WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |

22 Размышления над наследием Гайдара можно было бы смягчить политикой увеличения денежной массы, что было бы прямо противоположно жесткой экономии, рекомендованной Меллоном. В Советском Союзе в 990 году сложилась иная ситуация. Большая часть основного капитала была размещена крайне нерационально и действительно требовала расчистки. Не было никакой возможности избежать депрессии, которая поразила российскую экономику в период 990— 998 годов. Эта печальная ситуация показала не то, что рядовые русские люди слишком роскошно жили, и не то, что у них не было стимула упорно трудиться (что сейчас наглядно демонстрирует ситуация вокруг Европейского Центрального банка и европейских министров финансов), а то, что шестьдесят лет «плановой» экономики привели к катастрофически нерациональному размещению ресурсов, и исправление этой ошибки неизбежно подразумевало существенное снижение выпуска продукции по той простой причине, что ресурсы невозможно быстро перепрофилировать для нового применения. Такое перепрофилирование оказалось еще более трудным в результате того, что в отличие от капиталистических экономических систем советские предприятия не предусматривали амортизационных резервов для финансирования обновления своего основного капитала, который в противном случае мог использоваться для вложения финансовых средств в другие сферы. Советский опыт был уникален. Единственный урок, который стоит из него извлечь:

ни в коем случае не повторять этот опыт.

Депрессия 990-х годов была структурной, нециклической и беспрецедентной по своему масштабу. Единственная ситуация в истории, отдаленно напоминающая эту депрессию — безработица среди афроамериканцев, вызванная механизацией сбора урожая хлопка в 9 5— 960 годах. В один момент пять-шесть миллионов человек, то есть примерно,5% населения, остались без работы. Миллионы двинулись на север, который по расовым и структурным причинам не мог их принять. Бунты, поджоги, злоупотребление наркотиками и насилие, опустошавшие старейшие индустриальные и торговые центры Америки (и некоторые новые центры, например Майами), стали прямым результатом этого процесса. Несмотря на резкое снижение дохода, в России не происходило ничего подобного. И у этого тоже есть историческое объяснение.

7. Инструменты исторического анализа А сейчас я бы хотел обратиться к принципам анализа, используемым Гайдаром, которые, как мне кажется, являются достаточно эффективными, чтобы создать правильное представление, хотя и могли бы быть описаны более простым языком. Тем не менее полезно посмотреть на давно известные факты с новой точки зрения. Новая Нерациональное использование ресурсов рассматривается Р. Алленом [Allen, 00 ].

Джордж ГРЭНТАМ точка зрения, которую мы рассмотрим ниже, не является в полном смысле слова новой, поскольку взята из марксистско-ленинского лексикона, представляющего собой систему социального анализа, с которой Гайдар познакомился, когда учился на экономиста и историка экономики. Первое понятие — Прибыль, которое используется для определения стимулов к деятельности и, таким образом, связано со стандартными объяснениями понятий выгоды и ренты. Второе понятие — Противоречие, которое некоторым образом связано с экономической концепцией временной последовательности, но, по моему мнению, является более широким и употребительным. Начнем наш анализ с рассмотрения понятия прибыли.

8. Прибыль в истории экономики Понятие экономической прибыли было введено сэром Уильямом Петти, который обнаружил, что разница между стоимостью произведенного товара и частью средств, направленной на поддержание капитала и труда, используемого в производстве, может использоваться для других целей без ущерба для производительности [Petty, 66 ]. Таким образом, согласно классическим экономистам разница между стоимостью продукции и ценой ее поставки может использоваться для личного потребления свыше «необходимого» уровня накопления капитала или финансирования деятельности государства.

Такое использование средств считалось «непродуктивным», так как не способствовало производству, однако имело место. Эту понятие Маркс знал и использовал в своей теории прибавочной стоимости.

Однако у этого термина есть и второе значение, выведенное на основании закона единой цены. Когда один и тот же товар продается по различной цене на одном и том же рынке, при покупке такого товара по более низкой цене и продаже по более высокой может возникать внезапная прибыль. Это не производство, а просто передача собственности. Прибыль от перепродажи по более высокой цене — это не то же самое, что производственная прибыль. Такая прибыль является непосредственной реакцией на статус информации, который неповторим (поскольку уничтожается непосредственно актом перепродажи по более высокой цене) и не связан со стоимостью приобретения этой информации. Получение классической прибыли занимает время, а прибыль от перепродажи по более высокой цене мгновенна. Оба типа прибыли стимулируют экономическую деятельность, но значительно различаются своими последствиями.

