WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 19 |

174 (легализация (отмывание) денежных средств) УК РФ и приговорил их к 14 годам колонии общего режима с учетом первого приговора (в заключении они находятся с 2003 г.) – т.е. ровно столько, сколько запрашивало обвинение.

В отличие от первого дела руководителей ЮКОСа, в рамках которого обвинения были предъявлены по десяти статьям УК, ключевыми из которых было уклонение от уплаты налогов, второй процесс изначально принял абсурдный характер. Первое дело криминализовало одну из спорных налоговых практик, хотя и вызывало удивление своим избирательным применением – к другим компаниям оно применено не было – и жестокостью приговора. В рамках же второго процесса было решено, что М. Ходорковский и П. Лебедев совершили хищение нефти у самих себя, то есть у принадлежавшей им компании ЮКОС, а затем легализовали похищенные средства. Факт хищения состоял, по решению суда, в том, что М. Ходорковский и его партнер торговали нефтью между ОАО «ЮКОС» и его собственными дочерними компаниями по «неправильным» ценам, а надо было по не прописанным ни в каком законе другим, «правильным», и такое действие оказывается ничем иным, как хищением. Приговор Ходорковскому является своего рода юридическим манифестом российских властей – любой предприниматель в России может быть посажен в тюрьму на основании тех двух статей, по которым был осужден Ходорковский. Из этого, разумеется, не следует, что любой предприниматель будет осужден – осужден будет только тот, кем недовольны власти. Фактически, приговор М. Ходорковскому подтверждает значительные проблемы с существованием института частной собственности в России, так как он (институт) обладает значительными признаками феодального условного держания (получение и\или изъятие собственности с санкции власти), известного по институтам древнего Китая, средневековой Турции и подобным историческим примерам.

Приговор Ходорковскому, также, в очередной раз ставит вопрос о чрезмерной жестокости российского уголовного права по отношению к бизнесу – за экономические преступления могут ПОЛИТИКО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ИТОГИ ЯНВАРЯ 2011 Г.

приговорить к более длительному сроку лишения свободы, чем за убийство. Последние годы российские власти и Д. Медведев лично много говорили о том, что предпринимателей, обвиняемых в экономических преступлениях, за редким исключением, нельзя лишать свободы до суда и даже утвердили ряд поправок к уголовному праву на этот счет, однако мало кто обращает внимание на тот факт, что сами сроки лишения свободы для тех, кто признан судом виновными по экономическим преступлениям, очень жестоки.

Приговор М. Ходорковскому нанес очередной удар по имиджу Д. Медведева. Конечно, большинство наблюдателей и в России, и за рубежом, ждали обвинительного приговора. Но были расчеты на его относительную мягкость. В декабре 2010 г. Д. Медведев вступил в заочную полемику с В. Путиным, который назвал руководителей ЮКОСа преступниками, на что Д. Медведев заметил, что не хочет комментировать это дело до решения суда и, тем самым, давить на суд. В одном из интервью телеканалу Bloomberg Медведев уже после оглашения приговора сказал, что не вправе комментировать решение суда, что иначе судебная система развиваться не будет. Однако на вопросы журналистов во время традиционного экономического форума в Давосе Д. Медведев прямо одобрил приговор М. Ходорковскому, пытаясь приписать ему общие черты с создателем финансовой пирамиды американцем Б. Мэдоффом: «…Ни у кого не вызывает сомнения, что обвинение имеет право предъявлять дополнительные обвинения в отношении тех лиц, которые сидят в тюрьме, как бы это ни воспринималось…Инвестор должен соблюдать законы. В противном случае он может получить срок, как Ходорковский или Мэдофф».

На фоне различных намеков некоторых представителей администрации Медведева (Н. Тимакова, А. Дворкович) о том, что Д. Медведев, как выразился А. Дворкович, «хочет» баллотироваться на второй срок, в том же Давосе прозвучало открытое признание Д. Медведевым того факта, который давно не являлся секретом для российской элиты: он на второй срок может и не баллотироваться. «…Что касается меня, я свое решение, безусловно, приму в этом году о том, как мне поступить… Если я посчитаю правильным для страны, для политической системы и прежде всего для граждан нашего государства участвовать в выборах, я буду участвовать.

