WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |   ...   | 21 |

Рис. 8 Модель народонаселения при античном рабовладении РАБЫ Ср ВИ С В О Б О Д Н Ы Е Аристократы Ремесленники Крестьяне Рр Дети Рк Дети Ра Дети Сд Сд Сд Смертность свободных Рабство на стороне Изгнание или эмиграция Ср – смертность рабов; Рр – рождаемость рабов; Рк – рождаемость крестьян; Ра – рождаемость аристократов; Сд – смертность детей; ВИ – внешние источники Для того, чтобы ограничить убыль социальных групп, надо перекрыть поток «свободные-рабы». Но в результате такой акции уменьшится приток рабов, следовательно, необходимо уменьшить убыль рабов за счет смертности и увеличить их приток из внешних источников.

В свою очередь, это должно вести к усилению военной организации. Для пополнения группы рабов есть еще один источник – их естественное воспроизводство. Но этот источник при низкой производительности труда и небольшой продолжительности жизни в тот период не годится, так как затрата средств на содержание раба до достижения им нормальной трудоспособности была нерентабельна. Дешевле было купить раба на рынке или захватить на войне.

В античном народонаселении складывается парадоксальная система:

основной производящий класс, составляющий, возможно, большинство населения, не воспроизводится в демографическом плане. С точки зрения традиционной демографии, он вообще не входит в население. В этой связи основной задачей рабовладельческого государства, помимо подавления угнетенных, было обеспечение сохранения социальной структуры.

Государство выступает в качестве субъекта управления, основным же объектом государственного управления становится социальная мобильность. Демографическое поведение отходит на второй план, потому что первоначально в условиях практически не ограничиваемой рождаемости и обусловленной семейным производством высокой потребности в многодетности, управление им представлялось только как ограничение рождаемости и смертности. Вообще для социального управления в античную эпоху характерно ограничение, как мера воздействия на что-либо.

Специфика античного народонаселения, прежде всего, в Древней Греции заключается в его обозримости. В греческих городах-государствах все буквально знали друг друга. Именно это позволило древним философам осознать взаимосвязь воспроизводства социальной и демографической структур. Идея о необходимости законодательно регулировать эти два процесса пронизывает работы Платона и Аристотеля, посвященные вопросу о государстве.

Относительно небольшие размеры греческих городов-государств позволяли подмечать общие тенденции развития их народонаселения, не прибегая к помощи статистики. На первый план выступала необходимость консолидации всех свободных для угнетения всех рабов, а препятствиями здесь были имущественная дифференциация и долговое рабство. Платон, отмечая, что государство может увеличиваться до тех пор, пока не перестанет быть единым, имел в виду не только количественный рост, но и социальное единство. Он писал о мнимо больших государствах, что «в них заключено два враждебных между собой государства: одно – бедняков, другое – богачей; и в каждом из них опять-таки множество государств, так что ты промахнешься, подойдя к ним как к чему-то единому».Платон понимал необходимость разделения труда и существования групп, различающихся по месту в общественном производстве. Само государство он определял так: «Государство возникает, когда каждый из нас не может удовлетворить себя сам, но нуждается еще во многом».2таким образом, под государством понималось все общество, а не только аппарат управления. Платон ведет речь не об устранении различий, а об устранении противоположности, антагонизма между различными группами в обществе путем устранения имущественной дифференциации свободных.

