WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

все противоречия бытия восходят к нему как единственной творческой причине - "Создающий свет и творящий тьму, делающий мир и производящий бедствия - я, Яхве, делающий все это" (Ис.45.7 - едва ли не прямое возражение на дуализм зороастрийской мифологии)" (15). "Мысли Премудрости "полнее моря и намерения ее глубже великой бездны" (Сир.24.З1).

Образ природы, созданный древнееврейской культурой, передан в библейской литературе. Закон требовал не создавать изображений живых существ наподобие того, что делали язычники для идолопоклонства (Втор.4.15-15).

Поэтому Древний Израиль оставил мало памятников для музеев. Эта красота открывает себя в слове, в библейской поэзии, которую К.Тресмонтан назвал "цветком библейской метафизики" (16). В строгом смысле слова это, ко нечно, не метафизика, так как задача поэзии здесь - выразить понимание жизни в целом - ее смысла и ценности в единстве с нравственными идеалами и с пониманием того, каков природный мир. Но К.Тресмонтан прав, утверждая что "не существует никакой отдельной от этого эстетики" (17).

Дж.Пассмор высказал следующее мнение: для библейского мышления "природа не священна. И хотя отвергнуть святость природы еще не значит оправдать экологическую безответственность, возможность эко-негативного отношения все же остается открытой - его уже не осудить как попрание святыни. Управлять природой - значит признавать ее небожественной. Поразительно, как четко древнееврейская ментальность разводит Бога и природу - в других религиях Ближнего Востока этого нет"(18). Следовательно, в природе нет ничего возвышенного, а в отношениях с ней - внутренней глубины.

Однако, с Пассмором и другими исследователями нельзя согласиться. Конечно, последующие эпохи западноевропейского развития нашли возможность оправдания экодеструктивных действий, но - при фундаментально противоположных внутренних установках культуры. В библейском же плане задача господства над природой осмысливалась по-иному: "Управлять миром свято и справедливо и в правоте души производить суд!" (Прем.9.З) это задача не для технократов, экономистов, администраторов и бизнесменов нашего времени (19). Для "библейского" человека чрезвычайно ценен дар жизни - настолько, что он склонен был охотно называть "живым" самого Яхве Ис. (Нав.З.1С и др.). Таинственная жизненная сила лежит в основании всего мира. "Вместе со всей тварью человек объемлется неким единым вселенским и исходящим от Творца "Духом жизни", "дыханием" (или "душою") жизни... между Творцом и этой тварью, а также между Творцом и землей как таковой, существуют, помимо человека, некие особые интимные узы...."Пренебрежение к "Духу" Творца "в человеке"... и оказывается предпосылкой природно-космической катастрофы (20), имевшей место в истории потопа.

Особенно прекрасно то, что достигает полноты жизни, полнокровности существования, что побеждает все препятствия на пути к обретению этой полноты. Идеальное состояние природы изображено в виде Эдемского сада, в котором есть и источники "воды жизни", и "древо жизни", плоды которого дают бессмертие. Это - первоначальное гармоничное отношение человека (Адама) с природой, когда не было конфликтов ни между человеком и животным, ни между мужчиной и женщиной. Адам получил санкцию "обладать и владычествовать над всею землею" (Быт.1.28), причем осуществление этого господства регулировалось другими предписаниями - "возделывать и хранить" (Быт.2.15) Эдемский сад, то есть всю природу, а также более сильной заповедью "не есть плодов с древа познания добра и зла" (Быт.2.17), что было сопряжено с определенными испытаниями, требующими внутренних усилий.

Действуя вначале в этих рамках, Адам господствует над природой, не проявляя каких-либо эксплуататорских устремлений. Дж.Бар интерпретирует его господство как "близкое к хорошо известной общевосточной идее царяпастыря. В Ягвистском повествовании есть момент, когда Бог приводит к человеку "всех животных полевых и всех птиц небесных" (как партнеров!), чтобы "видеть, как он назовет их" (Быт.2.19) (21). Адам давал имена животным, что означает овладение ими, поскольку древние воспринимали "имя" как выражение "сущности" того, что "именуется"; здесь принимается, что только "эдемский" язык, безвозвратно утраченный, обладал такой способностью прямо "контактировать" с "сущностью" вещей. Дж.Бар сопоставляет данный предысторический этап отношений человека с природой с пост-историческим, когда по завершении истории ожидается наступление чего-то сходного с Эдемом - прекращения вражды и взаимного пожирания в животном царстве и примирения с ним человека: "Никто ни человек, ни животные - не будет есть плоти животных, а над всей этой идиллической картиной вновь будет господином человек" (22) (считается, что диета Адама была строго вегетарианской; санкция мясоедения понимается как весьма поздняя - "послепотопная", когда род человеческий, по-видимому, стал рассматривать как ослабевший Быт.9.2-4). Вот эта сцена глобального примирения:

"Тогда волк будет вместе с ягненком жить, и рядом с козленком ляжет барс;

будут вместе теленок, лев и вол, и малое дитя их поведет.