Если я посчитаю иначе, я об этом открыто скажу и скажу, что, на мой взгляд, лучше для общества и государства». Собственно, после того как в соответствии с законодательством партия «Единая Россия» выдвинет кандидатуру В. Путина в Президенты России в декабре 2011 г., самым разумным решением для Д. Медведева будет, действительно, не баллотироваться в Президенты – действующий Президент РФ не наделен правом автоматической регистрации его кандидатуры, парламентских партий, которые выдвинули бы Д. Медведева, нет. Медведев мог бы, безусловно, попробовать изменить ситуацию в стране – Президент РФ наделен значительными кадровыми полномочиями, например даже без санкции парламента снять с должности премьер-министра, и, если бы он их реализовал, то официальная партия власти без проблем приняла бы новую реальность. Но время сейчас работает против Д. Медведева – меньше чем за год до выборов он не имеет ни штаба, ни отличной от В. Путина содержательной программы, а статусный уровень агитаторов за его выдвижение очевидно далек от российской элиты.

В январе Россия была представлена на Всемирном экономическом форуме крайне представительной делегацией – во главе с Президентом РФ Д. Медведевым и первым вице-премьером И. Шуваловым. Однако практически никаких не только судьбоносных, но и просто новаторских идей ими высказано не было. Речь шла о том, что Россия открыта для инвестиций и бизнеса, о модернизации, инновационном центре в Сколкове и планах создания международного финансового центра – то есть обо всем том, что в последние годы составляет официальную «конструктивную» повестку дня, причем некоторые заявления – вроде международного финансового центра, который планируется каким-то образом административно учредить, или привлечении инвестиций на Северный Кавказ на фоне теракта в Домодедово смотрелись весьма странно.

Медведев и Шувалов, вопреки обычной практике этого форума, оказались в положении своего рода атакуемых публикой адвокатов – звучали вопросы о Ходорковском, об отсутствии какихлибо изменений судебной системы, о непрозрачности «Сколково», о неясности того, когда же начнется обещанная крупная приватизация. Изгнанный из России инвестор У. Браудер напомнил о «деле Магнитского». Ответы на эти вопросы звучали примерно в таком духе: «…Мы должны сконцентрироваться на позитивном тренде в нашей стране… Конечно, мы можем ЭКОНОМИКО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ В РОССИИ это сделать не за день. Много вещей, которые мы должны менять, и нам не нравятся. Моя задача - менять днем и ночью, это моя работа. Если люди скажут, что становится лучше, значит, моя цель достигнута. Мы должны снизить долю государства и учиться, как управлять корпорациями по-новому. Мы понимаем, что делать, и у нас четкая повестка». В чем же эта четкая повестка, так и осталось неясным.

Впрочем, одно новаторское предложение все-таки прозвучало. Помощник Президента РФ А. Дворкович объявил о том, что Россия создаст суверенный фонд, который будет соинвестировать ресурсы государства в коммерческие проекты и российских, и зарубежных инвесторов, деля с ними риски. Одним из учредителей фонда назван ВЭБ, который, по сути, уже выполняет близкие функции. Идею, озвученную Дворковичем, следует признать довольно интересной для России, но при одном условии: такой фонд должен принципиально отличаться от других государственных институтов вроде госкорпораций. Информация об итогах деятельности такого фонда, равно как и о критериях отбора его партнеров, следует сделать публичной. Будет ли это сделано или нет – станет ясно после появления правительственных документов.

24 января 2011 г. в московском аэропорту Домодедово был совершен крупный теракт, второй менее чем за год после мартовских взрывов в московском метро. Террорист-смертник, находившийся в толпе встречающих, привел в действие начиненное металлическими поражающими элементами взрывное устройство мощностью до 7 килограммов тротила. Погибло 35 человек, более 120 были госпитализированы. Хотя, в отличие от марта 2010 г., северокавказские исламисты пока не взяли на себя ответственность за теракт, мало кто сомневается, что именно они являются его организаторами. Об этом же заявили и представители следственных органов.

Теракт выявил очевидные проблемы с обеспечением безопасности в аэропортах – закупленные после подрыва двух самолетов в 2004 г. металлодетекторы на входе в аэропорты оказались выключены, причем на законных основаниях – обязанность их обслуживать не предусмотрена законодательством или нормативными актами. Д. Медведев обвинил в этом, почему-то, владельцев аэропорта «Домодедово» и пригрозил им уголовными делами. Также от должности были освобождены начальник отдела внутренних дел в аэропорту и несколько иных второстепенных милицейских чиновников. Впрочем, рынок не ждет каких-то проблем для владельцев «Домодедово», пару лет назад успешно завершивших многолетнюю тяжбу с государственными органами по поводу правомерности ключевых активов – договора долгосрочной аренды земли аэропорта. Кроме того, Д. Медведев сделал странное заявление о том, что целью террористов было сорвать его участие в Давосском форуме.