Позднее эти же идеи были сформулированы Аристотелем, который, выдвигая первым материальным условием существования государства, совокупность граждан, тут же задает вопрос: «Какие от природы они должны иметь качества…».3 Величина государства, считает Аристотель, измеряется не количеством его населения, а его качеством. «Ведь у государства есть свои задачи, а потому величайшим государством должно признавать такое, которое в состоянии выполнить эти задачи наилучшим образом».4 При этом внимание обращается только на свободную часть населения, которую Аристотель считает «органической частью государства». Он пишет, что такое государство, которое «заключает в себе многочисленный класс ремесленников, но мало тяжеловооруженных, нельзя считать государством большим: ведь понятия большого государства и многонаселенного государства не тождественны». Платон. Государство, IV, 422е, 423а. Цит. по: Платон. Сочинения в 3-х томах, М., 1971, т.3, ч.I Платон. Государство, II, Аристотель. Политика, VII, 4, 2. Цит. по: Аристотель. Политика, М., Политика, VII, 4, Политика, VII, 4, Оригинально решает Аристотель проблему социальных антагонизмов, полагая, что ту часть населения, интересы которое не принимаются во внимание, нельзя считать населением вообще; «хотя земледельцы, ремесленники и всякого рода поденщики необходимо должны быть налицо в государстве, но собственно элементами, составляющими государство, являются военное сословие и те, кто облечен законодательной властью».Будучи идеологами рабовладения, Платон и Аристотель решали проблему управления в обществе исключительно в рамках традиционного типа. Построив модель идеального государства, задачей управления они считали ограничение действия разрушающих его тенденций. Как отмечал Карл Хильдебранд, система каждого философа «возникает из умственного кругозора, свойственного его времени; и насколько бы его сознание не превышало сознание его современников, он может стать выше своего времени, но не вне его».2 Платон и Аристотель заменили цели управления, выработанные опытом поколений, целями, поставленными на основе философского анализа и рассуждения, но в целом схему управления составляли прежней: сдерживание развития, поддержание системы в неизменном состоянии, даже если это противоречит объективным тенденциям.

Этот принцип сохраняет силу и в отношении регулирования численности населения. И Платон, и Аристотель считали необходимым поддерживать ее на определенном уровне. Интересно отметить, что в отношении рождаемости главной задачей считалось ограничение, как и в целом в отношении численности населения, которая без такого ограничения должна, безусловно, расти.

Таким образом, в учениях философов древности мы находим зародыш тезиса о стремлении к неограниченному размножению. В «Законах» Платон непосредственно выдвигает концепцию социального управления, оформленную как учение о тройной нужде и вожделении, Политика, VII, 8, Цит. по: Народонаселение и учения о народонаселении, М., 1897, с. которые движут поступками людей. Это 1) вожделение к еде и питью, 2) вожделение к наслаждению и устранению всякого рода страданий и 3) вожделение, которое «воспламеняет людей неистовством и сжигает их на огне всевозможных бесчинств. Это стремление к продолжению рода (подчеркнуто нами)».1 Задача управления заключается в том, что «надо попытаться сдержать их с помощью трех могущественных средств:

страха, закона и правдивого слова, пользуясь при этом также музами и богами – покровителями состязаний, дабы погасить рост и наплыв этих страстей».В этих положениях отчетливо прослеживается древняя идеология, которая лежала в основе античных законодательств. Платон понимал роль демографического воспроизводства в государстве: «Скажи же, ради богов, какой закон установил бы законодатель первым Не естественно ли, что он прежде всего упорядочит рождение детей – эту первооснову государства … Основа же для рождения детей во всех государствах – это брачные союзы…Следовательно, первыми во всяком государстве будут по праву законы о браке».3 То же самое находим у Аристотеля, предлагающего брачное законодательство, мало отличающееся от платоновского, но добавляющего, что «ни одного ребенка-калеку кормить не следует» и что «если у состоящих в супружеском сожитии должен родиться ребенок сверх положенного числа (детей), то следует прибегнуть к аборту…».Аристотель подчеркивает условие немногочисленности населения, как обязательное для успешного функционирования государства: «те государства, которые славятся прекрасной организацией, не допускают чрезмерного увеличения их народонаселения».5 То же самое, по Платону, является залогом процветания: «…прежде всего, сохраняйте на протяжении всей жизни установленную численность; затем сохраняйте величину и размеры вашего имущественного надела. Не бесчестите ваш Платон. Законы, VI, 782е, 783а. Цит. по: Платон. Сочинения в 3-х томах, М., 1971, т.3, ч.II Платон. Законы, VI, 783а Платон. Законы, IV, 720е, 721а Аристотель. Политика, VII, 14, Аристотель. Политика, VII, 4, первоначально соразмерный надел взаимной куплей и продажей, ибо не будет вам в этом союзником ни законодатель, ни бог».Квинтэссенцию идеологии античности составляет идея соразмерности как условия процветания: соразмерности земли и населения, семьи и надела. Древние философы видели, откуда идет опасность для полиса. Развитие товарно-денежных отношений, купля и продажа земли – вот источник разложения социальной структуры рабовладельческого общества. Функционирование общественной системы рассматривалось по принципу котла с паром, давление в котором постоянно растет, и для поддержания его на необходимом уровне надо время от времени выпускать пар из клапана.

