WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |

5. Рынки и инновации Один из основных посылов книги Гайдара заключается в том, что охрана имущественных прав и свободные рынки стимулируют инновации. Безусловно, так оно и есть, когда мы сравниваем советский строй и западный строй XX века. Централизация просто не может обеспечить высокие темпы оборота средств предприятий, которые набДжордж ГРЭНТАМ людаются в западных экономиках 6. Большинство новых предприятий закрываются. Это может навести на мысль о том, что инновации похожи на лотерею, и чем больше количество участников, тем выше шанс выиграть. Данной точки зрения придерживаются авторы большинства теоретических работ. В историческом контексте это означает, что прогресс неизбежен и, несомненно, связан с численностью населения 7, что почти наверняка неверно. Сложность (в числе прочего) заключается в том, что инновации связаны с группами лиц. В прошлом инновации были сфокусированы регионально и обусловлены внешними факторами, связывавшими фирмы и лиц с изобретательскими способностями, многие из которых переходили из фирмы в фирму и зачастую открывали собственные. Свободное предпринимательство, безусловно, является необходимым условием для инноваций, однако не может быть достаточным условием, так как место осуществления изобретательской деятельности не является произвольным [Nelson, Wright, 99 ]. Анализ американских патентов, зарегистрированных в период 790— 8 6 годов, проведенный К. Соколовым, показал сильную корреляцию между местом нахождения владельца патента и близостью к судоходным водным путям, а также положительную корреляцию с циклом деловой активности, что в обоих случаях предполагает быстрое реагирование на требования рынка [Sokoloff, 988]. Полученная корреляция поднимает ряд вопросов.

Во время Лондонской выставки 850 года США являлись лидером по производству станков и, как ни удивительно, механических часов.

Кроме того, США занимали третье место в мире среди промышленно развитых стран после Англии и Франции. В соответствии с теорией сравнительного преимущества Д. Рикардо США должны были продолжать двигаться в том направлении, что было обозначено в период колонизации, занимаясь экспортом полученной и произведенной на их обширной территории продукции, который в значительной степени увеличился благодаря разработке сортов хлопка, пригодных для выращивания в южных штатах. Несмотря на то что, за исключением рабов, население США было хорошо образованно по мировым стандартам того времени, ничто не предвещало резкого промышленного скачка в 8 0— 8 0 годах. И в самом деле, сложно не думать о том, что русский крестьянин-плотник мог бы придумать такой же деревянный часовой механизм, который придумал Эли Терри из Коннектикута в начале XIX века. Можно представить себе альтернативное развитие событий, где лидирующую позицию заняла бы Россия, построившая ближе к концу века железную дорогу, открывшая и разрабатывавшая свои огромные месторождений минералов, переместив тем самым тяжелую промышленность в места, где топливо и нефть можно было Высокая скорость товарооборота и ее использование для экономического анализа рассматриваются Питером Даймондом [Diamond, 99 ].

Ср. [Kremer, 99 ].

1 Размышления над наследием Гайдара бы эффективно объединять и получать промежуточные и конечные продукты 8. Поэтому быстрое развитие механизированной текстильной промышленности и «высокотехнологичного» станкостроения выглядит аномальным — а это вновь возвращает нас к тарифам.

Довоенные тарифы считались определяющим фактором, который привел к образованию сообществ квалифицированных механиков и металлургов, давших начало текстильным предприятиям и небольшим мануфактурам по производству оружия (другой защищенный сектор), приведшим к созданию «американской системы производства» [Thomson, 009]. Благодаря повышению точности взаимозаменяемых деталей, производимых на специально разработанных станках, система заложила технологический фундамент для массового производства, которое столетие спустя стало ядром советской индустриализации.

Образование критической массы изобретателей, которые применяли свое искусство изготовления инструментов в любой отрасли промышленности, предполагавшей выгодные перспективы применения таких инструментов, четко отражало взрывной рост потребности в людях, способных создавать и обслуживать необходимое высокоточное оборудование для текстильной промышленности. Разработка «ноу-хау» носила региональный характер, поскольку отдельные технические решения конкретных проблем отражали местные условия (например, сорт хлопка в США). В Америке такие решения экономили время и силы за счет сырья. Инвесторы проводили совместные переговоры, работали вместе, создавали ассоциации и публиковали свои открытия (защитив их патентами). Пространственная концентрация секторов, использующих научно-технические достижения в Новой Англии (фабричные города), Филадельфии (машинные цеха), Питтсбурге и Луисвилле обеспечивала поддержку сети изобретателей, обусловив возникновение того, что Боб Аллен называет «коллективным изобретательством» [Allen, 98 ].

