WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |
Антимонопольная политика Круглый стол журнала «Экономическая политика» «ПОСЛЕДСТВИЯ СЛАБОЙ КОНКУРЕНЦИИ:

КОЛИЧЕСТВЕННЫЕ ОЦЕНКИ И ВЫВОДЫ ДЛЯ ПОЛИТИКИ» 4 декабря 2012 года Андрей ШАститко (доктор экономических наук, профессор, директор Центра исследований конкуренции и экономического регулирования РАНХиГС). Уважаемые коллеги, в этом году нам довелось выполнить очень интересную работу по поручению министра Российской Федерации М. А. Абызова, поставившего перед руководством РАНХиГС следующий вопрос: «Можно ли посчитать количественно, во что обходится слабая конкуренция российской экономике» В общих чертах все понимают роль конкуренции с точки зрения как благосостояния, так и условий и результатов экономического развития. Более того, можно даже подискутировать на предмет того, как связана добросовестная конкуренция на рынке с устойчивостью политической системы, — но мало кто усомнится в том, что развитие конкуренции положительно воздействует на экономическое развитие.

Но если это так, возникает следующий вопрос: развитие конкуренции, скорее всего, происходит не бесплатно для каждого из участников рынка и, очевидно, кто-то должен чем-либо пожертвовать для того, чтобы эта конкуренция развивалась. И в то O I K O N O M I A • P O L I T I K A µ • Plt 126 Последствия слабой конкуренции: количественные оценки и выводы для политики же время — если конкуренция не развивается, то возникают потери, которые тем или иным образом распределяются между участниками рынка и — шире — между различными группами в обществе.

Соответственно, возникает закономерный вопрос: настолько ли велика та цена, которую общество платит за слабую конкуренцию, чтобы поставить этот вопрос ребром: выстраивать системно, последовательно, в свете долгосрочных ориентиров экономического развития политику защиты и развития конкуренции или согласиться с тем, что вопросы конкуренции — просто мода, которая никак не пройдет, и потому надо просто соответствовать Какие политические выводы относительно государственной конкурентной политики в зависимости от ответа на поставленный вопрос — не по форме, а по существу, то есть в проектах нормативных актов, в решениях антимонопольного органа и судов, применяющих антимонопольное законодательство, в программах развития отраслей и регионов — должны при этом последовать То, что мы ничуть не оригинальны в самой постановке подобного вопроса о важности конкуренции и о потерях в случае ее ограничения, показывает анализ зарубежной литературы. Так, например, в работе Дж. Коннора [Connor, 2004] оценки потерь по витаминному картелю составляют порядка 13 млрд долл. Это всего один картель, фактически по одному лишь виду рынков. А если брать другие виды рынков, то там тоже будут очень серьезные суммы.

В то же время развитие конкуренции позволяет достичь впечатляющих результатов. Один из самых интересных примеров — дерегулирование телекоммуникационного сектора в Великобритании, где всего за 10 лет, с 1992 по 2002 год, произошло десятикратное снижение тарифа за минуту международного разговора. В США развитие конкуренции с области госзакупок привело к снижению цен в зависимости от отрасли с 6,5 до 30%. Иными словами, в зарубежной литературе эмпирические оценки развития конкуренции в отдельных отраслях и сферах представлены довольно широко. Более того, есть уже и попытки интегральных оценок, например качества антитраста и совокупной производительности факторов. В частности, в 2009 году Войтом была выявлена положительная связь между ними [Voight, 2009]. Прежде всего, мы хотели бы количественно оценить порядок потерь от слабой конкуренции для России — понимая, естественно, что они будут очень приблизительными.

Несмотря на то что речь идет об интегральных оценках, мы опирались на методологию, согласно которой в качестве единицы анализа выбирается конкретная сфера (отрасль). Нами было выбрано несколько значимых и, что не менее важно, разнородных отраслей, поскольку, подобно тому, как у классика все счастливые семьи счастливы одинаково, а каждая несчастливая семья несчастлива по-своему, у каждой из отраслей мы выявили свои «болячки», которые нам хотелось рассмотреть более предметно. Одним из результатов данноКруглый стол журнала «Экономическая политика» го проекта стал вывод о невозможности подходить с единой меркой к решению проблем развития конкуренции в разных отраслях, где проблемы различаются довольно серьезно. Данный вопрос затрагивает одну из фундаментальных дилемм конкурентной политики, которая связана с поиском баланса между набором универсальных и отраслевых мер защиты и развития конкуренции.

