WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 17 |

главный итог социализации капитализма в экономике заключается в что удалось спасти западное общество, сохранив его неизменным в важнейших, системообразующих аспектах: легитимная частная собственность, рынок, разделение собственности и власти; удалось сохранить традиции, не рассечь их скальпелем лево-правого экстремизма. В самые опасные 30-е годы, используя руль "Нового курса", удалось благополучно провести "западный автомобиль" между обрывами коммунизма и национал-социализма. "Полумарксизм" на западной почве оказался за I щитой от настоящего марксизма, реформизм тил от революции и тоталитаризма.

Коль скоро рынок был сохранен, легитимность частной собственности устояла, в дело вступили защитные механизмы саморазвивающейся экономики.

Государственное регулирование и социальный реформизм позволяют избежать взрыва со стороны низов, но сами по себе они не ведут к экономическому прогрессу. Напротив, результаты долгого и довательного проведения такой политики известны — блокировка экономического роста, ный кризис, рост инфляции, сокращение частных и низкая эффективность государственных инвестиций, бегство капитала, в конечном счете застой и рост безработицы, т.е. именно то, против чего была направлена кейнсианская политика.

Поэтому с 70-х годов маятник экономической политики на Западе пошел в противоположную ну. Начался возврат к традиционным ценностям берализма, свободного рынка. Одним из выражений этого стала экономическая теория монетаризма — законная наследница классического либерализма.

Политическую поддержку она получила с приходом к власти политиков "консервативной волны" в конце 70-х — начале 80-х годов, прежде всего М.Тэтчер, Р.Рейгана. Была проведена массированная приватизация национализированных началось решительное наступление на инфляцию — родную сестру избыточного вмешательства государства в экономику.

Я не буду вдаваться в детали развернувшейся у нас в средствах массовой информации и в парламенте дискуссии о путях экономической реформы.

мечу лишь, что ни один здравомыслящий политик не будет игнорировать чужой опыт и не станет механически копировать его. Поэтому предъявленные нам в свое время обвинения в том, что мы хотим строить заменив марксистскую догму догмо монетаристской, не могут восприниматься иначе как заведомая демагогия.

И и монетаристы, и социально ориентированное государство, и "классическое рыночное", и и социал-демократические правительства на Западе — все это относится к одной глобальной традиции, которую они сумели сохранить, — к му пространству западного общества, основанного в любом случае на разделении власти и собственности, легитимности последней, на уважении прав человека и т.д. Войти в это пространство, прочно закрепиться в нем — вот наша задача. Решим ее, тогда и поспорим о разных моделях.

Реальная альтернатива у нашей страны сегодня совершенно другая.

Капитализм кануна XXI века отделяют от капитализма "классического" 100-150 насыщенных событиями лет интенсивного развития и социально-экономических преобразований. Именно в этот новый капитализм нам предстоит входить, а вот в какой роли, это уже зависит от нас, от той политики, которая будет в России.

Речь идет не о невмешательстве государства в экономику, а о правилах этого вмешательства, т.е. о том — и это главное, — что будет представлять из себя государство. До тех пор пока не сломана традиция восточного государства, невозможно говорить о вмешательстве. Не "вмешательство", а полное давление — вот на что запрограммировано В связи с этим как в свое время на Съезде народных попытался затеять публичную дискуссию. Вот, мол, разные концепции рынка — социально ориентированное государство с высокими налогами и классически капиталистическое, ральное (американская Он, Хасбулатов, — сторонник первой, Гайдар — последней. И пусть депутаты (голосованием, и выбирают между этими моделями путь развития для России.

3 I такого типа. Результат известен — экономическая стагнация, неизбежный дрейф России в направлении ядерной державы "третьего мира".

Именно против такого превращения экономики России — уже на новом уровне — в экономику с характерными чертами "восточного способа производства", в экономику "восточного направлены наши главные возражения и наша борьба.

Напоминаем читателю, что восточный, азиатский, западный и европейский здесь употребляются не в географическом, тем более не в расовом, а только в политико-экономическом смысле. Скажем, Япония может считаться западной, а Куба или Гаити — восточными.

ГЛАВА II Особый путь догоняющей цивилизации Мы, как послушные холопы, Держали щит меж двух враждебных рас, Монголов и Европы! РОТИВОСТОЯНИЕ и обществ красной нитью проходит сквозь всю историю величайшей в мире евразийской империи — России.