С медведицей корова станет пастись, бок о бок лягут детеныши их, и лев будет есть солому как вол;

над норой ехидны дитя будет играть, и младенец руку прострет в пещеру змеи" (Ис.11,6-9) (23) Наблюдаемое в истории состояние отношений человека с природой расценивается в Библии как переходное.

Его облик двойственен, напоминая авестийское "смешение" худого и доброго. Напрашивается мысль о параллелизме библейского и авестийского мышления в этом моменте: миссия Заратуштры - возвестить "о вплотную приблизившемся начале последнего этапа существования мира, когда Добро и зло будут отделены друг от друга" (24) соответственно и в Библии: "Вот Я предложил тебе жизнь и добро, смерть и зло... благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое, любил Господа нога твоего, слушал глас Его и прилеплялся к Нему" (Втор.30.15,19). "Смешение" противоположного должно прекратиться. Эта религиозно-этическая установка отразилась и на понимании природы: она мыслится и как имеющая двойственный облик, и как идущая по пути освобождения от этой двойственности. Объективный трагизм природного мира внутренне преодолевается: с одной стороны, природа все еще страдает от угнетенности чуждыми ей силами зла и смерти; выйдя из повиновения человеку, она наказывает человека за его преступления перед жизнью; но она же содействует и спасению человека, поскольку, с другой стороны, она "весьма хорошо" сотворена, в глубине своей остается благой, заслуживает освобождения - в ней есть что спасать. В природном мире есть глубины, куда не проникли силы зла и смерти, как есть они и в сердце человека - в этих глубинах мир един, как едины человек с миром, в них все как бы пронизано первозданными светоносными духовными силами (25). Улавливаемое библейским мышлением таинственное софийное "сердце мира", средоточие космоса, всей природы просвечивает в красоте всего живого и неживого, приоткрывается как изначальная цветовая символика "первотвари" в многообразии цветовой стихии видимого мира (26).

Угнетенность природы силами зла, распада и смерти библейское мышление непосредственно связывает с кризисным духовным состоянием человека после "грехопаде ния", когда была нарушена эдемская заповедь "не есть с древа познания добра и зла" (Быт.2.17). "Добро и зло" в достаточно широком смысле - это полнота мировой жизни со всеми ее полярностями, в том числе и с нравственными дилеммами, овладение которой через "знание" и есть собственно "познание" как "власть". Заповедь направлена против преждевременного овладения таким знанием, поскольку преждевременность ведет к риску подрыва внутренней цельности и чистоты души человека, когда нет достаточной к этому готовности. Тем самым "падение" связано и с притязанием на автономную власть над миром, переключением внимания на себя, на эгоцентрическую мотивацию - это и есть антропоцентризм как объект "стандартной" экологической критики. Это притязание разрушило первоначальную гармонию отношений с природой, ввело человека в конфликт с ней и привело к потере бессмертия;

падение Адама втянуло в себя и его потомков. В природе же возникли силы, которые стали оспаривать, и небезуспешно, естественное право человека на господство.

Так, огонь - стихия очищающая, но в то же время и губительная. Земля и вода - источник благ для человека, но в них есть и опасности; земля дает не только блага и плоды, но и "тернии и волчцы" (Быт.З.18), так что пища достается человеку "со скорбью" (Быт.З.17). Жизнь и созидание неразрывно сплетены с гниением и разложением, но в целом образ земли рисуется привлекательный. Величественная песнь земному миру звучит в Пс. 103, но все же дела и заботы человека "все - одна маята" (Еккл. 1.8), и ничто в мире не насыщает душу. Природа во многом остается сама по себе, пребывая в молчании, не стремясь открыть себя человеку и готовя независимо от его желаний дни благоденствия и дни бесплодия, чтобы человек лучше уяснял, что он жив "не хлебом единым". Животные не священны, как и земля, но они особенно близки и родственны человеку. "Сходство человека с животными, в особенности их общее происхождение из праха и ожидающая их общая участь - смерть - высказаны иногда с беспощадной откровенностью (Еккл.З.19 сл., Пс.48.13). Чаще обе категории тварей, объединенных под общим названием "живущих", оказываются связанными братскими узами. То человек помогает животному: Ной спасает от вод по паре от каждого вида животных, то животное помогает человеку: вещая ослица спасает Валаама (Числ.22.22-З5); вороны пи тают пророка Илью (З Цар.17.6;; огромная рыба спасает непокорного Иону и возвращает его на правильный путь (Ион.2)... Они так близки к человеку, что включаются в союз между Богом и Ноем (Быт.9.9 сл.) и принимаются во внимание при Моисеевом законодательстве... И в отношении к ним предписывается человечность (Исх.23.5;