Нам удалось оценить общий эффект от слабой конкуренции в отдельных отраслях. Мы исходили из того, что проблема слабой конкуренции обусловливает меньшие объемы производства, более высокие цены, большие издержки на смежных рынках. Именно эта связка между той сферой, где конкуренция ограничивается, и смежными рынками — один из значимых компонентов нашей работы.

Соответственно, здесь наблюдаются два источника потерь: недостаточная эффективность внутри самой отрасли и потери от завышенных издержек в смежных отраслях.

Была разработана методология, нацеленная на то, чтобы оценить в том числе масштабы завышения цен в результате слабого развития конкуренции и завышения издержек. Кое-где получилось использовать количественные оценки эластичностей объемов выпуска в отрасли (в натуральном выражении) по ценам или издержкам;

эластичностей объемов выпуска в смежных отраслях по ценам или издержкам в рассматриваемой отрасли; эластичностей объема ВВП по ценам в отрасли; эластичностей объема инвестиций по издержкам.

И, естественно, был учтен вклад конкретной отрасли в ВВП. Понятно, что некоторые сферы очень значимы с точки зрения объема, некоторые — выглядят как микроскопические, однако не менее важны в качественном плане (ниже я скажу, почему).

Итак, нами было выбрано пять сфер. Изначально мы хотели рассмотреть пять отраслей: газовую отрасль, сектор грузовых перевозок, строительство, фармацевтическую отрасль и оборонно-промышленный комплекс, но довольно быстро поняли, что реализовать методологию, на которой базировалось наше исследование, в последнем секторе не получится по одной простой причине — ни российских, ни сопоставимых зарубежных данных, которые были бы доступны для независимой внешней экспертной оценки, по этой сфере нет. В качестве пятой нами была выбрана сфера импорта. С учетом ряда особенностей, связанных с системным, надотраслевым характером проблемы ограничения конкуренции со стороны импорта, были также получены количественные оценки последствий слабой конкуренции.

По газовой отрасли итоговая оценка получилась, возможно, не столь уж и впечатляющая — всего лишь 200 млрд руб. Для ВВП 2011 года это где-то около 0,4%. Но это консервативная оценка, за которую мы уже можем более-менее отвечать, то есть это никоим образом не преувеличение.

Сектор грузовых перевозок — это второй сектор, где нам удалось детально рассмотреть различные варианты и подходы в оценках по128 Последствия слабой конкуренции: количественные оценки и выводы для политики следствий слабой конкуренции. Получилось, что потери составляют около 0,85% годового ВВП 2011 года, или порядка 450 млрд руб.

По строительству итоговая оценка получилась в широкой вилке от 100 до 295 млрд руб. в ВВП 2011 года. В данном случае мы в качестве основы использовали разработки Европейского университета в Санкт-Петербурге. Хотя результаты предыдущих обсуждений в этой сфере показывают, что, по оценкам, представленным коллегами, за счет снижения барьеров можно было бы уменьшить себестоимость строительства 1 кв. м жилья с 25 до 33%, но при ближайшем рассмотрении возникают некоторые методологические вопросы, связанные с оценкой этих барьеров в плане технологии реализации данных инвестиционных проектов. Так что, возможно, оценка значимости барьеров с этой точки зрения оказалась бы более скромной.

Фармацевтическая отрасль отличается от всех предыдущих тем, что интегральная оценка здесь, можно сказать, микроскопическая, на порядок ниже вышеупомянутых отраслей — всего около 20—22 млрд руб.

в год. Однако из перечисленных отраслей она самая инновационно- емкая, где мы видим ограничение конкуренции прежде всего со стороны некачественного регулирования. Могу сказать, что даже один пример с составлением досье на новое лекарственное средство заставляет задуматься, каким образом у нас появляются такого рода барьеры.

Действующий в России порядок регистрации лекарственных средств делает отечественных производителей, использующих российскую исследовательскую и клиническую базу, неконкурентоспособными. Помимо требований к квалификации и аккредитации (что также представляет проблему), значительная часть вопросов упирается в элементарные отличия от лучшей зарубежной практики в части порядка формирования регистрационного досье — неотъемлемого элемента системы государственной регистрации лекарственных средств.