Фактически Россия "ворвалась в Азию", в Сибирь лишь в XVI веке. Но Азия ворвалась в Россию и обосновалась в ней на 300 лет раньше. Причина ясна: наша страна всегда занимала "срединное" положение между Западом и Востоком и, увы, чаще в роли "щита", чем в роли нашей страны, как известно, определялась множеством факторов: расколом единой христианской церкви на западную (католичество) и восточную (православие) с сильным византийским влиянием, Понятие "догоняющая" не относится к русской культуре.

Европейская культура, особенно с конца XIX и в течение всего XX века, испытывает мощнейшее и плодотворное влияние и самобытной русской литературы, театра, музыки, живописи и т.д. Вероятно, одной из сильных сторон русской культуры как раз и является содержащийся в ней восточный дуализм, внутренний диалог культур. Для культуры внутренняя оппозиция оказывается важной чертой, расширяющей пространство культуры, дающей новые обертоны. И совсем другое дело — политика и экономика, формы устройства и хозяйственной деятельности. Здесь Россия безусловно веками находилась в положении Блок Скифы // Стихотворения. Поэмы.

Театр. Т.2. 1972. С.196.

ГЛАВА II ми расстояниями, малой плотностью населения и плохими коммуникациями, территориальным отрывом от Западной Европы. Главную же, щую роль, очевидно, играло соседство кочевников.

Здесь не место обсуждать богатую внутреннюю историю Степи. Для социально-экономического развития России принципиально важна лишь одна ее сторона — регулярные столкновения кочевников и земледельческих восточных империй. Кочевник — хищник средневекового и Древнего мира. Как полярный волк на заболевшего оленя, бросается он на ослабленную внутренними раздорами и противоречиями, процессом чиновничьей приватизации восточную империю, нередко подводя черту династическому циклу. Государства Западной Азии с их развитой торговлей, относительной близостью социальных институтов к европейским степные завоеватели регулярно стирали с лица земли. И ведь каждое такое завоевание — это не только разграбление городов и разрушение ирригационных систем, это и упразднение социальных структур, традиций собственности, это переделы земли, имущества.

Европейский "остров" омывался восточным "океаном" с трех сторон: Русь граничила со Степью, Ордой, Австрия — с Османской империей, Испания — с маврами. И во всех трех государствах опасное соседство привело к сходным результатам: усилению государства-щита, замедлению развития. Но в силу особо экстремальной ситуации, а также в силу перечисленных выше факторов особенно дорогую цену пришлось заплатить Руси. Огромная масса Степи во многом определила траекторию русской истории, социальную структуру Московского царства. Подавляющее большинство российских мыслителей считали и монгольское нашествие, и укоренившийся после него "азиатский дух" бюрократии, "ханское самодержавие", несчастьем России ("И вот, наглотавшись татарщины всласть, вы Русью ее назовете", — со злой иронией писал ДОГ ОНЯЮЩАЯ ЦИВ ИЛИЗ АЦИЯ Надо только сразу сказать, что и те, кто считал татарщину бедой никогда не связывали это ни с какими собственно национальными проблемами, никакой в России никогда не было.

Но какие бы эмоции мы ни испытывали, куда важнее для нас неоспоримый факт: там, где встретились восточное и западное общества, были мощно представлены обе социальные структуры. И если в культурном и идеологическом отношении превалировало влияние Запада, то экономическая и политическая структуры в значительной мере могли быть отнесены к разряду восточных обществ. Причем влияние это не было прямым, не было и речи о механическом копировании, скажем, татаро-монгольских институтов власти и собственности. Здесь сработала более сложная, в чем-то парадоксальная логика истории.

В самый разгар татаро-монгольского ига, в XIII-XIV веках, Россия в важнейшей сфере — в области земельных отношений — хотя и с ем, но повторяет общий путь европейского лизма (отсылаю читателя к блестящим работам по этому Продолжение этой традиции прослеживается в истории западнорусских княжеств Волыни и Галиции, с XIV века в литовско-польский мир с его слабым государством и самовластной шляхтой. I Парадокс истории состоял в том, что Россия заплатила дорогой ценой не столько за татаро-монгольское иго, сколько за его ликвидацию. Именно сверхусилия, связанные с ликвидацией ига, надолго перевели стрелку русской истории на "восточный путь".

Толстой А.К. Стихотворения. 1967. С. См., напр.: Н П.

Феодализм в России. М., 1988.

44 ГЛАВА II У России не оказалось исторического позволяющего превратить куколку раздробленного феодального государства в красивую бабочку. Государства, опирающегося на частную собственность, систему рынков и рожденную ими экономическую создать не удалось. Борьба со Степью потребовала предельной мобилизации всех сил общества.

При Иване Василии и Иване т.е.

