WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

производства размещены в зонах, где ни финансисты, ни инвесторы не могут их контролировать. Поскольку права собственности на эти активы не задокументированы надлежащим образом, их нельзя продать никому, кроме небольшого числа местных, знакомых между собой и доверяющих друг к другу людей, их нельзя использовать как обеспечение кредита или предложить инвесторам для долевого участия» Эрнардо де Сото То есть де Сото делает вывод, что эти накопления нельзя превратить в капитал. Это не про Кавказ, а про Латинскую Америку. Ситуация абсолютно универсальна, абсолютно не эксклюзивна. Тем самым и инструменты, которые необходимы, тоже отнюдь не эксклюзивны.

Наконец, следующий очень важный момент. Если у нас собственность и контракты не защищаются государством, не защищаются в рамках судебной системы, значит должны быть какие-то альтернативные механизмы, для того чтобы это происходило. И такие механизмы реально существуют. Это определенные формы корпораций. Корпорации не в смысле предприятий, а в смысле сообществ, действующих по определенным правилам, по которым инфорсмент (т.е. принуждение к исполнению контрактов) происходит вне государственных механизмов.

Возможно, со мной не согласятся коллеги с Кавказа, но у меня ощущение, что религия на Кавказе в том числе играет и эту роль. Религиозное сообщество гарантирует сохранность и развитие бизнеса, стабильные институциональные условия, т.е. то, чего не делает государство.

Вывод:

Накопления есть, но нет стимулов к их производительному использованию Попробуем сделать промежуточный вывод, собственно мы его пытаемся доказать в нашем исследовании. Проблема не в том, что нет накоплений или сбережений людей либо накоплений в другой форме. Проблема в том, что нет стимулов к их производительному использованию.

Северный Кавказ: диагноз Есть ли потенциал модернизации «На Кавказе …существует модернизация» Хлопонин А.Г.

Две формы модернизации:

1. Модернизация снизу 2. Модернизация сверху Поставим следующий вопрос: а есть ли потенциал модернизации как таковой Хлопонин Александр Геннадиевич [полпред президента в СКФО] считает, что «на Кавказе … существует модернизация». И я полностью поддерживаю этот тезис. На Кавказе модернизация существует в 2-х формах, которые мы условно назвали «модернизация снизу» и «модернизация сверху».

Ограничения «модернизации снизу» риски легализации бизнеса непроизводительные издержки («коррупционная надбавка») заинтересованность основных игроков в сохранении замкнутости системы Что такое «модернизация снизу» Это когда производство растет, как оно росло в странах – пионерах модернизации, из небольших предприятий, которые успешно развиваются, возглавляются талантливыми собственниками и менеджерами, Производство постепенно растет, развивается, модернизируется.

Какие условия для этого созданы на Северном Кавказе Надо сказать, что условия таковы, что потолок такому развитию ставится очень быстро. И мы выделили следующие риски, ограничения подобной формы модернизации. Ну, во-первых, так или иначе, обычно этот бизнес начинается в нелегальных или полулегальных формах. Дальше он растет, развивается, ему нужны инвестиции, ему нужен бренд. Возникает тот момент, когда нужно легализовываться. Риски легализации бизнеса на Кавказе очень высоки.

Приведу одну очень яркую фразу, которая была сказана в одном из интервью представителем обувного рынка, производителем обуви, в Махачкале: «У меня мечта создать такую фирму, как Adidas, Puma, мы ведь тоже так можем. Я просто боюсь сделать вдох, потому что тут же хищники набегут».

Очень часто, когда спрашиваешь, а почему не легализовать бизнес, говорят, что высокие налоги. Когда начинаешь разбираться, то ощущение, что люди боятся не высоких налогов, а собственной уязвимости, когда бизнес прозрачен. Потому что этот бизнес рассматривается, скорее, как неприятельская территория, на которую нужно совершать набеги. Это делают очень разные субъекты: муниципальные, региональные, федеральные, налоговые, силовые. Как то растение, которое надо поддерживать и взращивать. Таким образом, бизнес во многих случаях остается нелегальным или полулегальным, и возможности для модернизации не используются.

Во-вторых, это та самая коррупция, о которой мы уже говорили и вчера, и сегодня.

Коррупционная надбавка, закладываясь в цену, собственно повышает эту цену до того уровня, когда продукция становится неконкурентоспособной. По разным оценкам, коррупционные надбавки, которые мы слышали от разных респондентов, составляют от 15–20% в цене продукции до 40–45%. Совершенно очевидно, что даже по нижней границе это уже всерьез ставит под вопрос о конкурентоспособности производства на Северном Кавказе.

