WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |   ...   | 24 |

Для разработки вариантов сбалансированности важно уяснить следующее. В 2011 г. мы имели бездефицитный бюджет (даже 8%-ный профицит). Здорово! Но когда в декабре 2010 г. он утверждался как закон, цена на нефть прогнозировалась примерно на уровне 75 долларов за баррель. Реально в прошлом году она составила 109,35 доллара за баррель.

То есть дополнительные незапланированные доходы в г. составили 3,3 трлн. Это более 6% ВВП. Но это не наша заслуга, что мы получили такие доходы. Как только цена на нефть упадет, доходы рухнут. Значит, стратегия должна быть нацелена на выстраивание таких стабилизаторов, институтов и точек опоры, чтобы нашу экономику не болтало так сильно в зависимости от уровня цены нефти.

Проблема дефицита пенсионной системы, вызванная старением населения, будет накапливаться и выстрелит к 2020 г.

А в последующее десятилетие, в 2020–2030 гг., нанесет удар в полном объеме.

Так, в 2011 г. дефицит пенсионной системы составил млрд рублей, в 2012 г. он составит 1 трлн 75 млрд рублей, в 2014 г. – примерно 1 трлн 300 млрд рублей. Это более 2% ВВП – такой объем дефицита мы все время погашаем за счет федерального бюджета. Всего 5 лет назад не было дефицита, мы его «наработали» за 5 лет. С 2008 г. в нашей стране количество занятых в экономике стало сокращаться – ежегодно на 300–400 тыс. человек. В ближайшее десятилетие эта тенденция сохранится, даже если рождаемость повысится.

АЛЕКСЕЙ КУДРИН Понадобится иммиграция, несмотря на непростое отношение в обществе к этой проблеме. Поэтому повышение пенсионного возраста и отмена досрочных пенсий – это вопросы, которые нужно решать срочно, чтобы потом не решать их за год. Вопросы сбалансированности этой десятилетки эксперты условно называют «плюс четыре – минус два». Цена вопроса – минус 1–2% ВВП в год.

По одним направлениям надо увеличить расходы на 4%, в том числе на образование – на 1,3%, на здравоохранение – на 1%, на дороги – на 1,6%. По другим – сокращать, в том числе в консолидированном бюджете следует сократить на 2,8% ВВП субсидии экономики. И это не сельское хозяйство, а, как правило, промышленность (прежде всего это неэффективные предприятия). Сократить расходы такого рода трудно. В госсекторе и в госкорпорациях есть зоны «неприкасаемых», или зоны, не поддающиеся реформированию. Так что проблема не в одних расходах.

Относительно военных расходов. Планируется их увеличение за три года на 3% ВВП, а за четыре – на 4% ВВП.

В этой сумме – и денежное довольствие, и рост закупок, в том числе техники. Увеличение числа контрактников пока не планируется, эта идея лишь дебатируется.

Сегодня у нас в системе Министерства обороны контрактников чуть меньше трети от миллионной армии. Предполагается довести это число до 2/3 за ближайшие три-четыре года. И эта часть расходов даже еще не заложена. Так что на поверку военные расходы могут оказаться еще выше.

Активно обсуждается, какая армия нам нужна, можем соревноваться или нет. Соревноваться, мягко говоря, сложно, имея ВВП в 10 раз меньше США. Оборонный заказ России в 2012 г. будет примерно 77 млрд долларов по паритету покупательной способности. В США – более 600 млрд долларов.

РАЗДЕЛ III. МАКРОЭКОНОМИКА БУДУЩЕГО Однако проблема лежит не только в плоскости расходов.

Программа повышения военных расходов неисполнима в целом промышленностью в том ее состоянии, в каком она находится. ВПК фактически не коснулись рыночные реформы.

И проводить последние резко и радикально невозможно. Это очень сложная система, со всеми рудиментами наследия Советского Союза. Она как-то держалась на плаву, несмотря на большое количество неэффективных предприятий. Но возлагать на наш ВПК столь масштабные задачи невозможно.

Они просто не будут выполнены. Программа перевооружения армии, выдвинутая Министерством обороны, – за 10 лет выйти на новый уровень эффективности, а потом, через лет, существенно сократить оборонный заказ – заслуживает более глубокой оценки. На мой взгляд, эту программу можно растянуть на 15 лет, и тогда она будет выполняться и более эффективно, и без потерь в последующем для обороноспособности.

Считаю, что нам не нужно иметь такую же армию, как у США, воюющую по всему миру. Американская армия выполняет другие задачи. Ежегодно отдельной строкой в бюджете США выделяется 150 млрд долларов только на военные действия в зонах локальных конфликтов во всем мире. И целый ряд других задач исполняет в основном контрактная американская армия. Наше понимание обороноспособности другое. И нам следует взвешенно принимать решения в соответствии с нашим пониманием этих проблем. Но этих решений – во всяком случае, до конца выверенных – еще нет, а деньги на расходы уже запланированы. То есть предполагается строить армию некоего старого образца, выполняющую некоторую старую задачу. Бесспорно, нам нужны и армия, и паритет, и суверенитет. И мы его сможем сохранить. Вопрос только в эффективности использования ресурсов, причем строго на те цели, которые признаны обществом, понятны и достижимы.

