WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 |
www.iet.ru РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Вопросы Экономики ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ЖУРНАЛ ВЫХОДИТ С ЯНВАРЯ 1929 г.

апрель 1998 4 Е. ГАЙДАР, доктор экономических наук, директор ИЭППП ТАКТИКА РЕФОРМ И УРОВЕНЬ ГОСУДАРСТВЕННОЙ НАГРУЗКИ НА ЭКОНОМИКУ Достижение верхних пределов налогообложения в период снижения темпов экономического роста Наличие верхних границ налоговых изъятий до конца XIX в. ни у кого не вызывало сомнений. О том, что они были характерны для аграрных обществ, прекрасно знали и политики, и ученые, изучавшие экономические проблемы в течение многих и многих веков. Известны были и механизмы практической реализации подобных ограничений. Историки начиная от ханьского Китая и Римской империи неоднократно указывали на то, что при завышении нормы налогообложения начинается бегство с земли, растут бродяжничество, бандитизм, сокращается налоговая база, иногда противоречия обостряются вплоть до серьезных беспорядков и крестьянских восстаний. Это было настолько очевидным, что не являлось предметом обсуждений и дискуссии, и на протяжении длительного периода времени воспринималось как данность.

Однако в период между 1913 г. и концом 70-х годов тезис о существовании верхних границ налогообложения "вышел из моды", и его использование стало а некотором роде опасным для профессиональной репутации экономиста. Именно тогда все сложившиеся представления о верхних границах налогообложения, которые обычно сводились к цифре около 15% национального дохода, были радикально пересмотрены, а реальные уровни налоговой нагрузки на экономику возросли с характерных для начала века 10% ВВП до величин, близких к 40% ВВП. Во время этого бурного перехода, связанного с индустриальной революцией, резким ростом ВВП. существенными сдвигами в направленности социального развития, повышением способности государств контролировать финансовые потоки, любые попытки определения верхних пределов налогообложения стали неблагодарным занятием. Естественно, когда на протяжении 60 лет доля налоговых изъятий в ВВП растет в 4 и более раза, то суждение о том, что 25% (30%, и так далее) изъятий - это верхний предел возможностей государства, очень быстро опровергается, что ставит автора в достаточно неудобное в профессиональной среде положение. Конечно, и в период подобного стремительного развития можно было предположить, что эта тенденция не безгранична, что, как некогда для аграрных обществ существовали верхние пределы налоговых изъятий и механизмы их практической реализации, точно так же они должны существовать для высокоиндустриальных обществ, но при этом характеризоваться иным уровнем и механизмом реализации. Ведь, скажем, в развитых странах средняя продолжительность жизни увеличивается от 30 до 70-80 лет, но не до бесконечности.

К началу 80-х годов экономики наиболее развитых стран, быстро наращивающих социальные программы, начали постепенно "упираться" в новые верхние границы налогообложения. Такой вывод можно было сделать исходя из следующих наблюдений: во-первых, в ведущих странах в мирное время в крупных масштабах возник устойчивый бюджетный дефицит, свидетельствующий о кризисе государственных финансов; во-вторых, в уровнях серьезного финансового кризиса резко замедлились темпы прироста доли налоговых отчислений в ВВП; в-третьих, наиболее острый характер финансовый кризис носил а странах с наивысшей долей налоговых изъятий (в первую очередь в Швеции); в-четвертых, имели место и такие симптомы, как рост теневой экономики, ухудшение налоговой дисциплины и т.д.

Высокоразвитые индустриальные страны (по крайней мере лидирующие по росту государственных расходов) подошли к верхнему пределу, за которым наращивание налогового бремени оказывается либо невозможным с социальнополитической точки зрения в силу растущего сопротивления налогоплательщиков, либо абсолютно непродуктивным ввиду расширения теневой экономики. Высота этого верхнего "плато", разумеется, не универсальная для всех стран, в значительной степени обусловлена особенностями социальноэкономической истории и социально-экономической структуры.

Учеными-экономистами была сформулирована гипотеза о том, что верхний уровень налоговых изъятий, по всей видимости, должен быть выше в малых, гомогенных, унитарных государствах как следствие большей готовности налогоплательщиков принять налоговое бремя и ниже в больших по размеру, дифференцированных в социально-культурном отношении федеративных государствахi[i] На сегодняшний день факты подтверждают справедливость такой гипотезы. Действительно, только в двух федерациях имеет место относительно высокое налоговое бремя (на фоне развитых стран в целом) - в Германии и Австрии. В подавляющем большинстве федеративных государств налоговое бремя намного ниже, чем в унитарных.

