WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 |
§ 6. Научная теория перспектив в живописи Одним из видов духовного освоения природы является ее отражение в искусстве. Если говорить, например, об изобразительном искусстве, то оно требует известной суммы знаний о природе, без которых это отражение невозможно, без которых невозможна передача его образов и представлений о природе другим видом искусства. С другой стороны, казалось бы, бесстрастное освоение природы на путях, которые предлагают ученые естественнонаучного профиля, оказывается не такими уж бесстрастными.

Какова роль естественнонаучного знания в эстетике Надо сказать, что именно этот вопрос нередко привлекал внимание выдающихся умов. Быть может первым, кто достаточно много думал о таких проблемах, был Леонардо да Винчи. Об этом можно судить по его записям, посвященным изобразительному искусству.

Как хорошо известно, методы точных наук (и даже шире - наук о природе) весьма мало приспособлены для решения задач эстетики. И тем не менее всегда существовало стремление "поверить алгеброй гармонию". Это стремление связано с точностью и логичностью "алгебры" и с тем, что в некоторых случаях методы естественнонаучных дисциплин оказывались достаточно эффективными.

Здесь можно напомнить теорию перспективы в изобразительном искусстве и теорию контрапункта в музыке; законы физики определяют звучание струны или духовного инструмента, а восприятие человеком цвета связано с оптикой и с психологией зрительного восприятия.

Однако более внимательное рассмотрение показывает, что области, в которых методы естественнонаучных дисциплин оказывались эффективными, всегда имели вспомогательный характер. Это видно, например, из того, что теория перспективы относится к изобразительным средствам и с художественным образом связана в той же мере, что и другие изобразительные средства, например, краски. Такое подчиненное положение методов естественнонаучного исследования вполне понятно. Сам объект исследования в эстетике качественно отличен от объектов естественнонаучных и тем более точных дисциплин и требует адекватных предмету методов исследования.

Точные науки базируются на четких правилах формальной логики, в то время как дисциплины, составляющие в совокупности искусствознание, требуют не столько логического, сколько образного мышления. Неудивительно, что представителям этих двух направлений часто бывает трудно понимать друг друга. Это различие составляет одну из сторон спора "физиков" и "лириков". Когда художник или искусствовед знакомится с работой представителя точных наук, посвященной анализу художественных произведений и написанной "без формул", то они тем не менее часто говорят о том, что работа написана "трудно", а многое в ней просто непонятно. С другой стороны, представитель точных наук, знакомясь с работой искусствоведа, страдает от излишнего, с его точки зрения, многословия. Все эти "потоки слов" кажутся ему, привыкшему к кратким и четким высказываниям, излишними и малосодержательными. Между тем объективно обе эти работы могут быть одинаково содержательными и интересными, а взаимное непонимание обусловлено различиями в привычных способах мышления, в способах подхода к решению научной задачи. Поэтому любые усилия, направленные на то, чтобы сделать "физиков: хоть немного "лириками ", а "лириков" хоть немного "физиками", приведут только к обогащению как одних, так и других. Конечно, основой эстетического анализа останутся методы, характерные для философии и искусствознания, а методы точных наук могут, как уже говорилось, носить лишь вспомогательный характер. Ведь первые открывают возможность для более правильной и всесторонней оценки художественного содержания изучаемых произведений.

Эффективность использования методов точных наук при изучении какого-либо явления в значительной мере зависит от того, насколько удачную математическую модель этого явления можно будет предложить. Эта модель должна описывать существенные свойства явления, она позволяет ставить во взаимное соответствие какие-то характерные для него численные величины. Последнее обстоятельство обрекает на неудачу любые попытки сделать методы точных наук основным орудием исследования произведений искусства, так как такие основополагающие понятия как, например, "художественный образ" и т.п. не поддаются численному измерению. Однако в тех (пусть второстепенных) разделах искусствознания, в которых возможен численный подход, а следовательно и создание математических моделей, методы точных наук могут оказаться чрезвычайно полезными. Проиллюстрируем сказанное, обратившись к теории научной перспективы в изобразительном искусстве.

Теория научной перспективы первоначально создавалась замечательными мастерами эпохи Возрождения, бывшими одновременно и художниками и математиками.

