WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 24 |

Следует по-новому посмотреть на вопросы иммиграции.

Нужно, чтобы высококвалифицированные, грамотные люди приезжали в Россию на постоянное место жительства, в том числе с целью получения российского гражданства.

У нас впереди огромная интеграционная повестка. Это повестка не просто создания Евразийского экономического союза России, Белоруссии и Казахстана. Это повестка серьезнее. При построении Евразийского союза и зон свободной торговли Евразийского Союза с ЕС у предпринимателей и производителей должны появляться реальные возможности экспортировать свою продукцию. Нам надо научиться как обеспечивать внутренний спрос, так и продвигать российскую продукцию на внешние рынки, чтобы иметь на них гарантированный сбыт. И это отдельная большая работа.

Мы закончили переговоры по ВТО и в ближайшие месяцы ратифицируем протокол. Перед нами открывается совершенно новая задача – модернизировать наше законодательство на принципах и по стандартам ОЭСР. И мы эту работу сейчас начинаем. Предстоит пройти большой путь по ротации российского законодательства по стандартам ОЭСР либо четко понять, когда мы сможем рассчитывать на членство в этой организации.

Мы уже сейчас по основным группам товаров и продуктов питания потребляем значительно больше, чем в 1989– 1990 гг., когда были достигнуты наилучшие показатели за все время существования Советского Союза. Нам надо выйти к 2020 г. на уровень потребления среднего класса в ЭЛЬВИРА НАБИУЛЛИНА наиболее развитых экономиках. Но самое большое достижение – обретение политической и экономической свободы, когда люди будут обладать наиболее конкурентными преимуществами по сравнению с теми, кто живет в странах наших партнеров. Будь то страны СНГ, Евразийский союз, ЕС либо США. Конкуренция внутри страны очень важна, но надо понимать, что нам предстоит научиться побеждать в глобальной конкуренции.

Какие бы планы мы ни обсуждали, каких бы нам изменений ни хотелось, у нас должна быть уверенность, что планы будут реализованы, а необходимые изменения осуществлены и приведут к позитивным результатам для российского общества.

Трудно согласиться с теми, кто ратует за изменения ради изменений: «Всех смести, мы точно сделаем лучше». Или так: «Пусть будет хуже, но только пусть будут во власти другие люди». Поддерживать такие лозунги – значит не думать о своем народе, не ценить достижения, которых удалось добиться в столь сложное время. Двадцать лет прошло с того времени, когда Гайдар и его команда сделали первые экономические шаги по преобразованию России. Сейчас уже нельзя сказать, что мы с вами живем в посткоммунистической стране. Это другая страна, в которой есть свои достоинства и немалое количество проблем. Надо научиться их решать.

Эльвира Набиуллина, министр экономического развития России Главный, в том числе и для европейской экономики, вопрос состоит в том, какая модель роста будет выбрана. Очевидно, что Россия зависит прежде всего от того, как развивается мировая экономика, каковы долгосрочные тенденции.

РАЗДЕЛ I. НОВАЯ МОДЕЛЬ РОСТА Если отвлечься от краткосрочных тенденций и факторов, то мы видим десятилетие достаточно высоких темпов роста, продолжавшееся в период до кризиса, начавшегося в мировой экономике в 2007 г. Так, в 1990-е гг. мировая экономика развивалась темпами в среднем примерно 3% в год, а в последние докризисные пять лет, в 2002–2007 гг., – 4,4%. А для мировой экономики и один процентный пункт – это, как говорится, большая разница.

Среди основных факторов роста – дешевизна разного рода ресурсов, сырья, возросшее предложение нефти и металла, в том числе из стран СНГ; Россия вышла с продукцией своей металлургии на мировой рынок.

Появилась дешевая рабочая сила за счет нового, расширенного предложения труда мигрантов. В странах Европы – мигрантов из Восточной Европы и из стран СНГ. В Америке – из стран Латинской Америки. Фактор дешевой рабочей силы прослеживается и в ставшем массовым переносе производств в Азию.

Дешевыми были и финансовые ресурсы: относительно низкие процентные ставки, высокий уровень сбережений, политика стимулирования кредитования.

Среди этих факторов – стимулирующие меры фискальной политики. Многие страны, в том числе южноевропейские, специальными методами стимулировали потребление, наращивая социальные выплаты, и во многих странах потребление росло более высокими темпами, чем темпы прироста экономики.

Все эти факторы в совокупности обусловливали высокие темпы роста мировой экономики и формировали механизм ее роста, но они же обеспечили и появление нынешнего дисбаланса и кризиса.

