной стоимости были примерно одинаковыми за десятилетие, а газовая отрасль демонстрирует существенное отставание, добавленная стоимость практически не выросла при росте производства на 12% [Гурвич, 2010]. Добавленная стоимость в условиях хоть какой-то конкуренции могла бы расти темпами, сопоставимыми с темпами добычи. Таким образом, здесь можно говорить о том, что газовая отрасль потенциально потеряла более 10% добавленной стоимости, и с учетом доли газовой отрасли в ВВП России мы можем сказать, что это эквивалентно примерно 0,2% от валовой добавленной стоимости в стране. Таким образом, суммируя 0,2 и 0,2, мы получаем, что потери могут составлять примерно 0,4%.

Но, конечно, здесь есть ряд оговорок, связанных с тем, что и метод Гурвича может быть не вполне бесспорен, по крайней мере те оценки, что он приводил, и те сопоставления по ценам, что приводил я, конечно, связаны с прогнозом Международного энергетического Круглый стол журнала «Экономическая политика» агентства относительно европейских и российских цен, поскольку по текущему году я, к сожалению, не имею возможности показать, каков был бы уровень цен при предельном ценообразовании, — ценообразовании на основе предельных издержек. Тем не менее эти оценки как минимум дают некий порядок величин, о которых мы можем рассуждать, говоря о недостатке конкуренции в газовой отрасли.

олеся Хомик (аспирант НИУ ВШЭ). У меня вопрос относительно методологии расчета. Правильно ли я понимаю, что, когда мы оцениваем потери от какой-либо неэффективности (я имею в виду внешнюю, не внутреннюю Х-неэффективность), то мы учитываем потери, возникающие не только в первой смежной отрасли, но и во всех дальнейших, или только в первой смежной отрасли Александр курдин. Оценивая эти потери, мы, естественно, базировались на эконометрических оценках, проведенных для ряда различных стран и для ряда периодов. Безусловно, потери несут не только первые потребители, но и все остальные. И, конечно, при таком серьезном моделировании все это учитывается, то есть учитываются все агрегированные эффекты. Вместе с тем при оценке эластичностей на основе эконометрических методов, естественно, учитываются фактически все потери, которые несет ВВП, которые несут все отрасли — потребители как первого, так и второго и третьего порядка;

по идее, они все уже должны быть учтены по итогам наших оценок.

Поэтому непременно должны учитываться все потери потребителей всех уровней, и при проведении эконометрических оценок они исследователями отлавливаются, то есть при оценке этой эластичности все это, безусловно, включается в круг потерь.

В случае повышения у нас цен на столько-то процентов наш ВВП реагирует тем или иным образом. То есть когда у нас есть некая эконометрическая оценка, если мы, условно говоря, сравниваем случай неожиданного или плавного завышения цен на энергоноситель и, разумеется, отсутствие такого завышения, поскольку идет оценка для всего ВВП, то учитываются потери сразу всех отраслей. При этом следует отдавать себе отчет в том, что завышение цен может, например, положительно сказываться на других отраслях. Допустим, при завышенных ценах на газ, который продает газовая отрасль, газовики могут себе позволить, к примеру, купить больше более дорогих труб — это будет заказ для металлургов и т. д. и т. п., то есть здесь у нас пойдет уже обратная цепочка. И, например, были получены оценки для Норвегии — там в случае завышения цен на нефть они оказываются даже в небольшом плюсе по сравнению с отсутствием такого завышения, что, в общем, вполне естественно: когда мировые цены поднимаются, при условии того, что потребление нефти в Норвегии относительно мало, а доходы от экспортных цен существенно поднимают отрасль, то это оказывает заметное положительное влияние на ВВП страны. Иное дело, когда мы говорим о внутренних ценах на газ в России, которые у нас сами по себе, а внешние цены — сами по себе, и вдобавок экспорт существенно 140 Последствия слабой конкуренции: количественные оценки и выводы для политики меньше, чем внутреннее потребление газа, — в этом случае неизбежно возникает негативный эффект. При этом, разумеется, есть некоторый баланс положительных и негативных эффектов, но в конечном счете общий эффект получается негативным.

вадим новиков (старший научный сотрудник РАНХиГС). Тема импортных тарифов, которую я освещал в докладе, на мой взгляд, является наилучшим индикатором того, что происходит в сфере конкурентной политики. Очевидно, в сфере конкурентной политики есть сложные вопросы, такие как реформа естественных монополий (там множество соображений различного характера, в том числе технического, можно всерьез рассматривать разные варианты реформы), но импортный тариф прост как правда и незатейлив как грабли.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.