АЛЕКСЕЙ КУДРИН Современные налоговые концепции (согласно международной литературе, это уже mainstream последних 10 лет) сводятся к тому, что налоговые системы должны быть нейтральны. Налоги не могут создать дополнительную доходность. Капиталы на рынке выравнивают свою доходность в любой отрасли. Налоги должны быть одинаковыми, а капитал сам будет, приходя в отрасль, добиваться большей эффективности за счет технического прогресса, улучшения организации, корпоративного управления, других факторов улучшения конкурентоспособности. Как только где-нибудь снижаем налоги, мы стимулируем слабую эффективность в этой области и слабую работу капитала. Лишь там, где вырабатывается продукт уникальный, где идет экспериментальное производство, там действительно нужны и субсидии, и поддержка, но обычные отрасли, выпускающие типовую продукцию, не должны получать бюджетные инвестиции.

У нас сейчас льгот по налогам расписано много – по всему Бюджетному кодексу. Если хотя бы четверть из них используется – и то хорошо. Потому что многие нормы не работают, плюс риски администрирования нависают: а вдруг придут проверять, как использовали льготы! По вопросу о том, началась или не началась вторая волна кризиса, мнения расходятся в пропорции 50 на 50. Вероятно, вторая волна кризиса еще не началась, однако если в кризис евро еще не подвергался такой опасности самого факта своего существования, то сегодня, еще до второй его волны, мы уже обсуждаем, сохранится ли евро.

Рецессия в еврозоне началась – это надо признать. Сегодня шесть европейских стран уже в рецессии. Однако прогнозы показывают, что в целом в еврозоне рецессия будет неглубокой. Но долговой кризис, скорее всего, будет углубляться и может стать детонатором кризиса в других зонах. Так, помогая решению проблем долгового кризиса в развитых странах Европы, Восточная и Центральная Европа рискует остатьРАЗДЕЛ III. МАКРОЭКОНОМИКА БУДУЩЕГО ся без кредитного финансирования. Соответственно, в этом регионе возможна более глубокая рецессия, чем в развитых странах еврозоны.

Обратимся, например, к Италии. Она по масштабу экономики похожа на Россию. В Италии 120% ВВП долга. Россия имела такой долг после кризиса 1998 г. Риски для итальянского долга растут. Пока спасает только Европейский центральный банк. По-видимому, ему еще больше придется подключиться к операции по спасению Италии. Пока есть резерв возможной будущей эмиссии ЕЦБ (как вероятного источника запаса). Этот резерв оценивается в 2–3 трлн долларов. Столь масштабная эмиссия не может не иметь последствий, связанных с присутствием этих денег на рынках.

При том, что пока не возникает стимула для финансирования реального сектора. Угрозы действительно велики. И как бы ни ругали рейтинговые агентства – что они опаздывают или что инвестиционные рейтинги меняют в самый неподходящий момент и тем самым усиливают нервозность рынков, – думаю, все равно нам этот инструмент нужен. Он дополняет другие инструменты анализа рынка. Когда жесткие оценки выставлялись России, никто не дискутировал. Когда это коснулось развитых стран, сразу отношение к рейтинговым агентствам стало нервным. Заявление, что Европе следует создать свое рейтинговое агентство, выглядит несерьезно.

Раздел IV. Новая социальная политика РАЗДЕЛ IV. НОВАЯ СОЦИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА Ярослав Кузьминов, ректор НИУ ВШЭ Основная проблема социальной политики в России – ориентация на воспроизведение советских стандартов трудового поведения и потребления, которые вовсе не рассчитаны на обеспечение социальных благ среднего класса, потому что такового в Советском Союзе не было. Существующие стандарты не учитывают таких вещей, как включенность жизни в интернет, высокая мобильность людей, новые формы организации семьи – неполные семьи, жизнь молодежи отдельно от родителей.

Другая проблема состоит в том, что заявленный стандарт фактически не обеспечен ресурсами. Наиболее острая ситуация сложилась в здравоохранении, где, по расчетам НИУ ВШЭ, для обеспечения бесплатных медицинских услуг на том уровне, на котором население воспринимает его в качестве должного, необходимо дополнительно привлечь 2,5% ВВП к тем 3,5–4%, которые есть сейчас. В образовании дефицит составляет примерно 1,5% в год. Пенсионная система тоже не полностью удовлетворяет потребности населения.

Недофинансирование началось с 1990-х годов, когда образование, здравоохранение, социальная помощь и другие отрасли фактически перестали получать адекватное финансирование и начали развиваться в инерционном режиме.

