WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 ||

Что здесь мы предполагаем сделать Мы предполагаем с 2002 года перейти к трехуровневой пенсионной системе. Первый элемент – это плоская социальная пенсия – 450 рублей, которая выплачивается за счет средств государственного бюджета и всем, достигшим соответствующего возраста. Это убавка \неразб\. Второй компонент – это условно-накопительные счета, то есть, это та часть пенсии, которая напрямую связана со взносами, которые ты произвел в процессе своей трудовой деятельности. Эта часть не накапливается, она по-прежнему является производной от налоговых платежей сегодняшних плательщиков. Но схема расчета пенсий идет напрямую увязано с тем, сколько ты платил в пенсионный фонд.

И, наконец, третий компонент, который фактически предполагается наращивать постепенно – собственно, накопительный, который постепенно увеличиваем до 6% от Gaidar (Russian) пенсионных платежей, который уже идет на функционирование собственно накопительных счетов.

Конечно, как вы все понимаете, от формирования конструкций до реальной жизни – большая дистанция; посмотрим, как это будет работать. Но,по крайней мере, это позволяет надеяться на то, что будут сняты две проблемы: во-первых, уходит острота проблемы пенсионного возраста; размер пенсии оказывается теснейшим образом связанным с тем, за какое время ты ее накопил; то есть, вся конструкция так построена, чтобы стимулировать не слишком раннее пенсионирование. И второе: возникает реальная заинтересованность у работников в том, чтобы их работодатель показывал их реальную зарплату. Вместе с введением регрессии в сфере социального налога и вместе с плоским подоходным налогом мы надеемся, что это будет существенным фактором дальнейшей легализации российской экономики.

Тяжелейшая проблема – проблема адресности социальной помощи. К сожалению, очень многие социальные программы, существующие сегодня, унаследованы частично от Советского Союза, частично сформированы на ранних стадиях перехода – и поразительно неэффективны с социальной точки зрения.

Вот здесь сидит ведущий эксперт, это \неразб\ Косарева - в системе дотаций на жилищно-коммунальное хозяйство. Традиционно статья расходов консолидированного бюджета больше, чем оборонные расходы. При этом естественно совершенно, вы понимаете, что обеспеченность жильем достаточно хорошо коррелирует с социальным статусом и имущественным положением. Соответственно, чем больше у тебя квартира, тем больше шансов, что ты богатый и обеспеченный, а не бедный и нищий, и тем больше тебе достается дотаций на жилищно-коммунальное хозяйство. Больше того, самый, как известно... вообще-то, очень не любят у нас об этом говорить... традиционно самый бедный и малообеспеченный слой населения – это живущие деревнях и малых городах, живущие в так называемом личном жилье (это так называется) -самые бедные и самые социально неустойчивые не получают никаких дотаций. Они полностью покрывают расходы на свое собственное жилье из их собственного бюджета. Говорят: "Как же так, а выдержит ли население жилищные реформы" Самая бедная часть населения – она как-то выдерживает сейчас, и мы по существу за ее счет продолжаем субсидировать богатых.

Политически тяжелейшая проблема – уже есть понимание почти политических лидеров, что двигаться по направлению перехода к адресным субсидиям абсолютно необходимо. Постепенно идет процесс подвижек в эту сторону, постепенно растет доля населения в оплате жилья и постепенно растет число семей, получающих жилищные субсидии. Кстати говоря, опыт жилищных субсидий показывает, что число обращающихся за ними всегда меньше всех наших расчетов, самых консервативных – ну, просто потому, что когда обращаешься за этим по-настоящему, то это надо.

