WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 |
Я, как и Сергей Дмитриевич [Шаталов], долго думал, как озаглавить свое выступление, и решил озаглавить так, как называется вся сессия: «Бюджетная политика в период кризиса». И это вылилось в драму в трех действиях: то, что было до кризиса, бюджетная политика до кризиса, во время кризиса и после кризиса. Не знаю даже, какая часть более драматична.

Реальная динамика бюджетных доходов (2003=100%) 200% 180% 160% 140% 120% 100% 80% 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 Федеральный Расширенный ВВП Докризисный период – что у нас происходило Это я обозначил рост, динамику бюджетных доходов и для сравнения – динамику ВВП. Динамика бюджетных доходов здесь дана в реальном выражении. Долго мы обсуждали, как лучше дефлировать бюджетные доходы и расходы. Здесь использован дефлятор внутреннего потребления и накопления. Нам кажется, что это наиболее адекватный показатель. В период между 2003 г. и докризисным 2008 г. у нас оказывается, что федеральные доходы росли ровно вдвое быстрее, чем ВВП, – они выросли за 5 лет на 84%. ВВП за этот период – на 41%. Доходы расширенного бюджета чуть медленнее росли, практически на 70% больше выросли, чем ВВП. Это было результатом роста цен на нефть, но не только, а одновременно и тех реформ в налогообложении нефтегазового сектора, в первую очередь нефтяного, которые были в это время проведены. При этом очень важно, что налоги в нефтяном секторе фактически были прогрессивные, т.е. налоговая нагрузка повышается при повышении цен на нефть. Одновременно с ростом цен на нефть, который был в этот период, мы получили большой рост доходов, несмотря на то, что ненефтяные доходы в этот период снижались.

Забегая вперед, хочу обратить внимание на то, что в 2009 г. сравнялись динамика доходов по сравнению с 2003 г. и рост ВВП, т.е. у нас не произошло какой-то трагедии, а мы просто от исключительно уникально благоприятного периода, когда доходы вдвое обгоняли рост ВВП, перешли к нормальной, обычной ситуации, когда доходы растут так же, как и ВВП. Оказалось, что к этой нормальной ситуации мы не готовы.

Дополнительные доходы и расходы Реальная динамика бюджетных федерального бюджета (% ВВП) расходов (2003=100%) 8% 200% 180% 6% 160% 4% 140% 120% 2% 100% 0% 80% 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2003 2004 2005 2006 2007 2008 -2% Федеральный Расширенный ВВП Доходы Расширенный Как менялись расходы Хотя считается, что у нас бюджетная политика с середины 2000-х годов начала ослабляться, на самом деле здесь мы видим, что до 2006 г. расходы в реальном выражении росли так же, как и ВВП. И только с 2007 г. они стали отрываться от ВВП. Ну а наибольший разрыв между ними, окончательный, я бы сказал, произошел именно в кризисный 2009 г., когда доходы и расходы решительно двинулись в разные стороны: доходы – вниз, а расходы – вверх. Я еще посчитал дополнительные доходы и расходы федерального бюджета в % от ВВП по сравнению с тем, как если бы и те и другие росли в реальном выражении в меру роста ВВП, и мы видим, что с 2005 по 2008 г.

достаточно значительные были дополнительные доходы порядка 6% ВВП. А как я говорил, в 2009 г. они у нас исчезли, и мы вернулись в ноль. Расходы – наоборот: до г. были близки к 0, иногда даже в отрицательную область уходили, в 2007–2008 гг. это составляло 2–3%, в 2009 г. – 7,5% ВВП. Эти 7,5%, т.е. дополнительные расходы по сравнению с отсутствием дополнительных доходов, – это и есть тот груз, который мы получили, то наследие кризиса, которое мы получили и которое нам придется расхлебывать. Здесь видны масштабы проблемы. Это порядка 7,5% ВВП.