Учреждения и профессионалы, предоставляющие социальные услуги, пытались «де-факто» перейти на возмездные отношения, получить деньги, которые недоплачивает гоЯРОСЛАВ КУЗЬМИНОВ сударство, от клиента. Что и происходило как в легальном виде, так и в форме бытовой коррупции. Относить подобные соплатежи к коррупционным можно достаточно условно – население рассматривает их как необходимую доплату за качественное оказание услуги. Тем не менее система стихийно сформировавшихся доплат опасна с точки зрения деформации поведения работников. При такой системе страдают наиболее незащищенные слои населения, не получающие социальных сервисов заявленного качества.

Формирующийся средний класс начал искать поставщиков новых и продвинутых социальных сервисов, которых ему не хватало в традиционной системе. В своих поисках порой возвращаясь в стародавние времена, нанимая частных гувернеров и делая накопления на старость в виде дополнительной квартиры, как рантье начала XIX века.

В системе образования появились новые виды негосударственных форм работы с детьми, негосударственных детских садов, которые обеспечивают лучшее обучение, чем традиционные. И семья готова за это платить довольно серьезные деньги.

Интересно, что размеры рынка платного образования, платной медицины резко выросли не в 1990-е годы, когда государство практически не финансировало систему образования и медицины, а в 2000-е. Это демонстрирует, что рынок порождается не дефицитом институтов, а платежеспособностью населения.

Даже с теми ресурсами, которые есть в бюджете, можно обновить институты социального сектора, поднять заработную плату преподавателям, врачам, купить новое оборудование. Для этого надо, к примеру, существенно сократить количество бюджетных мест, за которое несет ответственность государство. В вузы сейчас зачисляют людей, которые в школе являлись глубокими троечниками. Таким студентам нужно получать высшее образование на платной основе. Но РАЗДЕЛ IV. НОВАЯ СОЦИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА политически реализовать это невозможно. Социальная политика, включающая проблемы социальной и политической реальности, очень сильно зависит от реакции и мнения населения. Проведение либерально-консервативной политики, которую эксперты считают эффективной, практически невозможно в стране, где средний класс составляет всего 25–30% населения. Избиратель не поддержит такого рода политику.

В рамках предложений, разработанных совместно с ректором РАНХиГС Владимиром Мау, также предлагается сокращение менее первоочередных трат и направление дополнительных ресурсов в здравоохранение, образование и пенсионное обеспечение.

Опрос Центра Левады, в котором респонденты распределяли в рамках бюджета 10 тыс. рублей из уплаченных ими налогов, очертил фактические приоритеты бюджетных расходов населения. Эти цифры говорят сами за себя.

На образование готовы перераспределить – 9,2% ВВП (сейчас – 4%), на здравоохранение – 7,11% (сейчас – 3,5%), на пенсии, пособия – 6% (сейчас – 12%), т.е. это те 6%, которые останутся после прекращения субсидирования пенсионной системы. На жилищно-коммунальное хозяйство – 2,2% (практически соответствует), на научные исследования – почти 2% (сейчас выделяется в 2 раза меньше), на создание парков и зон отдыха – 1,75% ВВП в год (такого направления социальной политики сейчас нет), на спорт и физвоспитание – 1,75% (сейчас тратится в 3–4 раза меньше), на поддержку отечественного производителя – 1,27% (против 2,5%), на культуру – 1,22% (соответствует), на транспорт – 1,21% (примерно соответствует), на правоохранение – 1% (против 2,5%). Некоммерческий сектор готовы поддерживать своими налогами в размере 1% (сейчас не поддерживается вообще).

ТАТЬЯНА ГОЛИКОВА По данным опроса, 80% верхнего квантиля (те, кто в состоянии прямо сейчас купить машину) согласны платить дополнительные 5% к нынешним налогам в качестве целевых сборов муниципального и другого рода. Даже половина среднего квантиля, представителям которого денег хватает только на одежду, готова доплачивать. На улучшение качества медобслуживания, качества образования в школах согласен доплачивать почти весь средний класс. При этом на ремонт инфраструктуры готов платить только верхний квантиль, на строительство и ремонт местных дорог и первый, и второй квантили готовы платить. За повышение качества работы общественного транспорта готовы платить только те люди, которые им не пользуются, у которых заведомо есть одна или две машины. Все остальные платить за общественный транспорт не желают. Большинство готово отдавать свои деньги для социальной помощи бедным и одиноким пожилым людям. Необходимо выстраивать адекватную систему с помощью некоммерческих организаций, повышать доверие к некоммерческим организациям, благотворительным организациям. Благодаря этому можно привлечь средств в размере порядка 1% ВВП.

Татьяна Голикова, министр здравоохранения и социального развития Российской Федерации Без налаженной системы медицинского обслуживания и социальной поддержки населения России не решить проблемы демографии. Конечно, это требует средств. Но даже массивные финансовые вливания не будут эффективно потрачены, если не провести капитальную модернизацию отрасли.

Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |   ...   | 24 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.