WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 | 33 |   ...   | 39 |

Заключение Наше исследование показывает, что даже самое простое наблюдение за выбором имени для новорожденных дает нам интересную информацию для размышлений по поводу природы религиозного поведения, непрерывности традиций, процесса секуляризации и т.д. Обычаи и правила русской православной церкви существенно отличаются от тех, что мы наблюдаем в других ветвях христианства. С одной стороны, несколько дней памяти одного и того же святого в году, празднование памяти нескольких святых в один день, большое количество святых с одинаковым именем усложняют православный календарь. С другой стороны, дни памяти являются определяющими при выборе имени для новорожденного, оставляя при этом пространство для влияния других факторов, к примеру, почитаемости святого или моды на имена, которая особенно заметно проявилась в последней трети XIX века, привнеся в крестьянскую среду нетрадиционные имена, более типичные для городской культуры.

Имена, которые носили русские цари, правившие в XIX веке, также были весьма распространены в крестьянском населении. Мы наблюдаем впоследствии аналогичную ситуацию, когда имя Владимир, ставшее более или менее привычным в Выхине лишь в начале XX века, после революции приобрело вполне объяснимую популярность. При этом «царские» имена Николай и Александр не уступили своих позиций в списке 10 наиболее часто встречающихся имен новорожденных мальчиков. Революционные имена, появившись в определенный момент, исчезают, не оставив заметного следа в обычаях наречения имени в Выхине. Мода на имена меняется, но сезонность их распределения не исчезает, оставаясь по-прежнему связанной с церковным календарем.

Незначительные размеры нашей выборки, особенно ее части, относящейся к советскому периоду, не позволяют нам оценить географические ареалы распространения тех или иных имен, механизм действия моды на выбор имени, трансформации списка популярных имен в зависимости от этапов политического развития России и СССР. Расширение хронологических и региональных рамок исследования, при несложности сбора данных и методов их обработки, могло бы дать возможность для более тонкого анализа такого показательного социо-культурного феномена, как наречение имени в России.

P.S.

Двое из авторов статьи, родившиеся в России, названы в полном соответствии с каноническими правилами:

Александр: день рождения 20 мая, день памяти 26 мая;

Ирина: день рождения 23 сентября, день памяти 1 октября.

Приложение Распределение по месяцам года 15 наиболее распространенных мужских и женских имен в Выхинской вотчине, 1815-Дней Месяцы года Всег памят о и в VII I II III IV V VI VII IX X XI XII году I Мужские имена Иван 139 42 48 29 96 0 35 81 71 43 51 30 795 10 10 Василий 119 98 79 3 1 3 1 14 1 5 5 639 Николай 10 18 18 82 70 2 23 2 16 89 67 397 Петр 33 1 1 20 6 3 48 19 26 10 48 365 Михаил 10 3 1 24 31 12 75 65 0 10 341 Алексей 5 82 8 45 1 2 9 8 17 1 298 Александр 1 9 13 13 6 8 17 139 3 15 38 4 266 Сергей 5 2 4 41 47 6 6 24 1 256 Федор 10 99 4 25 32 45 4 5 10 1 4 7 246 Павел 50 8 4 1 9 63 4 14 1 20 10 31 215 Дмитрий 6 19 1 5 17 107 4 159 Андрей 7 9 46 9 40 11 1 123 Семен 32 19 1 22 3 23 10 3 1 114 Григорий 70 1 2 1 1 1 4 11 2 93 Стефан 10 1 33 4 7 3 32 90 Всего Всего родилось мальчиков в этот период Дней Месяцы года Всег памят о и в VII XI I II III IV V VI VII IX X XI году I I Женские имена 16 Мария 106 48 1 13 26 43 7 18 5 14 1 7 629 Анна 145 27 8 1 10 25 51 51 77 27 46 65 533 Евдокия 3 0 14 1 2 81 28 1 380 Пелагия 81 27 7 74 1 320 Александра 7 42 2 28 1 1 5 3 7 5 271 Татьяна 164 1 2 1 94 262 Екатерина 1 1 2 1 4 20 0 1 220 Наталия 1 1 9 203 1 2 217 Агриппина 18 7 205 Параскева 1 1 1 13 6 155 177 Анастасия 6 2 4 8 4 47 5 95 171 Дария 1 11 9 121 Марфа 1 1 3 56 24 25 3 113 Елена 2 6 95 6 1 110 Ольга 1 3 40 58 102 Всего Всего родилось девочек в этот период М.Шолтычек СЕМЬЯ И ДОМОХОЗЯЙСТВО В ЦЕНТРАЛЬНОЙ ЕВРОПЕ (на примере прихода Буяков в XVIII-XIX вв.) Введение В течение длительного времени дискуссии о типах семьи и демографическом поведении в Европе были сосредоточены в основном на проблеме проведения границ и на поиске различий между зоной господства якобы «уникального» европейского типа семьи и остальными территориями. Уже в 1920-30е годы немецкие демографы настаивали на существовании разительного контраста между немецким и славянским народами (Ehmer, 1992/1993;

Schlumbohm, 2000; Fertig, 2005). Позже Джон Хаджнал,1 развивая точку зрения Мальтуса (1803), предложил свою схему, согласно которой в Европе существовал такой же «уникальный» северозападный тип брачности (Hajnal, 1965). Он также предложил провести демаркационную линию от Санкт-Петербурга до Триеста, проходящую через Центральную Европу и разделяющую целый континент на две зоны, резко отличающиеся по типу семейных структур (Hajnal, 1982).