Последующая разработка увеличивала цены на поставку для покрытия расходов на риск, выплат предпринимательству и жертвовала «пользованием», снижая прибыль до уровня стоимости средств производства, поставка которых оставалась неэластичной.

Временное различие между рыночными и производственными экономическими системами подавляется экономическими системами технического общего равновесия, которые постулируют фьючерсные рынки для средств и результатов производства (концепция Вальраса, построенная, чтобы обходить проблемы, возникающие с течением времени).

24 Размышления над наследием Гайдара Прибыль играет главную роль в исторической систематике цивилизаций, предложенной Гайдаром, которая объясняет его взгляд на ранний этап развития российского государства. В сообществах, занимавшихся охотой и собирательством, производительность труда была слишком низкой, чтобы обеспечить плотность населения (кроме некоторых исключительно изобильных регионов с постоянными запасами продовольствия, например некоторых донеолитических регионов Плодородного полумесяца и рыболовных угодий в ущельях Дуная и в северо-западной части Тихого океана). Несмотря на то что такие сообщества, вероятно, владели достаточным количеством постоянного капитала (сооружения, рыболовные сети и т.п.), образование форм собственности, которые можно передать другим поколениям, началось только с приходом революции эпохи неолита, когда излишки пищи стали достаточно большими, чтобы вынудить людей предпринять меры по их защите от грабителей [Guilaine, Zammitt, 005].

К концу эпохи неолита общины людей на территории Европы возводили деревянные частоколы и глиняные крепостные валы, которые в дальнейшем, в течение следующих двух тысячелетий (бронзовый и железный века), заменялись крепостями на холмах и возвышенностях. Необходимость средств коллективной защиты подразумевала появление общественно-экономических формаций, которые могли обеспечивать необходимые ресурсы. Кроме того, требовалась некоторая организация для мобилизации прибыли на строительство массивных погребальных сооружений, символизирующих этническое или генеалогическое происхождение группы людей [Masset, 990; Anthony, 007]. В плотно заселенных бассейнах Нила и в Месопотамии, а позднее и в Китае эти требования дали начало официальным учреждениям управления, включавшим священников и воинов.

Таким образом, аграрные государства включали крупные крестьянские поселения, которыми управляла элита, обладающая правами на получение прибыли. Хотя отношения между элитой и крестьянами объяснялись необходимостью защиты от чужаков и умилостивления богов, никаких устойчивых соглашений между правителями и подчиненными не существовало. Такие отношения держались на силе, ограниченной исключительно потребностью поддерживать устойчивое состояние государства. Такие режимы могли сохраняться в течение многих столетий, но не вечно. И хотя историки вслед за Мальтусом считали, что длительные периоды мира и процветания неизбежно приводят к перенаселенности и социальным бедствиям, периодический крах аграрных цивилизаций, как правило, наступал вследствие внутреннего ослабления правительственных учреждений или вторжения со стороны другого государства [Tauger, 0 ]. В Азии и в степных О постоянных несельскохозяйственных коллективных договорах в Абу-Хурейра (Месопотамия) около тыс. лет до н. э. и Лепински Вир (Сербия) около 6 тыс лет до н. э. см.

[Mithen, 00. P. —, 70— 7 ; Whittle, 996].

Джордж ГРЭНТАМ частях Восточной Европы самую серьезную внешнюю угрозу представляли кочевники, мобильность которых делала их неуязвимыми для ответных ударов со стороны оседлых государств. Эта угроза вынудила правительства аграрных государств ужесточить контроль над крестьянством. В тех местах, где угроза со стороны кочевников была высокой, например в Московском княжестве в Средние века, налоги, взимаемые централизованной властью, выплачивались захватчикам в виде дани. В тех местах, где угроза была низкой, например на Западе в Средние века, прибыль делилась между элитой, с которой князь был вынужден заключать договор. Такие различия в долговременной перспективе послужили причиной различий между Россией и западными странами, поскольку, когда проблема монгольских нашествий отпала, российское государство сохранило использовавшуюся налоговую систему.

Аграрный режим был глубоко статическим, за исключением постоянной тенденции увеличения прибыли за счет захвата более слабых государств более сильными. Высокие налоги и ограничения на перемещение крестьян препятствовали притоку инвестиций и разработке инноваций. По мнению Гайдара, спасением оказалось образование средиземноморского (позднего ганзейского) города-государства, достаточно компактного, чтобы ограничить появление хищной элиты, и достаточно защищенного естественным образом, чтобы объединить занятия сельским хозяйством, торговлей и военной службой 5.