Одновременно с этим в мире происходили существенные изменения, связанные со смещением баланса сил в сторону азиатских стран, экономика которых росла и продолжает ЭЛЬВИРА НАБИУЛЛИНА расти ускоренными темпами. Прирост потребления в этом регионе привел к всплеску цен на сырье и ресурсы и в этих странах, и в мировой экономике в целом. Таким образом, долгосрочные факторы мирового экономического роста постепенно были исчерпаны.

Сегодня мир решает проблему дисбалансов в основном через наращивание долгов. Вопрос об источниках мирового экономического роста остается, в принципе, нерешенным.

Таких источников пока не найдено. И говорить о том, что нарастает неопределенность в экономике, представляется неправильным.

Системные риски не просто растут – они реализуются.

Евросоюз уже вступил в стадию рецессии. По оценке Минэкономразвития, в 2012 г. темпы развития экономики стран Евросоюза будут на уровне 0 – минус 0,6%. Меры госрегулирования не могут предотвратить такое развитие событий, они хронически запаздывают. Напомню, что остро проблема Греции в мировой экономике стоит на повестке дня уже почти два года. И до сих пор она не решена. Причем было бы наивностью полагать, что такого рода проблемы могут быть решены одной лишь бюджетной консолидацией.

Перед Евросоюзом, по сути, стоит вопрос о возможности поддержания курса на рост благосостояния и рост потребления в условиях сужения относительной доли европейской экономики. Европейские товары и компании вытесняются товарами и компаниями из азиатских стран. И это не столько проблема утраты конкурентоспособности, сколько сужение возможностей поддержания курса на постоянный рост благосостояния и потребления.

В условиях единой монетарной политики, единого валютного курса для стран с разным уровнем развития и разными национальными бюджетными политиками экономики стран ЕС по-разному реагируют и на внешние силы, и на внутреннюю ситуацию. К примеру, на один и тот же курс РАЗДЕЛ I. НОВАЯ МОДЕЛЬ РОСТА евро по-разному реагируют экономики Германии и Греции.

Для дальнейшего развития Евросоюза эти проблемы должны быть преодолены. То есть далеко не все проблемы Евросоюза имеют краткосрочный характер, в основе своей они связаны с исчерпанием прежних источников экономического роста.

В США эксперты также отмечают множество проблем, но у американской экономики гораздо больший запас устойчивости и больше гибкости. Так, в Штатах лучше институты для предотвращения кризисных явлений. США могут себе позволить говорить о политике немедленной бюджетной консолидации, о наращивании заимствований.

Азиатские рынки, по оценке Минэкономразвития, скорее всего, будут расти более медленными темпами. Однако за предыдущий период Китай и Индия настолько динамично наращивали свой вес, что их доля в мировой экономике всего за 20 лет выросла практически в три раза – с 7,5 до 19%.

В целом в ближайшее десятилетие рост азиатских экономик продолжится.

А общемировые темпы будут, конечно, ниже. В самом благоприятном случае будет 3,5% роста.

Главный российский вопрос: какую модель роста выбрать Это насущный вопрос и для европейской экономики.

Для нашей страны низкие темпы европейской и мировой экономики – это риски, связанные со снижением спроса на товары нашего экспорта. Главным драйвером роста российской экономики до кризиса была внешнеэкономическая конъюнктура. Именно она, по экспертным оценкам, обеспечила как минимум половину наших темпов прироста.

Доходы от внешнеэкономической деятельности у нас трансформировались в спрос. В результате в России в период до кризиса была «двузначная экономика»: двузначными темпами росли инвестиции, росло потребление, рос импорт, был ЭЛЬВИРА НАБИУЛЛИНА рост во многих секторах. Эпоха «двузначной экономики» закончилась.

Мы должны ставить перед собой амбициозные задачи выхода на высокие темпы роста. Но и понимать, что этих темпов вряд ли можно легко добиться. Потому что прежний механизм мирового роста больше не работает.

Посткризисное восстановление российской экономики тоже во многом опиралось на мировой спрос, который обеспечил наше восстановление, но действие и этих факторов подходит к концу. Теперь для устойчивого роста нам нужна новая экономика. И если не будут задействованы новые механизмы, новые источники экономического роста, то для России можно прогнозировать инерционный рост в 2–3% ВВП в год.

Но вот вопрос: а нужно ли нашей экономике расти темпом в 5–6% ВВП Велика ли разница в этих цифрах Велика. В абсолютном выражении это порядка 1 триллиона млрд рублей. В пересчете на доходы бюджета – это дополнительные 600 млрд рублей бюджетной системы. Это больше, чем расходы бюджета на образование или на здравоохранение. Это в полтора раза больше всех расходов бюджетов всех уровней на дороги. И в два раза больше всех расходов на ЖКХ.