Дополнительные доходы и расходы Цены на нефть Юралс ($/барр.) расширенного бюджета (% ВВП) 8% 6% 4% 2% 0% 2003 2004 2005 2006 2007 2008 -2% 2000 2002 2004 2006 Доходы Расширенный Бюджетный прогноз Факт Для расширенного бюджета похожая картинка. Здесь показано еще, как менялись факторы, которые определяли во многом нашу бюджетную политику, как менялись цены на нефть, которые закладывались в закон о бюджете, по сравнению с фактическими ценами. Мы видим, что до 2005 г. бюджетные цены почти не реагировали на рост фактических цен, но дальше они начали догонять фактические цены, а в 2009 г. их уверенно перегнали.

Цены, обеспечивающие сбалансированный бюджет вбюджетном2008/2009 году (долл./барр.) Равновесная Равновесная цена на цена на Страна Страна нефть нефть Алжир Кувейт 56 Азербайджан Ливия 40 Иран ОАЭ 90 Саудовская Казахстан 59 Аравия Всреднемпо Катар 24 выборке Если сравнить с другими нефтедобывающими странами, то мы видим, что в большинстве из них, за исключением Ирана, проводилась другая политика, достаточно осторожная и аккуратная – те цены, которые закладывались в бюджет в большинстве нефтедобывающих странах были существенно ниже, чем у нас.

Почему важно то, что у нас с 2007 г. начался опережающий рост расходов Потому что это стало одним из факторов перегрева экономики, который, в свою очередь, был одним из факторов кризисного спада в нашей стране. У нас по нескольким каналам накачивался в предкризисный период внутренний спрос. Одним из таких каналов были бюджетные расходы, другим – форсированное кредитование. В свою очередь, форсированное кредитование во многом было результатом форсированного притока капитала в нашу страну. Форсированный приток капитала отражал 2 обстоятельства.

Реальная величина внутреннего спроса и поставок (2000=100%) 250% 200% 150% 100% 2002 2003 2004 2005 2006 Внутренний спрос Внутренние поставки Для начала рассмотрим резкое увеличение потоков капитала в развивающиеся страны во второй половине 2000-х годов. В 2007 г. поток капитала в развивающиеся страны, включая формирующиеся рынки, в 10 раз был больше, чем в начале 2000-х годов.

Но одновременно это результат той курсовой политики, которая у нас проводилась, она была очень предсказуема. Мы фактически отказались от возможности определять независимые процентные ставки в обмен на предсказуемость курсовой политики. Это привлекало капитал, спровоцировало рост внутреннего спроса. Мы видим, что в среднем в рассматриваемый период внутренний спрос рос в 3 раза быстрее, чем внутренние поставки, они оторвались друг от друга. Соответственно разность между ними удовлетворялась за счет форсированного импорта, рост которого превышал в этот период 30% в год. Такая ситуация не могла продолжаться долго, т.е. даже если бы не было внешнего кризисного шока, мы так или иначе шли к кризису, поскольку в этот период у нас нарастали дисбалансы между экспортом и импортом, и, если очистить экспорт от влияния растущих цен на нефть, экспоненциально рос внешний долг.

Расходы расширенного бюджета (% ВВП) 2004 2005 2006 2007 2008 Национальная оборона 2.1% 2.7% 2.6% 2.5% 2.5% 3.0% Нац. безопасность и правоохранительная деятельность 2.1% 2.7% 2.7% 2.6% 2.6% 3.2% Национальная экономика 4.5% 3.5% 3.5% 4.7% 5.4% 7.1% Образование 2.9% 3.7% 3.8% 4.0% 4.0% 4.6% Теперь посмотрим на внутреннюю структуру бюджетных расходов. Здесь показаны приоритеты расходов и видно, что в предкризисный период понемногу росли почти все виды расходов, но все-таки лидерами были национальная экономика и образование. Т.е.

быстрее всего увеличивались продуктивные расходы, если не вдаваться во внутреннюю структуру того, что входило в национальную экономику. Там, конечно, наряду с развитием инфраструктуры, у нас традиционно много субсидий, которые, может быть, не так эффективны, не так полезны для экономики, но все же наращивалось то, что называется «продуктивными расходами».

Недобор доходов федерального бюджета в 2009 г.