Поскольку там не было профессиональной армии и бюрократии, решения относительно войны и мира принимались свободными гражданами мужского пола. Граждане реально представляли государство.

Они не платили прямых налогов, за исключением военного периода.

Земельная собственность не предусматривала права пользования чужим имуществом и доходами от него, облагаемыми налогами, и как полная собственность могла свободно отчуждаться и закладываться и, таким образом, попадала в руки тех, кто мог использовать ее наиболее эффективно.

Несмотря на то что средиземноморские города-государства пали под напором соседних империй, привлеченных их процветанием, их гражданские традиции распространились через Рим в средневековые города, где с XI века граждане объединялись в ассоциации для взаимной защиты, обеспечивавшие их право на собственные суды.

В пределах этой защищенной территории появились юридические инструменты основанного на защите частных договоров и судебных процедур капитализма, приспособленные к более быстрым темпам торговли. Как отмечает Гайдар, Маркс затруднился вписать очевидный капитализм средневековых городов в схему, согласно которой институциональное развитие зависело от «средств производства», то Кажется, Гайдар вывел эту точку зрения на основании работы Джона Хикса, посвященной городам-государствам [Hicks, 969], который приводит точно такие же аргументы.

26 Размышления над наследием Гайдара есть от технологий. Капитализм зародился на пять столетий раньше промышленной революции (или даже на семнадцать, если признать, что классическая экономика была по существу рыночной экономикой) 6. Это была конвергенция той преимущественно городской институциональной матрицы с резким всплеском изобретений в области механики и металлургии в период 650— 8 0 годов, который дал стимул современному экономическому росту. Города-государства защищали граждан от произвольной конфискации их собственности и прибыли правителями. Расширение таких муниципальных образований до государств территориальной юрисдикции в XVII—XVIII веках обеспечило матрицу для самоуправления. Именно так Гайдар объяснил постоянство российской автократии, которую он назвал основной причиной экономической отсталости России. Россия испытывала недостаток городов-государств 7.

Использование понятия прибыли Гайдаром ограничивается объяснением форм государственной и классовой стратификации. По существу, он имеет в виду производственную прибыль. Однако расширение торговли и сделок по кредитам создало новые формы, которые отразили возможности, возникшие в результате разной степени доступа к информации и власти. Таких примеров великое множество. Вспомним хотя бы примеры периода индустриализации, в том числе железнодорожные и банковские концессии, привилегированный доступ к природным ресурсам на общественных землях. В США отчуждение общественных земель в пользу синдикатов инвесторов было оправдано новыми экономическими историками как сравнительно эффективное средство передачи собственности поселенцам [Atack, Passell, 99 ]. Однако факт остается фактом: синдикаты редко соперничали друг с другом на открытых аукционах (разве что иногда — при передаче взяток чиновникам). На рубеже XX века благосостояние большей части американской экономической элиты — прямо или косвенно — возникло в результате присвоения и эксплуатации природных ресурсов Америки 8.

С 950 года прирост населения и всеобщая автомобилизация создали новые возможности для арбитражных сделок, возникшие на основании повторного зонирования окраинных и пригородных земель для коммерческого и жилищного строительства. Большая часть таких возможностей возникает благодаря привилегированному доступу к рычагам государственной власти 9. В XIX веке в Европе право подписа См. [Temin, 0 ].

Независимость Новгорода и Пскова была утрачена в XV веке, во времена правления Ивана Великого.

Сегодня это не так очевидно, однако братья Кох, которые являются четвертой богатейшей семьей в Америке и основными финансовыми сторонниками либертарианцев, получили свое состояние благодаря земле, которая досталась одному из их предков в результате взяточничества.

Регулирование — важнейший рычаг в данном контексте. Большинство усилий по лоббированию финансовых интересов и интересов недвижимого имущества в США направлено на ослабление или устранение нормативов, ограничивающих возможность создавать и использовать возможности арбитража.

Джордж ГРЭНТАМ ния крупных государственных ссуд и перспектива железнодорожных концессий обеспечили аналогичные возможности. Одно из различий между такой и производственной прибылью заключается в том, что прибыль от сделок с основными средствами во много раз крупнее и — как не привязывающая будущий доход к настоящему — более подвержена «раздуванию». Однако перейдем от реальных примеров к символам и значениям.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.