Естественно, существование верхнего предела налогообложения вовсе не означает, что каждая страна обязательно выходит на этот верхний предел. Нет никаких социально-экономических аргументов в пользу того, что функционирование на уровне верхнего предела налогообложения - оптимальный режим для экономики любой страны. Более того, сопоставление уровней налоговой нагрузки и социальных индикаторов опровергает данное предположение.

Только два показателя тесно связаны с уровнем налоговой нагрузки:

уровень безработицы (в странах с более высокой налоговой нагрузкой он выше) и уровень социальной дифференциации (несколько ниже). Для показателей здоровья населения, средней продолжительности жизни, образовательного уровня и т.д. после того как душевой ВВП начинает превышать 15 тыс. долл. в год (в ценах середины 90-х годов), данная зависимость уже не характерна. Таким образом, реальный спектр вариантов экономической политики лежит в интервале между существующим уровнем налоговых изъятий и верхним пределом налоговых изъятий, который можно обеспечить в стране с соответствующими социально-культурной структурой и уровнем ВВП на душу населения.

Насущная проблема многих развитых стран заключается в том, что современный пакет социальных программ, определяющих социальную нагрузку государства, был сформирован в 50-70-е годы, то есть в период, когда темпы экономического роста (компенсировавшие предшествующий период низкой экономической активности в 1913-1950 гг.) были аномально высокими и бурно росла доля государственных изъятий в экономике. Тогда казалось, что государство может позволить себе все, что угодно. Выход на новый режим функционирования, когда выяснилось, что темпы экономического роста значительно снизились и налоги "уперлись" в верхние пределы, стал причиной финансового кризиса государства всеобщего благосостояния, который составляет сегодня и, видимо, будет составлять в ближайшее десятилетие главную "головную боль" подавляющего большинства развитых стран.

Слова "популистская экономическая политика" обычно имеют негативный оттенок. Не ставя целью давать какую-либо оценку возможной экономической политики, опишем основные черты трех ее типов. Так, популистская политика направлена на увеличение государственных обязательств при игнорировании финансовых и денежных ограничений, то есть на наращивание государственной нагрузки с ее финансированием за счет инфляционных доходов.

Социалистическая политика предполагает рост государственных обязательств, базирующийся на соответствующем росте реальной налоговой нагрузки.

Либеральная политика характеризуется снижением уровня государственных обязательств в экономике.

Период с 1913 г. до приблизительно 1980 г. был в большинстве развитых стран периодом торжества социалистической политики, которая опиралась на индустриальный переход и на реальные возможности резкого наращивания налоговой базы. К началу 80-х годов в результате длительной реализации социалистической политики был заложен весомый инерционный потенциал роста социальных обязательств (даже без принятия новых социальных программ), связанный с завершением демографического перехода и старением населения. То есть при выходе наиболее гомогенных в социально-культурном отношении стран на уровень налоговых изъятий около 50°о ВВП (по современным представлениям, он близок к верхнему пределу) им по-прежнему требуется увеличение доходной части бюджета на 5-7% ВВП.

Вне зависимости от идеологических приоритетов, от риторики, с которой то или иное правительство приходит сегодня к власти в Западной Европе, проблема разрыва между накопленными государственными обязательствами, к тому же растущими в силу старения населения, и верхними пределами налогового бремени, по всей видимости, будет фундаментальной для большинства стран в ближайшие десятилетия. Этот факт делает неизбежным переход к по меньшей мере мягкой либеральной политике, ограничивающей социальные обязательства уровнем налоговых доходов государства.

Приходящие к власти правительства могут колебаться между социалистической и либеральной риторикой, однако жизнь заставляет в среднесрочной и долгосрочной перспективе двигаться именно в сторону либерализации. Налицо радиальное изменение идеологического тренда - от доминирования социалистической и социал-демократической идеологии в 20-70-х годах к неолиберализму начала 80-х годов, который, видимо, еще долго не сойдет с политической арены. Подчеркнем, такой тренд не носит конъюнктурного характера, он непосредственно связан с логикой индустриального перехода и выходом на новые верхние границы налогообложения.

Верхние пределы налогообложения для постсоциалистических стран и государственная экономическая политика В индустриальных социалистических странах государственная нагрузка на экономику, то есть объемы государственных обязательств, была чрезвычайно высокой. Ее трудно корректно рассчитать в связи с тем, что государство перераспределяло не только бюджетные ресурсы. Но тем не менее ясно, что она была аномально высокой для стран соответствующего уровня развития. При переходе к рынку такой уровень государственной нагрузки практически повсеместно приводит к фискальному кризису.