Она была основана на известной математической (геометрической) модели работы человеческого глаза и в конечном итоге привела к ренессансной системе перспективы, сводящейся к построению изображения некоторого объекта путем центрального проектирования. Эта система была замечательна во многих отношениях. С ее помощью впервые была решена задача изображения целостного пространства, а не отдельных предметов (как делалось в античности и средневековье), и это открыло широчайшие возможности для изобразительного искусства. Можно смело сказать, что без учения о перспективе было бы невозможным ни искусство эпохи Возрождения, ни искусства Нового времени. Кроме того ренессансная система перспективы позволяла строить изображение "по точкам", совершенно независимо от того, какую художественную задачу решал художник. Чтобы подчеркнуть эту независимость системы перспективы от эстетического начала, ее стали называть "научной системой перспективы", как бы выводя ее за пределы искусствознания. Строгая математическая обоснованность сделала ее на многие столетия непререкаемым авторитетом в вопросах точного построения изображения на плоскости картины. В результате временами возникали представления, что она должна быть единственным методом построения пространства на картине в реалистическом искусстве.

Однако ренессансная система перспективы не выдержала испытания критерием практики. Прежде всего художники сами заметили явное искажение ею в некоторых случаях естественного зрительного восприятия и стали отклоняться от ее строгих правил. Первыми стали поступать таким образом ее творцы и горячие сторонники мастера эпохи Возрождения. Пожалуй более впечатляю щим является все же неожиданный поворот, который придало этой задаче наше время.

Возможности электронно-вычислительных машин сегодня таковы, что они в долю секунды способны "нарисовать" на своих экранах внешнюю обстановку, видимую, например, с места водителя в переднем стекле автомобиля, движущегося по шоссе. По мере такого "движения" видимая на экране обстановка будет меняться, можно сделать так, что она будет реагировать на повороты руля, измерение скорости "движения" и т.д. Если установить в комнате макет водительского места с креслом, рулем, педалями, приборной доской, а вместо переднего остекления поставить описанный выше экран, то открывается возможность создания тренажера для водителей автомобилей. На подобном тренажере можно имитировать, например, аварийные ситуации, изучать реакции человека в таких ситуациях, искать наиболее рациональные конструктивные решения и отрабатывать наиболее правильное поведение в экстремальных условиях, не подвергая испытателя какойлибо опасности. Совершенно аналогичным образом можно создать тренажер для отработки маневрирования при посадке самолета на взлетно-посадочную полосу аэродрома или изучать "поведение" роботов. Во всех этих и иных аналогичных случаях возникает задача наиболее точного отображения внешней пространственной обстановки на плоском экране электронно-вычислительной машины, отображения, адекватного естественному зрительному восприятию человека.

Первоначально предполагалось, что ренессансная система перспективы решает поставленную задачу, но скоро выяснилось, что она дает слишком искаженное представление о внешней обстановке и даже способна образовывать у оператора ошибочные навыки, что может быть опасным. На этом пути инженерная практика выявила слабые стороны ренессансной системы перспективы, вовсе не обращаясь к эстетическим представлениям.

Ренессансная система перспективы является геометрически - безупречной и ее слабые стороны связаны с тем, что в основе этой системы лежит недостаточно полная модель. Математическая модель ренессансной системы хорошо описывает работу глаза, но ведь естественное зрительное восприятие есть результат совокупной работы системы "глаз + мозг", причем вклад мозга в эту совокупную деятельность весьма существенен. Поэтому современная модель зрительного восприятия должна обязательно учитывать и работу мозга. Многочисленные эксперименты по психологии зрительного восприятия, проведенные в настоящем столетии, позволяют дать математическое описание работы мозга при созерцании пространственных объектов и построить на этой основе более совершенную модель зрительного восприятия, чем та, которая лежит в основе ренессансного варианта системы перспективы. Эта более совершенная модель открыла путь для создания новой, общей системы перспективы, математически столь же строго, что и ренессансная, но опирающейся на более точно соответствующую психологии зрительного восприятия математическую модель и поэтому точнее, чем ренессансная отражающую свойства естественного зрительного восприятия человека.

Не следует думать, что более совершенная общая теория перспективы "отменяет" старую, ренессансную. В точных науках новые обобщающие теории содержат старые в качестве своих частных случаев. Так, механика Энштейна не отменила механику Ньютона, а указала условия, при которых последняя может считаться правильной. Точно так же новая система перспективы, которую уместно назвать перцептивная система перспективы (от слова "перцепция" - восприятие), содержит в качестве одного из частных случаев ренессансную.

