WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

Егор ГайдаР Одними из ключевых тем экономической политики, которые обсуждались в ходе избирательной компании, стали унификация и резкое снижение став­ ки налога на добавленную стоимость. Аргументы специалистов, поддержи­ вающих резкое снижение базовой ставки налога на добавленную стоимость, включали два набора соображений.

Первый: в прошлый раз снижение НДС было недостаточно масштаб­ ным, чтобы оказать влияние на поведение налогоплательщиков. Снижение НДС с нынешних 18 до 15% не имеет смысла — налог надо снизить более радикально. В этом случае будет рост собираемости. Те, кто это утверждает, могут быть правы, а могут и ошибаться. Принимая подобное решение, надо отдавать себе отчет в том, что этого никто достоверно не знает.

Между тем речь идет о вопросе, определяющем стабильность российско­ го бюджета в долгосрочной перспективе. А в нем и так немало сложностей (табл. 1).

Т а б л и ц а Оценка динамики расходов бюджета расширенного правительства России, 2006—2020 годы (% ВВП) 2006 2007 2010 2015 Расходы бюджета расширенного правительства 31,3 34,1 33,0 35,9 37,Профицит/дефицит при сохранении действую­ 8,6 6,1 0,91 –4,38 –7,щих налоговых ставок Источник: Минэкономразвития России, расчеты ИЭПП.

Если роста собираемости НДС не будет, то снижение ставки приведет к выпадению доходов федерального бюджета в размере примерно 2% ВВП (снижение поступлений по НДС при единой ставке на уровне 12%). Это намного больше, чем федеральный бюджет тратит на образование.

Суть второго набора аргументов сводится к следующему. При нынешнем уровне цен на нефть финансовое положение страны устойчиво. Снижение налоговых ставок серьезных угроз не создает. При профиците бюджета удер­ жаться от роста бюджетных обязательств, превышающего темпы роста эконо­ мики, сложно. Это может иметь инфляционные последствия, привести к укреп­ лению реального курса рубля, нанести ущерб развитию несырьевых отраслей.

Во избежание этого лучше пойти на снижение налогового бремени.

Данная система аргументов имеет право на существование. У нее лишь один изъян: предполагается, что высокие цены на нефть гарантированы. Можно привести ряд доводов в пользу такого суждения. Это и рост энергопотребления в Индии, в Китае, и вступление многих крупных нефтяных месторождений в стадию затухающей добычи. Против этого можно выдвинуть следующие аргу­ менты: быстрый экономический рост в Китае начался отнюдь не в 2004 году, когда цены на нефть в реальном исчислении приблизились к позднебрежнев­ скому периоду; темпы роста мирового потребления нефти в последнее время не слишком высоки и могут быть покрыты ростом добычи.

Все это имело бы смысл обсуждать, если бы речь шла о рынке нефти тридцатилетней давности, когда спрос и предложение на товар — сырую нефть — практически определяли динамику цен. В последующие годы орга­ низация рынка изменилась. Все большую роль в том, что на нем происхо­ дит, играют деривативы — финансовые инструменты, связанные с ценой на нефть и нефтепродукты.

Рынок деривативов имеет длинную историю — она интересна, но оставим ее за рамками данной статьи. Для современной России важно понимать общую 12 Головокружение от успехов тенденцию: с течением времени мировой нефтяной рынок все в большей степе­ ни теряет черты товарного рынка, на котором речь идет о контрактах, предпола­ гающих поставку товара, и превращается в финансовый рынок, где почти никто и никому нефть не поставляет, где торгуют инструментами, определяющими обязательства сторон, связанные с прогнозами динамики цен на сырье.

Сегодня рынок нефтяных фьючерсов — важнейший компонент мирового финансового рынка. Объем операций на нем многократно выше, чем опе­ раций с нефтью и нефтепродуктами на спотовом рынке, где, собственно, продают и покупают реальную нефть.

До конца 1970­х годов — пока на нефтяном рынке доминировали дол­ госрочные контракты между производителями и покупателями, а цены на нефть были относительно стабильными и прогнозируемыми — в финансовых инструментах, позволявших снижать риски, связанные с их непредсказуе­ мостью, не было необходимости. После кризиса 1973 года ситуация стала меняться. Колебания нефтяных цен создали проблемы и для продавцов, и для покупателей этого ресурса.

Крупные проекты, связанные с вложениями в нефтедобычу, стоят дорого.

Они рассчитаны на многие годы. В них есть серьезные риски, связанные с ошибками в прогнозах геологоразведки. Когда на это накладывается непред­ сказуемость уровня цен на нефть, реализовать такие проекты непросто. Под них трудно собрать финансовые ресурсы. Отсюда заинтересованность нефтя­ ных компаний в хеджировании рисков, в заключении контрактов, по которым они получат известную, сформированную на конкурентном среднесрочном рынке цену за добытую нефть. Они могут потерять часть прибыли, если реаль­ ная спотовая цена окажется выше той, по которой заключен фьючерсный контракт. Но при этом они и страхуются от убытков при неблагоприятной динамике цен, создают предсказуемую среду для ведения бизнеса.