% от плановых % ВВП доходов Доходы всего -9.2% -32.9% Нефтегазовые -4.4% -15.6% Общие доходы -4.8% -17.2% за счет сокращения налоговых баз и снижения -3.7% -13.2% собираемости за счет снижения ставок -1.1% -4.0% В период кризиса оказалось, что мы готовились не к тому кризису, который произошел, мы готовились к кризису 1998 г., когда упали цены на нефть, и соответственно за счет цен на нефть упали бюджетные доходы. Мы готовились к тому, что у нас опять могут упасть цены на нефть, а это приведет к падению нефтегазовых доходов. И этот дефицит нефтегазовых доходов мы будем покрывать за счет накопленных сначала в Стабилизационном, потом в Резервном фонде средств. Оказалось одновременно, что нефтегазовый сектор очень тесно связан со всей остальной экономикой, что вместе с ценами на нефть снижается приток капитала, падает вся экономика. Падают не только нефтегазовые, но и все другие доходы как за счет сжатия налоговых баз, так и за счет падения собираемости налогов. Кстати, падение собираемости наблюдалось и в период кризиса 1998 г. В результате получилось, что у нас потери за счет сокращения ненефтегазовых доходов, даже если не брать принятые правительством решения по снижению налоговой нагрузки, были сопоставимы с падением нефтегазовых доходов. Т.е.

у нас конструкция управления нефтегазовыми доходами была полезна скорее за счет того, что она сдерживала перегрев экономики перед кризисом, не полностью сдерживала, поскольку были не состыкованы разные части макроэкономической, бюджетной политики. В бюджетной политике мы защищались от избыточного притока нефтедолларов, по счету капитала мы скорее привлекали в нашу страну иностранный капитал, но все-таки отчасти она была полезна.

С точки зрения защиты от кризиса, оказалось, что мы не все предусмотрели, и мы тут же легко отказались от той конструкции, которую долго строили, поскольку в 2009 г. мы стали компенсировать не столько падение нефтегазовых доходов, сколько падение всех других доходов. Текущие нефтегазовые доходы оказались все-таки больше, чем трансферт, но тем не менее основная часть Резервного фонда была потрачена в 2009 г.

Адаптация федерального бюджета к кризису % ВВП, 2009 год Млрд. руб.

(факт) Автоматические стабилизаторы в 1 709 4,4% рамках нефтегазовых доходов Компенсация снижения 440 1,1% налоговой нагрузки Компенсация остального снижения ненефтегазовых 1 442 3,7% доходов 612 1,6% Увеличение расходов (чистое) 4 203 10,8% ВСЕГО Рассмотрим адаптацию федерального бюджета к кризису. Значительная часть адаптации состояла в снижении налоговой нагрузки на нефтяной сектор в рамках тех автоматических стабилизаторов, которые в нефтяных доходах заложены. Частично была снижена налоговая нагрузка, но это не повлияло на расходы. Сокращение ненефтегазовых доходов тоже не привело к снижению расходов, наоборот, сверх этого были еще увеличены расходы. Суммарно адаптационные меры составили почти 11% ВВП – это больше, чем в большинстве других стран.

Изменение бюджетных балансов (% ВВП) Изменение Изменение 2007 2010 (п.п.) 2007 2010 (п.п.) Развивающиеся Развитые рынки 0.0 -4.2 -4.страны -1.1 -8.1 -7.Китай 0.9 -2.9 -3.США -2.7 -11.1 -8.Индия -4.2 -9.6 -5.Зона евро -0.6 -6.7 -6.Россия 6.0 -4.8 -10.Германия 0.2 -4.5 -4.Франция -2.7 -8.0 -5.3 Бразилия -2.6 -1.7 0.Япония -2.4 -9.6 -7.2 Нефтедобывающие страны 2.2 -3.2 -5.Великобритания -2.7 -10.2 -7.Можно еще говорить о масштабах антикризисных мер на основе изменения бюджетных балансов. Мы видим, что по развитым странам в среднем в 2010 г. по сравнению с 2007 г. изменение составило 7 п.п. ВВП, в США самое большое из развитых стран – 8,4 пункта, на развивающихся рынках изменение составило меньше – 4,2 п.п. и наибольшее наблюдалось у России, где мы перешли от профицита 6 п.п. к дефициту в 4,п.п., т.е. у нас масштабы в 2,5 раза больше в среднем, чем по развивающимся рынкам.