когда решающие победы над Ордой были одержаны, происходит резкое укрепление Московского государства за счет подавления городов и бояр. Вместо приватизации поместий — закрепление условного, поместного землевладения. тщательно контролирует перераспределение земли. Москва расправилась с Новгородом, где со времен Ярослава неугодные князья изгонялись решением, где торговля и сам дух жизни позволяли во времена татарщины развиваться экономически и вырабатывать критическое отношение к устоявшимся традициям; влиятельных горожан высылали, их дворы отдавали московским дям. Одновременно шло прикрепление крестьян к земле (отмена Юрьева указ Бориса Иван III — великий князь московский с 1462 года. В правление Ивана III сложилось территориальное ядро единого го государства, было свергнуто иго.

Василий III — великий князь московский с 1505 года. Завершил объединение Руси вокруг Москвы.

Иван IV — Иван Грозный, великий князь "всея Руси" с да, первый русский царь (с 1547 г.). При нем были покорены Казанское (1552) и Астраханское (1556) Ярослав Мудрый — великий князь киевский с Вече — народное собрание в древней и средневековой Руси.

Ганза — торговый и политический союз северонемецких дов в вв., осуществлявший посредническую торговлю между Западной, Северной и Восточной Европой.

Юрьев день — 26 ноября старого стиля, в России вв. — время перехода крестьян от одного феодала к другому.

ДОГОНЯЮЩАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ Церковь потеряла независимость, стала нец послушна государственной машине. Не зря Сталин так восхищался Иваном его привлекала не только садистская жестокость "русского но и его государственная программа. Свою "государственную Джугашвили вполне оправданно мог вести от этого Рюриковича, создавшего на свой лад на костях России прообраз тоталитарного государства.

В Московском царстве времен Ивана IV четко прослеживаются черты классической восточной спотии. Дело не в личной свирепости Грозного — его современник Чезаре или несколько раньше Ричард ничуть не уступали ему по числу преступлений, но их государства не были похожи на восточные деспотии, а Московское царство все больше напоминало Османскую империю на или Иран Аббаса То же доминирование поместной системы, тот же государственный контроль за перераспределением земли, торговлей, городами, то же полное бесправие подданных, включая приближенных. И главное — отсутствует полноценная частная собственность на землю.

Тогда же началось быстрое расширение Борис Годунов — русский царь с 1598 года. Укреплял центральную власть, опираясь на дворянство.

Нерон — римский император с 54 года. Согласно источникам, жестокий, развратный. Репрессиями и конфискациями восстановил против себя разные слои римского общества.

Чезаре Борджиа — представитель знатного рода, игравший значительную роль в политической жизни Италии Ричард III — английский король с 1483 по 1485 г.

Великолепный — турецкий султан с 1520 по 1566 г.

Аббас I — шах Ирана с 1587 года.

ства — Сибирь, Урал и т.д. Но эта территориальная экспансия (последние приращения были сделаны уже в 1945 г.) лишь загоняла Россию в "имперскую с каждым новым расширением территории увеличивалось то, что надо охранять, удерживать, осваивать. Это высасывало все соки нечерноземной метрополии. Россия попала в плен, в "колонию", в заложники к системе, которая выступала перед коленопреклоненной страной как ее вечный благодетель и спаситель от внешней угрозы, как гарант существования нации. Монгольское иго сменилось игом бюрократическим. А чтобы протест населения, вечно платящего непосильную дань государству, не принимал слишком острых форм, постоянно культивировалось ное сознание" — ксенофобия, великодержавный комплекс. Все, что касалось государства, объявлялось священным.

Само государство выступало как категория духовная, объект тщательно поддерживавшегося культа — государственничества. В сущности, российское государство всегда насаждало единственную религию — нарциссический культ самого себя, культ "священного государства". Так было и в эпоху официального православия, и в эпоху государственного атеизма. Квинтэссенцию этого, по сути дела, языческого культа власти точно выразил А.И.Солженицын: "Писать Бог с большой буквы совершенно необязательно, но Правительство надо писать с Конечно, нельзя впадать в противоположную крайность по временам угроза самому существованию страны действительно бывала смертельной (яркий пример тому — Смутное Но верно и то, Солженицын А.И. Раскаяние и самоограничение как категории национальной жизни // В сб.: Из-под глыб.

Париж, "Смутное время" — события конца XVI — начала XVII в. в России.

ДОГОНЯЮЩАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ что не только и не столько для отражения этой угрозы постоянно наращивало силы, постоянно сжимало и подавляло общество сверхмогучее Государство.

Оно давно уже жило своими собственными интересами. Саморазвитие государства подавляло саморазвитие страны, уродовало отношения собственности 44.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 17 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.