Развивая гипотезу Хаджнала, Питер Ласлетт условно поделил Европу на четыре обширных географических зоны, каждую с присущими только ей типами семьи (Laslett, 1983). Соглашаясь с мнением Хаджнала о единообразии типов семьи во всей Западной Европе и преобладании в этой зоне нуклеарной семьи, Ласлетт разделил оставшуюся часть европейского континента на три области, в каждой из которых семья, по его мнению, имела более сложную структуру, чем на Западе. Эта модель заменила или, скорее, развила господствующее ранее представление о наличии всего лишь двух регионов с символической линией Санкт-Петербург – Триест между ними.

После этих, в некотором роде революционных, публикаций Хаджнала и Ласлетта, данная область исследований стала привлекать Перевод с англ. И.Троицкой.

Здесь и далее мы приводим привычную для российской литературы версию имени J.Hajnal (в отличие от европейской – Хайнал) внимание ревизионистов и, как следствие, стала усложняться и трансформироваться. Поскольку после выхода в свет ставших классическими трудов 1972 и 1983 годов (Laslett & Wall, 1972; Wall & Robin, 1983) объем информации о семейных структурах в Европе увеличился многократно, некоторые исследователи были вынуждены оставить попытки наклеивания ярлыков на регионы Европы, якобы имеющие особенный тип семьи (в частности, Kertzer, 1991, с.156-157;

Wall, 2001). Пытаясь преодолеть теоретический вакуум, некоторые исследователи обратились к изучению семейных и индивидуальных жизненных циклов (Alter, 1988; Janssens, 1993; Dribe, 2000). Другие сосредоточились на изучении локальных условий и механизмах их влияния на типы семьи, со специальным акцентом на роли преобладающих родственных связей (Kertzer, Hogan & Karweit, 1992); принципах наследования (Wetherell & Plakans, 1998;

Arriazabalaga, 2005; Dribe & Lundh, 2005; Fauve-Chamoux, 2005);

экономических и экологических факторах (Viazzo, 1989; Wall, 1986;

Mitterauer, 1992; Moring, 1999); социально-демографическом развитии (Moring, 1993; Fauve-Chamoux, 1995). Также в последнее время стали развиваться исследования связи типов домохозяйств с благосостоянием семей и индивидов (Fauve-Chamoux, 1993; Derosas & Oris, 2003; Dribe, Lundh & Nysted, 2006; Wall, 2006). Многие из новейших исследований семьи и домохозяйства распространяются на все евразийское пространство (с использованием регистров населения и анализа биографий), переключая внимание с поисков структур и закономерностей внутри Европы на межконтинентальные сравнения (Fauve-Chamoux & Ochiai, 1998; Derosas & Oris, 2002; van Poppel, Oris & Lee, 2003; Fauve-Chamoux, 2005). Такое расширение географических рамок вызвало заметное угасание интереса к дальнейшим исследованиям типов семьи в Центральной и Восточной Европе.1 Этот поворот от изначальных попыток регионализации типов семьи в исторической Европе к изучению особенностей локальных форм семьи и к широкомасштабным сравнениям был, несомненно, ценным и стимулирующим. Однако, одновременно с этим, некоторые ключевые моменты в понимании исторических типов семьи в Европе исчезли из поля зрения ученых.

Немногочисленные, но очень ценные исключения представляют работы Blum, Avdeev and Troitskaia (2000), Cherman (2001), Plakans and Wetherell (2001), Dennison (2003), Polla (2003, 2006); см. также Александров, 1984, с.42-69.

Прежде всего, в более ранних дебатах о семье место Центральной Европы было скорее неопределенным, ее всегда помещали где-то между двумя крайностями – западным и восточным типами семьи (Laslett, 1983, p.530; Plakans and Wetherell, 2001).

Причем такие «континентальные» типологии никогда не уточняли, где заканчивается «Запад» и начинается «Восток». Также очевидно, что обобщение, сделанное Ласлеттом относительно типов семьи в Центральной Европе, должно расцениваться как крайне умозрительное.Но впоследствии М.Миттерауэр и К.Казер придали новую форму модели Хаджнала, приведя весомые аргументы в пользу существования некой «переходной зоны» между западным и восточным типом семьи в Европе (Kaser, 2001, p.57; Mitterauer, 2003, pp.44-45, 47). Согласно их исследованиям, основой для единой европейской модели формирования домохозяйств во всей Западной и Центральной Европе и на незначительной территории Восточной Европы стала так называемая Hufenverfassung – система землевладения, основанная на неделимом наделе – Hufe (Mitterauer, 2003, pp.44, 47-48).2 По мнению Казера и Миттерауэра, эта система землевладения распространилась на территориях к западу от Эльбы (включая Силезию) вследствие германской колонизации в Средние века (Kaser, 2001, pp.39); на этих территориях встречаются смешанные типы брака и домохозяйств, а также систем родства и наследования. Территории к востоку от Померании, Бранденбурга, Богемии, Венгрии, Силезии и западной Польши остались незатронутыми Hufensystem (Kaser, 2002, p.381).