И, в-третьих, еще один очень важный фактор. Когда коррупция централизована, или, если говорить языком институциональной теории, когда есть «стационарный бандит», т.е. некий один субъект, который собирает дань с этого производства, то этот субъект заинтересован в росте производства. А вот когда коррупция децентрализована, когда этих «хищников» много, любой модернизационный фактор – инвестор, приходящий на рынок, новый производитель сырья, который может обеспечить его более высокое качество, рассматривается как угроза. Он может нарушить сложившийся баланс между разными «хищниками», и в результате может начаться война всех против всех. В результате экономика попадает в специфическую институциональную ловушку, когда для всех модернизация и модернизационные субъекты – это угроза. В долгосрочной перспективе – это ведет в никуда.

Ограничения «модернизации сверху» необходимость конкуренции за административный ресурс нестабильность административного ресурса нелегитимность полученных административным путем прав для других претендентов на ресурсы Другие проекты модернизации – это уже не тот случай, когда предприятия растут снизу органическим путем. Это когда приходит крупный инвестор, а приходит он не только в рамках стратегии, он приходил и до этого, вкладывает достаточно большие средства и создает современное производство. Тут административный ресурс играет на него, потому что ясно, что без административного ресурса он бы просто туда не пришел, так уж устроена экономика. Именно в этом административном ресурсе – его наибольшая уязвимость. Во-первых, может прийти инвестор и реализовать модернизационный проект.

Модернизационность этого проекта – не тот основной критерий, по которому проекты выбирают. Может быть еще масса критериев, начиная от семейно-родственной близости и кончая чисто финансовыми интересами. Поэтому, приходя, подобный инвестор должен конкурировать с другими далеко не модернизационными проектами. Предположим, что он выиграл эту конкуренцию. Административный ресурс не вечен. Сегодня у нас один руководитель республики, завтра другой. Его административный ресурс может делиться совершенно по-другому. Ситуация очень не стабильна. С другой стороны, получая права на ресурсы и определенные особые условия ведения бизнеса с поддержкой этого административного ресурса, подобный инвестор вступает в конфликт с другими претендентами на ресурс, для которых эти административные права могут восприниматься как совершенно не легитимные, потому что их права на этот ресурс, в частности, на землю, могут исходить совершенно из других источников: из традиций, из общинных отношений и т.д. Это тоже очень серьезный потенциальный конфликт и потенциальное ограничение модернизации.

Вывод:

Потенциал модернизации на Кавказе сдерживается не отсутствием инвестиций, а институциональными факторами.

Потенциал модернизации на Кавказе, с нашей точки зрения, сдерживается не отсутствием инвестиций, а институциональными факторами.

Вчера у нас состоялся предварительный семинар. Присутствовало человек 25, причем в основном наши коллеги с Кавказа. И был очень интересный разговор, который мы начали с того, что попросили каждого из участников назвать от 1 до 3 причин того, почему на Кавказе не идет модернизация. Среди всех названных причин проблема недостатка инвестиций практически не фигурировала. Упоминались низкое качество человеческого капитала, клановость, коррупция, отсутствие частной собственности на землю, еще масса других факторов, кроме отсутствия инвестиций.

Риски Стратегии для спонтанной модернизации:

рост «коррупционной надбавки» неконкурентноспособность «модернизации снизу» в условиях выбора победителей завышенные ожидания в отношении «победителей» мимикрия под «победителей» Посмотрим теперь, что может произойти, если на картину, которую я попыталась охарактеризовать, приходит стратегия модернизации на основе «выбора победителя», которая предусмотрена стратегией социально-экономического развития СевероКавказского федерального округа. Мы видим здесь достаточно существенные риски для той спонтанной модернизации, которая уже идет.

Во-первых, что происходит с рынком коррупции (а рынок базово коррупционен), когда на него выбрасываются большие деньги Совершенно очевидно, что коррупционная надбавка будет расти. Причем расти она будет не только для тех инвесторов, которым эти деньги даны, но и в целом для всего рынка, т.е. транзакционные издержки повысятся для всех.

Второй момент, когда выбраны победители, а это будут крупные проекты. Те мелкие проекты, которые выросли снизу, они вряд ли будут среди победителей, у них лоббистский ресурс не настолько силен. Собственно для них, вот эти победители будут реальной угрозой, особенно в тех сферах, в которых они будут конкурировать.

Вчера мы говорили про горнолыжный кластер. Уже есть сложившиеся центры горнолыжных курортов на Северном Кавказе – Домбай, Приэльбрусье, они всем известны.

Есть очень большая вероятность, что когда начнут развиваться эти новые центры, традиционные центры обрушатся, потому что для них просто не останется клиентов.