Нам надо обеспечить бездефицитный бюджет, но при этом не повысить налоги. Не увеличить бюджетные заимствования, но увеличить расходы по ключевым направлениям (образование, здравоохранение, дорожная инфраструктура). Многим кажется, что это задача неразрешимая. Но при создании механизма, обеспечивающего более высокие темпы роста, такое увеличение расходов станет реальным.

Потому что прирост экономики на 1% – это 150 млрд рублей доходов бюджета. Ровно столько, сколько можно получить, если поднять НДС, например, на 1%.

РАЗДЕЛ I. НОВАЯ МОДЕЛЬ РОСТА Так что, как видим, любой дополнительный прирост экономики – это возможность также решать те задачи, которые невозможно решить без дополнительных расходов бюджета (образование, здравоохранение, инфраструктура). Даже при идеальном инвестиционном климате, при приросте частных инвестиций, эти задачи не могут решаться полностью или частично без участия государства. А это ключевые направления для нашей модернизации.

Переход к новой модели роста лежит через кардинальное улучшение делового климата. Об этом давно говорят. Есть некая система мер, реализация которой в России уже началась. Часть мер может дать не только краткосрочный, но долгосрочный результат, например, такая мера как снижение административных барьеров.

Но есть и очень чувствительные вопросы, которые, как представляется, стоят на повестке ближайшего времени.

Нужны эффективная судебная система, снижение коррупции. И тут речь не о барьерах и не о регулятивных нормах.

Это более трудные вопросы. Но это и два ключевых вызова, предстоящих радикальному улучшению инвестиционного климата.

Инвестиционный климат – ключ к запуску нашего собственного, внутреннего механизма экономического роста, новой модели роста, которая даст приток инвестиций в разные сектора, включая ключевой набор. У России – фундаментальная привлекательность для инвестиций: у нас емкий рынок, относительно дешевая рабочая сила, причем высокообразованная, у нас есть природные ресурсы широкого спектра, т.е. у нас есть все фундаментальные факторы для того, чтобы инвестиции были окупаемы.

Новая модель экономического роста – это модель инвестиционно ориентированная, основанная на частных инвестициях, которая приведет к повышению производительности труда, к обновлению всех наших ключевых секторов, к ГЕРМАН ГРЕФ улучшению условий для инноваций. Надо сосредоточиться на ключевых вопросах, которые эту модель роста запустят.

И это вполне можно сделать. А потому прогноз Минэкономразвития на ближайшую перспективу подчеркнуто многосценарный. Есть инерционный сценарий – это рост в 2–3% ВВП, и есть сценарий роста – это 5–6% ВВП в год.

Герман Греф, президент, председатель правления ОАО «Сбербанк России» Старые драйверы роста экономики себя исчерпали, поэтому надо искать новые источники его финансирования. А для начала необходимо решить серьезную проблему, связанную с плохой инфраструктурой и плохим менеджментом.

Какие модели экономического роста сегодня мне представляются вполне возможными Для ответа на этот вопрос прежде всего предлагаю проанализировать природу экономического роста, наблюдаемую в России в начале 2000-х годов. Очевидно, что он носил восстановительный характер и в основном сопровождался более высокой загрузкой существующих мощностей. По мере того как в стране прошли очень серьезные реформы, экономический рост постепенно превращался в инвестиционный.

С середины 2000-х годов мы уже видели расцвет России.

В 2006 г. приток инвестиций составил 41 млрд долларов, в 2007 г. – 82 млрд долларов, это был апогей плодов верной экономической политики с начала 2000-х годов. Россия тогда была модной страной для инвестиций. Их структура была очень здоровой. В 2007 г. 23% из них были прямыми инвестициями либо долгосрочными финансовыми вложениями.

В 2011 г. о таком притоке средств уже никто не мечтал, отток РАЗДЕЛ I. НОВАЯ МОДЕЛЬ РОСТА капитала составил почти 83 млрд долларов. Что бы мы ни делали, ежеквартально теряли по 20 млрд долларов. Надеюсь, что это потолок.

Хотелось бы очертить три главные, на мой взгляд, вопросы. Первый: источники инвестиций. Очевидно, что мы не можем продолжить восстановительный рост. Равно как нам рано говорить о массовой инвестиционной деятельности. Мы не доросли до инновационного роста. У нас на пути стоит модернизация. Второй вопрос: чрезвычайно сложная демографическая ситуация, в которую мы попали. И третье: потенциальные возможности и риски наших ресурсных секторов.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 24 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.