В значительной степени умозрительная, но многообещающая с научной точки зрения, концепция «линии Хаджнала-Миттерауэра» Ласлетт использовал только один список прихожан для оценки семейных структур в Польше (Laslett, 1983), хотя к тому времени, когда Ласлетт издал эту книгу, в Польше было опубликовано по меньшей мере 4 списка домохозяйств, качество и содержание которых позволили бы ему оценить структуры семьи в Польше с помощью своей известной классификации (Zsoltysek, 2007) Система подразумевает, как правило, наличие одной супружеской пары в усадьбе, откладывание брака до получения наследства, частый переход надела из рук в руки вследствие повторных браков вдов, отход старшего поколения от дел и передача главенства в семье молодым и, кроме того, наем работников в зависимости от нужд домохозяйства (Kaser, 2001, pp.31ff).

до сих пор еще недостаточно подтверждена данными для всех территорий, о которых в ней идет речь.Настоящая статья является попыткой внести дополнительный вклад в географическую локализацию типов семьи в исторической Европе. Приход Буяков – лежащий в границах переходной зоны – предоставляет отличную возможность для проверки существующих гипотез и пересмотра представлений о центральноевропейском типе семьи. Автор пытается решить эту научную задачу посредством изучения некоторых аспектов формирования семьи и домохозяйства жителями прихода в XVIII – начале XIX века.

Первая часть статьи содержит описание социальноэкономических и институциональных характеристик прихода. Во второй части вниманию читателя представлены основные особенности преобладающих в приходе типов домохозяйств, с акцентом на циклах развития семейных групп. В третьей части освещены сложные крестьянские стратегии, определяющие принципы межпоколенной передачи главенства в семье, а также некоторые правила формирования домохозяйств, характерные для изучаемого прихода. В конце автор пытается вкратце описать факторы, обеспечивающие существование того особого типа семьи, какой мы находим в Буякове.

Работа в основном базируется на 15 списках населения прихода – «ведомостях причастившихся» (Kommunikanten Register) в период 1766-1803 гг.; они организованы по принципу переписных листов и включают всех жителей старше 11 лет.2 Сочетание этих списков с существующими метрическими книгами позволило провести частичное восстановление истории семей. Для периода 1765-1859 гг.

были также проанализированы записи о браках. Ведомости причастившихся, при всех преимуществах, имеют некоторые Термин «линия Хаджнала-Миттерауэра» был предложен К.Казером (1997, с.166). О проверке этой концепции на богемских, австрийских и венгерских данных см. Cerman (2001). Значительная часть «переходной зоны» проходит по территории бывшего Польского королевства, пересекая Верхнюю Силезию (Kaser, 2000, p.75).

No.4. Kommunikanten Register der Kirsche zu Bujakow aus dem Gro Dubenster Archipresbyteral Kreis siehe den.5 des Reglements, A.D. 1766. Документ найден в церковном архиве в Буякове.

методологические недостатки, ограничивающие изучение некоторых аспектов формирования домохозяйств.Даже если эти списки не очень пригодны для оценки демографических показателей, они, тем не менее, позволяют проводить структурный анализ типов домохозяйств в динамике (Szoltysek, 2003, pp.188-211).Приход Буяков: социально-экономические и институциональные характеристики Приход Буяков состоял из трех деревень: Буяков, Кляйн Панев и Гросс Панев (Bujakow, Klein Paniow, Gross Paniow). Все они возникли еще до германского колонизационного движения на восток, в том числе и в Верхнюю Силезию. В соответствии с германским законом (ius Theutonicus), в начале XIII века пахотная земля в каждой из деревень была в очередной раз разбита на 30 наделов-Hufen (попольски wloka), размером примерно в 40 акров каждый.

Землевладение в приходе Буяков оставалось в рамках системы Hufenverfassung вплоть до середины XVI века (Szoltysek, 2003). В конце XVIII ) – начале XIX века эти деревни не составляли единое поместье, а принадлежали к трем разным имениям. В это время приход, хотя и был населен поляками, принадлежал к округу Бейтен (Beuthen) Прусского королевства.

В изучаемый период брак и формирование домохозяйств в Буякове были, по крайней мере, формально под строгим контролем помещика. Вследствие ограниченных прав крестьян на владение собственностью в Буякове существовал один из вариантов системы Прежде всего, в списках причастившихся не указывался возраст всех членов домохозяйства, Дети до 11 лет не записывались вовсе; для некоторых лиц, прежде всего наемных работников, указывалось только имя. Списки не содержали информации об экономическом положении домохозяйства, социальная категория указывалась только для его главы. Под частичным восстановлением истории семей подразумевается процедура связывания данных из списков с информацией, полученной из метрических книг (датой рождения, порядком рождения детей, датой смерти главы домохозяйства).

Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 | 33 |   ...   | 39 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.