Большинство платежеспособных клиентов уйдут на новые курорты. Но новые курорты тоже не особо хорошо будут жить, потому что та мощность, на которую они рассчитаны, существенно завышена, и они могут деградировать в результате того, что наполнения все равно не будет. Есть очень большой риск, что мы обрушим уже сложившуюся, растущую, развивающуюся систему и не получим взамен нее более эффективной и качественной, созданной искусственно за счет мер государственной поддержки.

Это связано и с третьим риском, когда мы пытаемся что-то вырастить, что-то поддерживаем, мы всегда от этого очень многого ожидаем. А если мы еще исключаем ожидаемое из процесса рыночной оценки, предполагая, что гарантии должны выделяться без залога, даже те элементы рыночной оценки, которые могли бы быть, мы тоже исключаем, а собственно вопрос стоит именно так, что мы всегда очень многого ждем и поэтому вероятность завышенных ожиданий тут очень высока. К сожалению, очень часто завышенные ожидания не выполняются.

Ну и, наконец, когда речь идет об административном ресурсе, будет очень много желающих мимикрировать под победителей. И те проекты, которые не являются реально модернизационными и направлены на перераспределение ресурсов, они очень активно будут представлять себя, как тех победителей, которых надо выбрать. Я думаю, что этот риск достаточно высок. И вчера мы об этом уже говорили, применительно к горнолыжным кластерам.

К сожалению, из всего, что я сказала, следует очень грустный вывод, который состоит в том, что возможности наши для воздействия на модернизацию на Северном Кавказе достаточно невелики. Мы должны объективно признать ограниченность этих возможностей. Мы попытались сформулировать некоторые требования к модернизационной политике на Северном Кавказе, которые, как нам кажется, нужно применять к любой предлагаемой мере.

Требования к модернизационной политике • поддерживать «коалицию роста», а не «перераспределительную коалицию» • включать модернизацию «человеческого капитала» • НЕ повышать конфликтогенность • НЕ приводить к повышению «коррупционной надбавки» • НЕ ослаблять существующие ростки модернизации • НЕ нести масштабных финансированных рисков Как вы видите, тут без слова «не» всего 2 требования, мы их вынесли наверх. А все остальное действует по принципу «не навреди». Эти меры должны поддерживать коалицию роста, а не перераспределительную коалицию; должны включать в себя модернизацию человеческого капитала, и это должно быть основным приоритетом; не должны повышать конфликтогенность. Когда новый инвестор приходит на те ресурсы, которые вроде бы юридически чистые, но реально там очень много традиционных форм хозяйствования, и неформально они в собственности, это может очень серьезно повысить конфликтогенность. Не приводить к повышению коррупционной надбавки; не ослаблять существующие ростки модернизации; и не нести масштабных финансовых рисков, потому что на самом деле притом, что вероятность ошибки достаточно высока, а проекты очень крупные, финансовые риски становятся неоправданными.

Предложения 1. Отказ от специфических для СКФО мер селективной поддержки крупных инвесторов 2. Финансовая поддержка малых инфраструктурных проектов, направленных на развитие экономики местных сообществ 3. Урегулирование вопросов собственности на землю и землепользования 4. Поддержка кооперации 5. Создание условий для ценностного выбора молодежи 6. Формирование новой элиты А теперь я прокомментирую наши предложения.

Мы считаем, что специфические меры селективной поддержки крупных инвесторов для Северо-Кавказского федерального округа не нужны. Мы считаем, что риски, которые с ними связаны больше, чем те плюсы, которые они могут принести.

Если мы говорим о финансовой поддержке, то это должна быть поддержка малых инфраструктурных проектов, направленных на развитие экономики местных сообществ.

Мы много ездили по Северному Кавказу. И ощущение, что в очень многих местах для того, чтобы экономика начала развиваться, не хватает не каких-то глобальных огромных масштабных инвестиций, не хватает мелочи – хорошо построенной дороги, каких-то систем орошения… Акцент надо делать на подобных мерах. Они не несут серьезных финансовых рисков, а в общем эффект могут дать серьезный.

Принципиальный вопрос – это урегулирование вопроса собственности на землю и вопросов землепользования. В Карачаево-Черкесии вопрос урегулирован лучше, в остальных местах просто мораторий на приватизацию земли на 49 лет, и это приводит к очень негативным ситуациям.

Поддержка кооперации. Я даже убрала слово «сельскохозяйственной», потому что кооперацию надо поддерживать и в городах, формируя те самые кластеры, промышленные округа. В этом вопросе следует хорошо изучать опыт Италии. Это просто хрестоматия для нас.

Будущее Кавказа, как и любого другого государства, это молодежь. От того, в каких условиях у нас сейчас будет формироваться молодежь, будет зависеть Северный Кавказ завтра.

Pages:     | 1 || 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.