Втор.22.6 сл., 25.4; сравн.1 Кор.9.9, 1 Тим.5.18) (27) Конфликт человека с природой после грехопадения выражается также и в появлении животных свирепых, опасных для человека, - "сынов гордости", относящихся уже не столько к реальной "зоологии", сколько к символике восстающих на человека сил. Таковы "Бегемот" и "Левиафан" - сильные и страшные существа, "символ древнего ужаса, внушаемого человеку чуждой ему природой, Но вот что удивительно: если для глаз человека, помраченных страхом, это чудище, то для глаз Бога, чуждых страха, это чудо. Там, где человек видит опасность, Бог видит красоту... Яхве принуждает Иова взглянуть на мощь первобытного хаоса так, как смотрит он сам. Его речь грозна, и все же в ней есть нечто от доверительности ребенка, показывающего любимую игрушку. Бытие широко, очень широко: в его горизонте наряду с человеком находится место для разгула сил Бегемота и Левиафана" (28).

"Подобного ему нет на земле, не ведающим страха он сотворен.

На все высокое смотрит он, Всему, что горделиво, он царь!" (Иов.41.25-26Я).

О таких животных нет речи при описании "эдемской" природы, и Исайя обещает, что придет день, когда "левиафан, змей прямо бегущий, и левиафан, змей изгибающийся" будут убиты (Ис.27.1). Характерно, что "змей" фигурирует и в "эдемском " искушении Адама, но в совершенно другом соотношении с человеком: в книге Иова змей велик, необуздан и страшен, в случае же с Адамом змей если и представлен опасным, то только хитростью речей. Какими бы деталями ни была оснащена "история грехопадения", она говорит о том, что Адам, в отличие от его потомков, был еще достаточно силен и защищен от происков таких существ как змей, но все же оказался незрелым как личность - он не в состоянии взять на себя полноту ответственности за себя и вверенную ему природу, за свои действия и их последствия; косвенно это объяс няет, зачем было необходимо давать заповедь о "древе познания".

Плоды с этого древа были прекрасны. Это наводит на мысль о глубокой взаимной связи познания, эстетической интуиции и нравственности, зависящей, в свою очередь, от фундаментального духовного выбора человека.

Влечение к красоте природы, как это явствует из всей истории с "древом познания", вполне может стать поводом для духовного падения и безнравственных действий. Долгой и тяжелой была борьба древнего Израиля с поклонением природе - огню, ветру, воде, земле, звездам, солнцу - всему, что санкционировал зороастризм - "пленяясь их красотою, они почитали их за богов" (Прем.13.З), правящих миром; надеясь на этих богов человек хотел расширить свое влияние на свое окружение, но вместо этого попадал к ним в рабство.

Скептически в Библии рассматривается и другой путь овладения миром, связанный с созданием культуры и цивилизации. Он трактуется как великая неудача человека, как попытка уйти из естественного мира в искусственный, "отгородиться" от природы, заменить ее "второй природой" - цивилизацией. Символично, что "отцами" ремесел и искусств и первыми горожанами названы потомки Каина первого убийцы, "изгнанника и скитальца на земле", "проклятого от земли" (Быт.4.10-22) - "одно лишь прикосновение его губит землю" своим заражающим дыханием смерти (29). Если бы многочисленные экологические критики иудейскоо-христианской традиции и западноевропейской культуры были более внимательны к этим сторонам библейской истории, они почерпнули бы в ней немало полезного для своей критики урбанизма. В Библии многочисленны проклятия городам как средоточиям разврата и идолопоклонства (Вавилон, Ниневия, Содом, Гоморра и пр.). Если Гильгамеш или Йима являются "культурными героями" в положительном смысле, добывателями и создателями предметов культуры, навыков деятельности, социальной организации и культовой практики, то в случае потомков Каина речь идет о чисто человеческой, мирской деятельности, со всеми ее промахами и ошибками. Здесь имплицитно содержится мысль, что в основу цивилизации заложено зерно преступления. Древний Израиль, цивилизовавшись после своего вторжения в "землю обетованную", не мог не принять цивилизованные формы организации хозяйства и социальной жизни вместе со всем тем, что им свойственно, с эксплуатацией природы и человека, тенденциями к централизации власти и прочее.

"Ценности земледельческой общины противоположны ценностям кочевого племени... Уважение оседлых земледельцев к безличной власти и зависимость, принуждение, налагаемые организованным государством, означают для кочевника непереносимую нехватку личной свободы" (30).

Pages:     | 1 || 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.