Ранний успех довоенной текстильной промышленности часто объясняется «обучением на собственном опыте» (learning-by-doing), что снизило издержки производства до такой степени, что в начале 9 0-х годов продукция стала конкурентоспособной на мировом рынке [David, 970; Harley, 00 ]. Однако обучение на собственном опыте представляет собой процесс, работающий в любом случае и в любом месте, и появление сообщества изобретателей, сосредоточенных на точном машиностроении, в Америке, которая в 800 году была таким же аграрным государством, как и Россия, но имела меньше квалифицированных мастеров, невозможно свести к такой простой парадигме. В начале века исторический контекст, в котором развивалось американское изобретательство механических устройств и станков, отличался исключительной независимостью производства ткани по Развитие американского промышленного центра, который какое-то время оставался крупнейшим индустриальным комплексом в мире, рассматривает Уильям Н. Паркер [Parker, 99 ].

Джордж ГРЭНТАМ сравнению с другими аграрными государствами. Независимость рынка производства ткани в США в значительной степени превосходила независимость в Европе, включая аграрную Россию, где значительная часть текстильных товаров низкого качества, потреблявшаяся сельским населением, производилась в сельской местности полуквалифицированными работниками, занятыми неполный рабочий день, и распределялась на сезонных оптовых ярмарках и деревенских рынках 9. Развитие американского фабричного производства стимулировалось резкой заменой домотканых полотен тканью, произведенной на станках, в период 8 0— 8 0 годов, чему способствовал быстрый прирост населения. В Европе долгое время было распространено надомное производство ткани, что препятствовало фабричному производству ткани в первые две трети XIX века. Несмотря на то что европейские нации обладали собственными уникальными преимуществами и славились своими высококвалифицированными мастерами, ранний американский опыт развития инновационной способности в области станкостроения отразил специфические национальные условия, обеспечивающие однородный спрос на простую фабричную ткань (и паровой транспорт, связанный с быстрым освоением перехода через Аппалачи на западе), а также уникальное невоспроизводимое наследие колониального общества, живущего на фронтире.

То, что такая институциональная структура могла бы достичь подобных результатов в России до 850 года, представляется сомнительным. Как я уже отмечал выше, опыт российских мастеров и специалистов по работе с металлом и деревом, безусловно, был так же высок, как и в Америке, а в некоторых случаях и значительно выше.

Чтобы определить, испытывали ли первые фабрики в Москве и Владимире недостаток специалистов, надежной рабочей силы или проблемы с распределением товаров, необходимо провести специальное исследование, чего я не могу сделать по лингвистическим причинам.

Можно только предположить, что конкуренция с «кустарным» сектором производства ограничивала рост рынка товаров фабричного производства. Такая конкуренция была тем более серьезной с учетом сезонности сельскохозяйственной продукции, что делало надомное производство зависимым от сельского хозяйства. Подобная ситуация, в отличие от машинного производства, значительно снижала способность к быстрому реагированию на требования рынка. Рынки и свободное предпринимательство не были достаточно сильны для индустриальной и технологической революции.

6. Строгая экономия Центральной темой в книге Гайдара «Долгое время. Россия в мире» является программа строгой финансовой экономии, введенной в на Подробнее об экономической самодостаточности см. [Ulrich, 99 ].

20 Размышления над наследием Гайдара чале 990-х годов, после краха советского режима. В США Гайдара считали бы консервативным экономистом (или «либеральным» согласно европейской терминологии) даже в институте Катона или Гувера. Политика, которую он проводил на посту премьер-министра и которую защищает в своей книге, может интерпретироваться как стандартная программа финансовой экономии или либерализация трудового законодательства, ставшая обычной реакцией министерств финансов и центральных банков на Западе на ухудшение экономической конъюнктуры. Эта ситуация развилась в результате экономического краха 980-х годов, возникшего, как убедительно показывает Гайдар, вследствие введения коллективизации и централизации в конце 9 0-х годов. По большому счету, это не так, поскольку отсутствие ценовой системы вызвало массовое нерациональное использование ресурсов, что и произошло, однако при советском режиме банкротство предприятий было невозможным. Как ясно понимают Адам Смит и Альфред Маршалл, вход на рынок и выход с рынка — вот решающие процессы в рыночной экономике, а ценовое регулирование — всего лишь побочный продукт. При советском режиме вход был всегда трудным, а выход — почти невозможным.