Природа и механизм фискальных кризисов в государствах Восточной и Центральной Европы изучены достаточно хорошо. Классическим примером служит Польша, где в период позднего социализма был утрачен контроль за финансовыми потоками, затем наступила ранняя фискальная адаптация, связанная с либерализацией, затем вторичный кризис, обусловленный эрозией налоговой базы и лишь затем - вторичная финансовая стабилизацияii[ii].

В целом страны вышеградской группы оказались способными обеспечить консенсус по поводу проведения первого этапа экономических реформ, достаточно быстро остановитъ эмиссионное финансирование дефицита бюджета, снизить темп инфляции и в результате добиться стабилизации доходов бюджета на сравнительно высоком уровне, близком к тому, который существует в наиболее богатых и развитых индустриальных государствах.

Уровни государственной нагрузки на экономику в этих странах находятся в интервале 45-50% ВВП, как и в западноевропейских странах с высокой государственной нагрузкой на экономику. Выходя на этот уровень, страны вышеградской группы точно так же, как и западноевропейские страны, вынуждены считаться с "бомбой замедленного действия" в виде роста социальных обязательств, обусловленного старением населения. Подобная тенденция предполагает повышение государственных расходов на здравоохранение и пенсионное обеспечение на протяжении следующих 15-20 лет примерно на 5-10% ВВП, даже если не будут приниматься никакие новые социальные программы.

При существующем уровне налоговой нагрузки в 50% ВВП крайне трудно представить, как такие расходы можно будет профинансировать. В результате страны вышеградской группы в течение ближайших десятилетий тоже обречены на проведение мягкой либеральной политики, на снижение объемов государственных обязательств. Выбора здесь нет.

Разумеется, механизм ограничения налоговой нагрузки на экономику не работает автоматически. Так, к власти может прийти безответственное правительство, которое будет финансировать и старые, и новые социальные программы за счет бюджетного дефицита, быстрого наращивания долга, денежной эмиссии. Но оно с неизбежностью столкнется с проблемами эрозии налоговой базы, увеличением расходов на обслуживание государственного долга и т.д. Но несмотря на подобного рода колебания, общий тренд развития характеризуется именно такой направленностью - он задается ситуацией, в которой государства вышеградской группы оказались после выхода из социализма.

События в большинстве государств СНГ, а также в ряде стран Восточной Европы, которые были менее последовательны в проведении реформ (Болгария и Румыния), развивались иным путем, чем в государствах вышеградской группы.

Здесь нс удалось сформировать консенсус по поводу политики на первом этапе реформ, разрыв между уровнем государственных обязательств и падающими налоговыми доходами заставил прибегнуть к "масштабному инфляционному финансированию социальных программ с предсказуемыми последствиями.

Во-первых, в государствах, которые прошли период высокой инфляции, существенно снижается коэффициент монетизации экономики. Расчеты, проведенные в ИЭППП, позволили выявить наличие статистически достоверной зависимости между коэффициентами монетизации постсоциалистических экономик в 1995 г. и десятичным логарифмом накопленной инфляции за предшествующее пятилетиеiii[iii] (см. рис. 1).

Азербайджан - 1, Албания - 2. Армения - 3, Беларусь - 4, Болгария - 5, Венгрия - 6, Грузия - 7, Казахстан - 8, Кыргызстан - 9, Латвия - 10, Литва - 11, Македония - 12. Молдова - 13, Польша - 14, Россия - 15, Румыния - 16, Словакия - 17. Словения - 18'. Таджикистан - 19. Туркменистан - 20, Узбекистан - 21, Украина - 22, Хорватия - 23, Чехия - 24, Эстония - 25.

Рис. I • Таким образом, длительность я интенсивность постсоциалистического инфляционного кризиса является важнейшим фактором, определяющим и возможности финансового маневра в процессе стабилизации, и долгосрочные характеристики национальной денежной системы в постстабилизационном периоде. Страны, которые провели быструю и радикальную дезинфляцию или не проходили через период экстремально высокой инфляции, обладают значительной свободой маневра в области бюджетной политики, могут позволить себе большие объемы внутреннего финансирования дефицита бюджета, сохраняя при этом высокий уровень монетизации экономики. Страны, в которых дезинфляция осуществлялась медленно и непоследовательно, а период высокой инфляции растянулся, сталкиваются с проблемой устойчиво низкого уровня монетизацни экономики в постстабилнзационном периоде. Они вынуждены более жестко контролировать внутреннее финансирование дефицита бюджета на этапе стабилизации.

Pages:     || 2 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.