Дискреционные антикризисные налогово-бюджетные меры (% ВВП) 2009 2010 Бразилия 0.7 0.6 0.Китай 3.1 2.Франция 1.2 1.1 0.Германия 1.7 2.2 1.Япония 2.8 2.2 1.Россия 4.5 5.3 4.США 1.8 2.9 1.G-20 - среднее 2.1 2.1 1. Другая мера антикризисных действий – это дискреционный антикризисный налоговый бюджет, меры по сравнению с тем уровнем, с тем трендом, который наблюдался до кризиса. И видно, что опять мы здесь в лидерах среди стран G20. В среднем по странам «большой двадцатки» в 2009–2010 гг. 2,1% ВВП, в 2011 г.

планируется 1,1%. У Китая больше, чем у других – 3,1% и 2,7%, соответственно. У нас же в 2009–2010 гг. в 2,5 раза больше, чем в среднем по G20, а в 2011 г. – в 4 с лишним раза больше. Что это отражает Это отражает то, что во время кризиса мы пошли своим путем.

Основная рекомендация, которую международные организации и экономисты давали по поводу мер антикризисной политики, состояла в том, что в период кризиса сжимается частный спрос и имеет смысл временно замещать его государственным спросом, стимулируя таким образом экономику. Но это должно быть именно временное замещение за счет временных расходов. Идеальными временными расходами могут служить краткосрочные инвестиционные проекты, например, разовые выплаты для поддержки безработных. У нас основной антикризисной мерой можно назвать повышение пенсий с 2010 г., которое является долгосрочным увеличением взятых обязательств. Поэтому в 2011 г., когда все страны сводят почти на нет свои фискальные дискреционные антикризисные меры, у нас остается 4,7% ВВП.

Расчетный трансферт на трудовые пенсии При сохранении коэффициента замещения 12% 10% 8% 6% 4% 2% 0% 2008 2013 2018 2023 2028 2033 2038 2043 Здесь показана цена этой пенсионной реформы, конечно же, это тоже важная часть бюджетной политики. У нас в этой части нередко оперируют лукавой цифрой дефицита пенсионного фонда. Это отражает только часть отношений между федеральным бюджетом и пенсионной системой, поскольку в нем не учитываются расходы на валоризацию, компенсацию временно отложенного повышения ставок социальных взносов пособия. Если посмотреть полный трансферт за счет общих доходов федерального бюджета на финансирование трудовых пенсий, то получается, что в 2010 г.

он превысил 4% ВВП, в 2007 г. это было 0,6%. Если добавить еще финансирование государственных пенсий, то получится, что увеличение расходов на пенсии, связанный с этим материнский капитал, ЕДВ [ежемесячная денежная выплата], то увеличение за 3 года составило 4,5% ВВП.

В целом можно сказать, что наша бюджетная политика резко повернула в сторону решения краткосрочных задач, от решения долгосрочных задач развития к решению текущих задач, она приобрела явно выраженный популистский характер. Скажем, повышение пенсий, которое произошло в этом году. Непонятно, как можно в долгосрочном плане удерживать нынешнее состояние пенсионной системы. Либо, если мы сохраняем размеры трансферта, у нас коэффициент замещения падает в долгосрочном плане, тогда непонятно, зачем надо было его на короткий срок повышать. Либо мы должны увеличивать трансферт на пенсии по одному пункту ВВП каждые 5 лет. Либо мы должны каждый год на один пункт увеличивать ставку пенсионных взносов, и к 2050 г.

она достигнет тогда 60%. Понятно, что это совершенно нереальные варианты, но те, кто проводили реформы, не сказали, а какой же реальный вариант, что они имеют в виду.

Pages:     || 2 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.