Совершенный теракт показывает, что ситуация на Северном Кавказе далека от стабилизации. Определенное улучшение оперативной обстановки в Ингушетии после захвата главарей местного подполья компенсируется резким ростом террористической активности в КабардиноБалкарии (к примеру, накануне новогодних праздников был убит муфтий Кабардино-Балкарии, осуждавший террористов) и особенно в Дагестане. Стабильно тяжелой остается ситуация в Чечне. Что касается мер технической безопасности, то и они нуждаются в улучшении – причем, зачастую их решение находится на поверхности, как в случае с металлодетекторами на входе в аэропорты.

Январь для российского крупного бизнеса оказался достаточно интересным. 26 января в Давосе государственная компания «Роснефть» и ВР подписали рамочное соглашение о стратегическом сотрудничестве. Основой сотрудничества станет взаимный обмен акциями: «Роснефть» получит 5% акций ВР в обмен на 9,5% собственных. Также объявлено, что «Роснефть» и ВР создадут совместное предприятие, которое займется геологоразведкой и освоением трех перспективных нефтегазоносных участков на шельфе Карского моря. Наряду с объявленной в январе санкцией ФАС на покупку PepsiCo 100% ОАО «Вимм-Билль-Данн. Продукты питания» (крупного российского производителя соков и молочной продукции, который обойдется покупателям – с учетом выкупа акций у миноритариев на рынке – в 5,4 млрд долл.), это первые за долгое время крупные покупки иностранного бизнеса в России вообще и в нефтегазовом секторе, в частности. До этого тенденция была другой – в минувшем году Chevron продала обратно «ЛУКОЙЛу» 20% акций, купленных в 2004 г., а E.On продал обратно «Газпрому» порядка 4% акций, на неопределенный срок оказалось заморожена разработка Штокмановского месторождения, 49% акций оператора которого приобрели иностранные инвесторы.

ПОЛИТИКО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ИТОГИ ЯНВАРЯ 2011 Г.

Впрочем, если инвестиции в российскую пищевую промышленность с относительно низкими барьерами входа выглядят логично на фоне хорошей динамики цен на энергоносители и спроса населения (последняя крупная покупка иностранного бизнеса в России также относилась к тому же пищевому сектору – за несколько месяцев до кризиса 2008 г. та же PepsiCo купила другого производителя соков, ОАО «Лебедянский»), то ситуация с BP не выглядит такой уж позитивной. Во-первых, BP столкнулась в России с недружественным поведением российских совладельцев – консорциумом ААР М. Фридмана и его партнеров, известных крайне агрессивным стилем ведения бизнеса и удивительно лояльной им российской административной и судебной системы. В 2008 г. руководство российского представительства BP и тогдашний глава ТНК-ВР Р. Дадли – ныне возглавляющий всю ВР – было вынуждено покинуть Россию – им отказали в оформлении трудовых виз. В результате компромисса осени 2008 г. BP отказалась от изначально имевшегося у него права назначения главы ТНК-ВР, кандидатуру нового управляющего было решено согласовать совместно. Однако до сих пор, за два года, под различными предлогами ААР так и не согласовало эту кандидатуру, сохраняя операционный контроль над компанией. Так что альянс с «Росфнетью» является для BP не новой добровольной инвестицией, а логическим следствием корпоративного конфликта. Кстати, консорциум ААР продолжает демонстрировать бесстрашие – он уже обратился в Высокий суд Лондона с ходатайством, в котором просит приостановить работу по сделкам между BP и «Роснефтью», ссылаясь на то, что они противоречат акционерному соглашению между ТНК и ААР. Если сделка все-таки состоится, «Роснефть» получит не столько экономическую выгоду (ее сейчас сложно просчитать), сколько политическую – появление среди ее акционеров BP с ее мировой известностью снижает политические риски работы в развитых странах, существующие из-за перехода к «Росфнети» активов ЮКОСа и продолжающихся судов в различных странах Европы по этому поводу.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 19 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.