Есть подвижки, есть понимание правительства, но это вещь, которую нельзя сделать из Москвы. Это вопрос всегда местных властей, региональных властей, и это проблема, с которой мы будем сталкиваться довольно долго. Вообще, проблема адресности социальной помощи – ключевая. Мы имеем, по некоторым расчетам, двести тридцать шесть разных категориальных систем социальной поддержки; причем, из тех средств, которые мы тратим, опять-таки по нашим довольно условным расчетам, на помощь бедным идет 20% этих денег, 80% идет небедным семьям. Есть общее понимание того, что надо уходить от системы категориальных льгот, предоставляемых всем до единого работникам прокуратуры, работникам таможенных органов, работникам Gaidar (Russian) налоговых органов, инвалидам, ветеранам, награжденным медалями, и так далее, - к системе, которая была бы гораздо проще и концентрировалась бы действительно на бедных группах населения, так или иначе, которые нужно определять. Но идет очень тяжело. На пркатике, как только доходит до дела, до необходимости реально сократить эту систему категориальных льгот – на самом деле, как правило, достаточно влиятельным и богатым, выясняется, что на это очень трудно мобилизовать политическую волю. Думаю, что в 2002 году этот вопрос будет одним из важнейших на политической повестке дня в России.

Я, разумеется, даже не пытался обрисовать общую картину всех проблем, связанных с обеспечением устойчивого роста и созданием предпосылок к сокращению бедности в постсоциалистических странах. Мое время практически истекло. Я хочу сделать только одно маленькое замечание важного, на мой взгляд, политикоэкономического характера. В устойчивых рыночных экономиках структура распределения доходов достаточно устойчива и доля бедных довольно стабильна: то она немного растет в условиях инфляции, то сокращается, зависит от тех или иных программ, но не происходит радикальных подвижек. В этой связи всегда есть политические силы, которые в большей степени ориентируются на интересы более обеспеченной части населения, и есть политические силы, которые апеллируют к интересам менее обеспеченной части населения и защищают их интересы. Я не буду называть здесь примеров (они достаточно всем хорошо очевидны) из политической жизни развитых стабильных стран.

В России, по крайней мере – да, на мой взгляд, и во многих других постсоциалистических странах, где происходили радикальные изменения социальных статусов, в том числе и в уровне бедности, - ситуация другая и немножко парадоксальная.

Вот представьте себе, что у вас есть политическая сила, за которую голосуют бедные. Ну, скажем, у нас есть демократы, ну, собственно говоря, либералы, за которых, как правило, голосуют кто молодые, образованные и более или менее обеспеченные. Ну, а есть и другие политические силы, очень понятные, за которых, как правило, голосуют пожилые, живущие в малых городах и деревнях, и не очень обеспеченные, не очень удачливые\неразб\. А теперь представьте себе, а какие чисто прагматические интересы \неразб\ политические силы, за которые голосуют бедные. Вот, скажем, что будет, если доля бедных в России сократится в три раза С их голосами, с их представительством в Думе, с их политическим весом Это же катастрофа! В 98 году я обсуждал со своим другом, прекрасным экономистом, заместителем тогда руководителя Международного валютного фонда, Стэнли Фишером, ситуацию, связанную с развитием финансового кризиса в России. Я пытался убедить его в том, что надежды провести через Думу пакет антикризисных мер абсолютно тщетны, что этого просто не будет сделано. И он у меня спрашивал, почему Ведь есть масса стран, в которых в условиях очевидного острого кризиса происходила политическая консолидация, и люди для того, чтобы избежать финансовой катастрофы, и в политике, были готовы пойти на гораздо более радикальные меры. Ну, вот я ему тогда объяснял, что есть даже среди коммунистов, конечно, есть люди, приверженные к интересам развития страны, но чисто прагматически для них рост бедности – это рост голосов. А ликвидация бедности это всегда серьезнейшая проблема. И вот, к сожадению, это многократно подтверждалось на практике, в том числе и с тем, что происходило в 98 году. Именно поэтому мы как либералы и реформаторы вынуждены по прагматическим соображениям сами в первую очередь думать о том, что надо делать для сокращения бедности. Не потому, что мы Gaidar (Russian) надеемся, что бедные завтра начнут за нас голосовать. К сожалению, этого не произойдет.

Но чем больше будет в России небедных, чем шире будет средний класс в России, тем большей будет объективная база поддержки устойчивого развития России по пути рыночной экономики и стабильной демократии. В этой связи, проблема бедности – это наша важнейшая проблема. \неразб\ Спасибо.

Gaidar (Russian)

Pages:     | 1 | 2 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.