Именно этого принципа придерживались античные законодатели, стремившиеся сохранить в неизменности социальную структуру античного государства. Наиболее показательными в данном случае являются законодательства Тесея, Драконта, Солона и Клисфена в Аттике, а также реформы Сервия Туллия в Древнем Риме.

Основной целью всех этих законодательств было предотвращение тенденции к исчезновению промежуточного слоя свободных, не владеющих рабами, в рабовладельческом государстве, ибо именно они составляли основу его военной мощи. «Когда греческое общество впервые попало в поле зрения истории, - пишет Л.Г.Морган, - примерно в эпоху первой олимпиады (776 г. до н.э.) и вплоть до законодательства Клисфена (509 г. до н.э.), оно было занято разрешением великой проблемы … Народ стремился перейти из родового общества, в котором он жил с незапамятных времен, в политическое, основанное на территории и собственности».2 Эта оценка периода законодательства Древней Греции не совсем точна, фактический переход от родового общества к классовому был уже осуществлен, и речь шла лишь о юридическом оформлении уже существующих социальных институтов и отношений.

Платон. Законы, V, 741а Морган Л.Г. Древнее общество, с. Все древнегреческие законодательства в большей или меньшей степени повторяли друг друга, что, возможно, свидетельствует об их неэффективности в достижении главных целей. Каждая из реформ имела своей основной частью территориальное и имущественное разделение народа. Как известно, ионийцы Аттики составляли четыре племени (гелеонты, гоплиты, экигоры и аргады), слившиеся в одну национальность. Каждое племя состояло из трех фратрий, а фратрия – из тридцати родов. Легендарные реформы Тесея связывают с образованием синойкизма аттических поселений с одним общим домом совета. Пытаясь, видимо, преодолеть родоплеменную разобщенность и консолидировать народ, Тесей разделил его на геоморов-земледельцев и демиурговремесленников. В то же время или несколько позже образовалась группа эвпатридов (имеющих благородного отца), видимо, из родовой знати. Эта реформа говорит, что уже во времена легендарного победителя Минотавра имущественные и территориальные отношения подчинили себе родовые и стали ведущим системообразующим фактором в народонаселении.

Но если реформы Тесея и преодолели родоплеменную разобщенность, они не остановили процесса имущественного расслоения населения и даже, возможно, стимулировали его. Законодательством Солона (594 г. до н.э.) население Аттики делится не по признаку участия в общественном разделении труда, как это было при Тесее, а по имущественному критерию, на четыре класса (тимократия). Первый класс – пентакосиомедимны, то есть имеющие доход не менее 500 медимнов зерна или масла, второй класс – всадники, имеющие доход не менее медимнов, третий – зевгиты – 200 медимнов и четвертый – феты – менее 200 медимнов.1 Надо отметить, что еще до Солона в каждом племени были учреждены навкрарии по 12, составляющие округ с его домохозяйствами и выполняющие ряд повинностей, например, снаряжение корабля (откуда и название). Очевидно, что возложение таких обязанностей на род или несколько родов было невозможно из-за их Один медимн равен 54.5 литра имущественного неравенства, в то время как территориальная единица могла с ними справиться. Таким образом, появился институт круговой поруки.

О том, насколько далеко зашла имущественная дифференциация.

Говорит самый значительный закон Солона – сисахфия (сбрасывание бремени), по которому убрали долговые камни с полей, запретили лишать неоплатных должников личной свободы. Таким образом, был перекрыт канал, по которому свободные переходили в разряд рабов, и сохранена основа для войска рабовладельцев. С этой же целью был издан закон, ограничивающий размеры земельных владений, и было разрешено отчуждать землю (закладывать или отчуждать под видом завещания), то есть родовая собственность была заменена частной. Частная собственность на землю, с одной стороны, способствовала, а с другой – спасала обедневших от разорения, так как теперь можно было продать или заложить землю, тогда как раньше она безвозмездно доставалась богатеющему сородичу. Для поддержки бедняков Солон запретил вывоз зерна из Афин, что вело к понижению цен на него и улучшало их положение.

Реформы Клисфена (509 г. до н.э.) окончательно смели «последние остатки родового строя».1 Аттика была разделена на 100 демов, 10 фил, тритрий и 3 округа. «Забудь о филах и родах» - говорит пословица. Солон внес принцип собственности в управление обществом, Клисфен – принцип территориальности.

Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |   ...   | 21 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.