Но если упускаешь часть выгоды, платишь за его стабильность, то кто­то должен принять на себя риски, рассчитывая получить прибыль. Это и дела­ ют спекулянты7 — участники рынка, которые сами нефть не производят и не покупают, а оперируют финансовыми инструментами, связанными с нефтью.

Последние для спекулянтов не отличаются от инструментов, связанных с госу­ дарственными и корпоративными облигациями, акциями, недвижимостью.

То, в какой степени участие спекулянтов на рынке приводит к повышению или к снижению волатильности цен, — предмет дискуссии, которую эконо­ мисты ведут на протяжении многих лет. М. Фридман доказывал, что спекуля­ ция снижает масштабы колебаний цен на рынке8. У. Киндербергер утверждал противоположное9. Суть аргументов сводится к тому, что если участники рынка ведут себя рационально, то спекулянты успокаивают рынок, если же допустить, что они не рациональны, подвержены настроениям, стадному инстинкту, — волатильность цен из­за действий спекулянтов увеличивается10.

Ответа на этот вопрос экономическая наука дать пока не способна.

В русском языке значение этого слова содержит негативную оценку морального характера.

В данном случае я употребляю его как профессиональный термин, используемый, в частности, в англоязычной литературе.

Friedman M. The Case for Flexible Exchange Rates, in Essays in Positive Economics. Chicago, IL: Chicago Press, 1953.

Kindleberger C. P. Manias, Panics and Crashes: A History of Financial Crises. New York: John Wiley & Sons, 1996.

Разумеется, это упрощение. В экономической литературе последних десятилетий уделя­ ется большое внимание «мыльным пузырям», формирующимся при рациональном поведении участников рынка. См.: Blanchard O. J., Watson M. W. Bubbles, Rational Expectaions and Financial Markets / NBER Working Paper No. 9115. July 1982.

Егор ГайдаР Оценивая ситуацию на рынке нефти, надо учитывать, что она принципи­ ально новая — бурная экспансия рынка фьючерсных контрактов началась лишь в последние годы. Законы его функционирования пока малопонятны, временные ряды, необходимые для их изучения, коротки (рис. 6).

Источник: NEX.

Рис. 6. Объемы торговли фьючерсами на нефть на Нью-Йоркской товарной бирже, 1990—2007 годы (млн контрактов) Ясно, что рынок нефти ведет себя как финансовый рынок, на котором важнейшую роль играет не то, что происходит с производством, доставкой и потреблением товара, а то, как это воспринимают его участники. Многие из них не заключают контракты, которые не закрываются в течение дня, максимум — недели. Для них рассуждения о долгосрочных тенденциях раз­ вития отрасли, о том, когда мир пройдет пик нефтедобычи и как смотрятся перспективы освоения крупного месторождения нефти в Бразилии, значат немного, поскольку не помогают понять, каким будет доминирующее настро­ ение в течение получаса после открытия NYMEX. Именно это необходимо для успешной спекуляции нефтяными деривативами.

Проблема финансовых рынков заключается в том, что на них иногда возникает эффект так называемого мыльного пузыря — резкое повышение котировок ценных бумаг, связанное с ожиданием того, что участники рынка будут, опережая друг друга, покупать ценные бумаги, надеясь на их даль­ нейший рост. «Мыльный пузырь» может лопнуть. Тогда участники рынка, понимая, что, чем быстрее они продадут такие ценные бумаги, тем больше заработают, их сбрасывают. И в том и в другом случае происходящее слабо связано с предложением товаров, со спросом на них, а масштабы колебания цен на финансовые обязательства могут быть велики.

Важно понимать, что происходящее на рынке нефти тесно связано с ситу­ ацией на финансовых рынках. Увеличение спроса на нефть в 2004 году в Ки­ тае и Индии было краткосрочным и не изменило тренды мирового спроса и предложения на этот товар. Но для финансовых рынков важно то, что есть новость, на которую они реагируют.

Информация о происходящем на рынке нефти запутана, а по многим важнейшим параметрам — недоступна. Например, нет информации о том, что происходит с запасами нефти и объемами нефтедобычи на крупней­ ших нефтяных месторождениях Персидского залива. По некоторым важным параметрам международные организации, связанные с нефтяным рынком, публикуют несовпадающие цифры.

14 Головокружение от успехов В результате спекулянты ориентируются на набор сигналов, которые не имеют принципиального значения для долгосрочных перспектив раз­ вития отрасли. В первую очередь речь идет о еженедельных данных о запа­ сах нефти, публикуемых Министерством энергетики США. Для тех, кто играет на рынке, важно понимать, на что будут ориентироваться коллеги, например — за какую команду в американском футболе они болеют, каким будет их настроение после ее победы в очередном матче. Если не уделять внимания таким мелочам, спекулятивной игрой на финансовых рынках лучше не заниматься.