Перцептивную систему перспективы нельзя рассматривать как некоторый улучшенный вариант старой системы. Она позволила с новых позиций рассмотреть проблему разработки научной системы перспективы и получить здесь качественно новые результаты.

Поскольку новая система опирается на закономерности естественного зрительного восприятия, то оказалось возможным вычислять ошибки изображения путем сопоставления геометрических характеристик некоторого рисунка (или картины) с соответствующими характеристиками естественного видения. Например, если на рисунке ширина дальней стены интерьера показана вдвое меньшей чем ширина пола на переднем плане, а вычисления показывают, что в естественном зрительном восприятии дальняя стена лишь в полтора раза меньше указанной ширины, то можно утверждать, что художник преуменьшил ширину дальней стены и даже вычислить величину совершенной им ошибки в процентах. Возможность вычисления ошибок изображения (относительно естественного зрительного восприятия) является одним из тех качеств, которые характеризуют новый подход к научной системе перспективы.

Теория ренессансной системы перспективы не ставила, да и не могла поставить, а тем более решить подобной задачи;

само понятие "естественного зрительного восприятия" в ней отсутствовало, ибо оно предполагает обязательный учет работы мозга.

Как показал математический анализ, безошибочное изображение сколько-нибудь полного пространственного объекта на плоскости картины принципиально невозможно. Научная система перспективы, основанная на передаче естественного зрительного восприятия, не в состоянии передать все элементы изображения безошибочно, т.е. в полном согласии с естественным видением. Следовательно, "идеального рисунка", в котором все правильно, существовать не может. Если попытаться уточнить, какие именно геометрические элементы рисунка будут искажаться, то анализ показывает отсутствие однозначного ответа на этот вопрос. Ошибки (т.е. отклонения от естественного зрительного восприятия) неизбежны, но они могут быть смещены на те или другие элементы изображения в зависимости от желания. Так, можно предложить вариант научной системы перспективы, правильно передающий горизонтальные поверхности, но преувеличивающий вертикали или вариант правильно передающий ширину и высоту объектов изображения, но характеризуемый ослабленной передачей глубины. Возможны, конечно, и другие варианты смещения неизбежных искажений.

Из сказанного следует, что современная система перспективы оказалась многовариантной. Выявилось, что существует бесчисленное множество вариантов системы научной перспективы, отличающихся различным характером распределения неизбежных искажений. Характер этих неизбежных искажений нельзя считать совершенно произвольным: они сами должны удовлетворять некоторым математическим условиям, следовательно, в этом пункте перцептивная система перспективы никак не может быть охарактеризована как носящая черты произвола и анархизма. Хотя число вариантов перспективных построений и бесконечно велико, они укладываются в некоторую строгую систему. Здесь уместно подчеркнуть, что и обычная ренессансная система перспективы оказывается одним из таких вариантов.

Существование большого числа разновидностей некоторой единой научной системы перспективы приводит к естественному вопросу о наилучшем из ее вариантов. Таким "наилучшим" разумно назвать тот, который характеризуется наименьшей величиной ошибок. Возникшая при попытке решить эту задачу ситуация оказалась совершенно неожиданной. Чтобы пояснить ее, обратимся к частной задаче подобного типа: каков наилучший вариант перцептивной системы перспективы для изображения интерьера Оценить степень правильности изображения интерьера удобнее всего, определив три числа: наибольшую ошибку, характеризующую правильность соотношения масштабов изображения на переднем и дальнем планах, наибольшую ошибку передачи глубины и наибольшую ошибку в передаче подобия изображаемых объектов. Не фиксируя внимание на том, как вычислить эти ошибки, добавим лишь, что общую оценку качества изображения целесообразно определить как сумму этих трех ошибок.

Проведенные расчеты показали, что образованная указанным способом сумма ошибок для всех возможных вариантов единой научной системы перспективы одинакова. Был обнаружен своеобразный "закон сохранения ошибок". Оказалось, что, переходя от одного варианта перспективных построений к другому, можно смещать ошибки (например, уменьшать ошибку соотношения масштабов за счет увеличения ошибки передачи глубины), но нельзя изменить их суммы. Следовательно, с математической точки зрения все варианты перспективных построений равноценны (1). С другой стороны эти варианты зрительно резко отличаются друг от друга. Следовательно, художнику далеко не безразлично, каким вариантом системы перспективы воспользоваться. Так, например, в зависимости от того, что ему важнее - изображение боковых стен или пола он будет обращаться к тому или иному варианту.

Pages:     || 2 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.