В зарубежной практике сначала проводятся доклинические испытания, затем клинические, а потом производитель подает заявку на регистрацию, где представляет результаты проведенных исследований. В России — сначала необходимо сформировать регистрационное досье, где требуется дать ответы на вопросы, которые могут быть получены только в результате испытаний. В результате российские компании вынуждены искать выход из тупиковой ситуации: либо проводить испытания за рубежом (что наверняка для них дороже и, кстати, затрудняет формирование фармацевтических кластеров в России), либо заниматься приписками и сначала выдумывать результаты исследований для досье, а затем все равно проводить испытания в России. Такая ситуация стала возможной из-за того, что процесс исследований был искусственно включен в процесс регистрации, хотя должен его предварять.

Фактически честным российским производителям и разработчикам придется провести эти испытания дважды. И это реальные проблемы Круглый стол журнала «Экономическая политика» именно для российских компаний, поскольку применяемая процедура приводит либо к задержке выхода на рынок новых препаратов, либо к значительному повышению регуляторных рисков, либо к тому и другому.

У этого вопроса довольно прозрачное решение. Мы даже провели нехитрый подсчет (поскольку имеется экономическая оценка человеческой жизни) и получили, что если бы приведение в нормальное состояние методов регулирования регистрации лекарственных средств, а также сокращение сроков регистрации позволило бы сохранить 40—42 тысячи человеческих жизней, то это полностью окупило бы все затраты на соответствующую федеральную целевую программу по разработке этих новых лекарственных средств.

Что касается ограничения конкуренции со стороны импорта, то у нас получается, что, по самой консервативной оценке, потери составляют порядка 1% ВВП, 500—550 млрд руб., а если брать умеренные оценки, то суммы могут дотягивать и до 2 трлн руб.

Таким образом, даже с учетом того, что у нас охвачено всего 5 сфер и мы «отлавливаем» не все эффекты, потери у нас составляют примерно 1 трлн 300 млрд руб., или 2,5% ВВП 2011 года. Эта цифра почему-то уже начала гулять в Интернете как итоговая и окончательная, хотя при ближайшем рассмотрении, конечно же, оценки должны быть существенно более высокими и, скорее всего, речь может идти о двузначных процентных пунктах потерь ВВП.

Хотел бы также сказать несколько слов о политической подоплеке и о выводах, вытекающих из данного доклада. Во-первых, если мы сопоставляем свои оценки с тем, что происходит в публичном пространстве, где только ленивый не говорит о конкуренции, то получается, что конкуренция и в самом деле очень походит на падчерицу экономической политики. Все вроде бы знают, что она есть, все вроде бы даже о ней говорят (более того, на словах о ней заботятся), но реальной заботы не проявляют. В этой связи нельзя не отметить появившиеся в середине 2012 года оценки о полном провале Программы развития конкуренции, принятой в 2009 году. Возможно, это связано со слабым спросом на применение инструментов конкурентной политики, причем не столько защитной, сколько активной.

Это как раз отдельный вопрос: к каким последствиям для России приводит слишком сильный крен в сторону применения инструментов защитной конкурентной политики (ядром которой является антитраст) и каким образом антитраст вырождается в экономическое регулирование. Именно слабым спросом на конкуренцию отчасти объясняется тот факт, что антимонопольный орган и антимонопольное законодательство существуют у нас уже более двадцати лет и уже даже есть методики оценки результативности различных направлений антимонопольной политики, но в России до этого года ничего интегрального по конкурентной политике предложено не было — были лишь отдельные разговоры.

130 Последствия слабой конкуренции: количественные оценки и выводы для политики Вместе с тем оценки показывают, что, даже по самым скромным подсчетам, реальные потери здесь значительно превышают ранее озвученные потери по коррупции. В общем, цена вопроса оказывается намного выше. Хотя, бесспорно, есть теоретический и практический вопрос, каким образом потери от коррупции пересекаются с потерями от слабой конкуренции. Однако эту проблему — безусловно крайне важную — в плане эффектов тем более никто не исследовал.

И с нашей точки зрения, если всерьез рассматривать повестку дня для российской экономической политики в плане как развития экономики, так и позиционирования российской экономики и международного разделения труда, то вопрос развития конкуренции, конечно же, является одним из ключевых. То есть можно сколько угодно говорить о других сферах, но серьезный подход к вопросу об устойчивости экономического развития подразумевает разнообразные инновации, а инноваций без конкуренции не бывает. Более того, даже в некоторых направлениях экономической теории в само определение конкуренции инновация заложена как важнейший элемент рабочего определения понятия.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.