На фоне кризиса бумаг, связанных с ипотечным кредитованием, падения цен на жилье, убытков, показанных крупнейшими мировыми банками, паде­ ния курсов акций мировые финансовые рынки нестабильны. В этой ситу­ ации участники рынка ищут «тихую гавань» — нишу финансового рынка, где можно совместить высокую доходность с надежностью. Ценные бумаги, связанные с сырьем, многим представляются привлекательными. Отсюда повышение цен фьючерсных контрактов на нефть.

Но, анализируя ситуацию на этих рынках, надо иметь в виду, что речь идет о принимаемых людьми решениях, временной диапазон которых часто не превышает одной недели. То, что предыдущие случаи замедления мирово­ го экономического роста нередко предварялись повышением цен на сырье, но затем сопровождались их падением, их не слишком интересует (рис. 7).

Источник: US Energy Information Administration.

Рис. 7. Цена на нефть сорта WTI, 1999—2002 годы (долл./баррель) Не надо думать, что те, кто принимает решения о фьючерсных контрактах на нефть, не понимают столь элементарных вещей. Просто они ждут момен­ та, когда большинство участников рынка об этом вспомнят. После этого найти дно рынка, возможный уровень минимальных цен, будет непросто.

Существуют аргументы в пользу того, что на фоне ослабевшего долла­ ра, возросшего уровня затрат в нефтедобыче, запуска проектов, которые не окупятся при цене на нефть ниже 60 долл. за баррель, выход цен на уровень 22—28 долл. за баррель (который до 2004 года казался приемлемым и произ­ водителям, и потребителям нефти) маловероятен. Но развитие событий будет определяться преобладающими настроениями на фьючерсном рынке, стрем­ лением его участников минимизировать убытки, получить прибыль, точно оценить момент, когда рынок «быков» сменится рынком «медведей».

Егор ГайдаР Не убежден, что развитие событий пойдет именно по этому сценарию.

Но до сих пор не увидел аргументов, демонстрирующих, что это невоз­ можно. Между тем впечатляющие картины финансовых крахов, связанных с «мыльными пузырями», общеизвестны. Япония — страна, продемонстри­ ровавшая в XX веке впечатляющие результаты экономического развития, до сих пор не справилась с последствиями того, что «мыльный пузырь» на рынке акций и недвижимости в конце 1980­х — начале 1990­х годов лопнул (рис. 8).

Источник: Bank of Japan (http://boj.or.jp).

Рис. 8. Динамика индекса NIKKEI-225, 1970—2008 годы В 2003 году резкого скачка цен на нефть эксперты не предсказывали.

В 2004 году в профессиональном сообществе повышение цен рассматрива­ лось как краткосрочное явление, которое вскоре сменится понижательным трендом. В одном из последних обзоров такая авторитетная организация, как Международное энергетическое агентство, обращает внимание на то, что сегодня на рынке нефти сложилась своеобразная ситуация. Фундаментальные показатели, данные о производственных мощностях, спросе, запасах не дают оснований для аномально высоких цен. Тем не менее цены на фьючерсные контракты растут11.

Нефть и нефтяные доходы не являются мотором экономического рос­ та России. Однако их роль в бюджетных доходах страны велика. Если поступления в бюджет зависят от фактора, на который мы повлиять не можем, имеет смысл проанализировать, какие доходные источники мень­ ше всего зависят от нефтяных цен. И хотя с абсолютной точностью этого установить нельзя, но доступная информация позволяет сделать вывод:

среди основных источников доходов бюджета — налог на добавленную стоимость. Именно он, наряду с единым социальным налогом и налогом на доходы физических лиц, создает хоть какую­то основу устойчивости российской финансовой системы, гарантируя ее независимость от того, что завтра может произойти в Нью­Йорке.

Если принимать логику, в соответствии с которой снижение налогово­ го бремени необходимо для предотвращения роста государственных обяза­ тельств, то разумнее снижать те налоги, поступления по которым зависят от нефтяных цен. В этом контексте мысль о необходимости снижения НДПИ на нефть и газ, которую недавно озвучил Министр финансов А. Кудрин, International Energy Agency. Oil Market Report. 2008. 11 March. P. 34, 35.

1 Головокружение от успехов логична. К сожалению, она противоречит популярной идее, что у нефтя­ ников и газовиков надо забрать как можно больше денег. Но есть и другой налог, тоже чувствительный к уровню нефтяных цен, — налог на прибыль.

По уровню НДС известные примеры налоговой конкуренции между круп­ ными участниками международного рынка отсутствуют. Ставки, действую­ щие сегодня в России, близки к тем, которые действуют в странах, являю­ щихся ее основными торговыми партнерами (табл. 3).

Т а б л и ц а Ставки НДС в странах — основных торговых партнерах РФ Страна Ставка НДС (%) Белоруссия 18,Германия 19,Голландия 19,Италия 20,Китай 17,Украина 20,Франция 19,Источник: Deloitte Touche Tohmatsu Global Indirect Tax Rates, http://www.deloitte.coml.

Pages:     | 1 || 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.