Гайдар сообщает, как западные службы разведки ошибочно расценили производство танков в Советском Союзе в 970— 980-х годах как угрозу нападения через Фульдский коридор. На самом же деле танки продолжали производить, потому что правительство не имело желания, а вероятно, и политической способности закрыть заводы (почему эти заводы не были переоборудованы под производство автомобилей и грузовиков — остается тайной). Обратим внимание на то, что закрытие угольных шахт, а также предприятий по обработке железа и стали в Западной Европе было длительным и болезненным, а затронутые таким закрытием районы до сих пор не восстановились, но большая часть рабочих или хотя бы их детей получила работу в других секторах экономики. Для советской экономики такое решение было невозможным. В городах, где развивался один вид промышленности, люди ожидали, что их дети будут жить здесь же, и это означало, что они будут заниматься тем же, что и их родители.

Это традиционно для всех фабричных городов.

В результате такой политики советские фирмы не могли обанкротиться. И хотя они не были крупными предприятиями, в отношении них применялось известное выражение «слишком большой, чтобы упасть». Таким образом, когда учтенные издержки таких предприятий превышали их доходы, дефицит покрывался за счет фондов, увеличенных центральным казначейством или казначействами республик.

В любом случае дефицит предприятий превращался в общественный, что мало отличалось от ситуации в Ирландии в 009 году, когда ирландское правительство приняло злополучное решение о поддержке банков страны. К 980-м годам вырос дефицит в сфере сельского хозяйства, в котором, по словам Кэрол Леонард, политика сохранения Джордж ГРЭНТАМ низких цен в крупных городах наряду с отправкой зерна для откорма домашнего скота, а также растущие затраты средств производства в сельском хозяйстве вызвали неконтролируемое увеличение финансовых обязательств правительства [Leonard, 0 ].

Субсидии городским потребителям и мягкие бюджетные ограничения для промышленных предприятий были тесно связаны с советской политической экономией, которая, как говорит Гайдар, неизменно поддерживала низкие цены и обеспечивала продовольственные ресурсы для крупных городов России. Такой курс был взят правительством после событий в Новочеркасске в июне 96 года, когда для подавления бунта, вызванного повышением цен на продукты питания на %, в город были отправлены воинские части. Первоначально военные по-братски относились к бунтовщикам, большинство из которых работали на заводе по производству паровозов. Для режима, легитимность которого опиралась на заявленную диктатуру пролетариата, такие демонстрации силы могли быть фатальными, тем более что правительство больше не было готово использовать террор для навязывания своей воли [Gaidar, 007]. В краткосрочном плане дешевле было субсидировать цены на продовольственные товары. В данном случае история имела значение. Память о сталинских чистках и оправданные опасения партийной элиты, полагавшей, что возобновление террора могло легко обратиться против нее самой, препятствовали возвращению к тоталитаризму.

В частной экономике, где частные убытки были связаны с риском для частных кредиторов, «мягкие бюджетные ограничения», наоборот, немедленно превратилась в государственный дефицит, который необходимо было покрыть за счет сокращения расходов (что, как говорит Гайдар, до наступления краха было невозможно с политической точки зрения), зарубежных займов или печатания денег. В конце 989 года страна была банкротом. Не было никакой альтернативы жесткой финансовой экономии. Последствия были катастрофическими. К 998 году ВВП на душу населения упал на 0%. Жесткая экономия в России сделала то же самое, что в 9 0 году был вынужден предложить секретарь казначейства США Эндрю Меллон:

«ликвидировать рабочую силу, ликвидировать фонды, ликвидировать фермеров, ликвидировать недвижимое имущество …очистить систему от гнили». Он утверждал, что «высокий прожиточный минимум и высокая стоимость жизни снизятся. Люди будут больше работать, вести более добродетельный образ жизни. Ценности изменятся, а инициативные работники отделятся от менее компетентных работников» 0.

Гайдар согласился бы с этим. Вот только основной капитал США в 9 0 году был размещен рационально, большая его часть использовалась должным образом, поэтому такая чистка просто привела бы к неиспользованной мощности и лишним страданиям, которые Цитируется П. Кругманом в [Krugman, 009].

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.