WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 33 |

предложенная интерпретация факторов противоречит действительности, что, в свою очередь, подрывает доверие к результатам последующего регрессионного анализа.

Как было сказано выше, проблемы интерпретации являются не единственным недостатком факторного анализа. Стоит отметить «неправильный критерий отбора». Дело в том, что при регрессионном анализе объясняющие переменные выбираются (в том числе) по наибольшей объясняющей способности по отношению к зависимой переменной (т.е. при прочих равных более предпочтительна регрес сия, в которой R2 выше). В то же время факторный анализ выбирает главные факторы на основе наилучшего объяснения дисперсии независимых переменных. Это потенциально приводит к тому, что в финальной регрессии присутствуют неверные переменные, так как факторный анализ при отборе факторов исходил из неправильного критерия.

Исходя из данных соображений, было принято решение ограничить применение факторного анализа.

2.3. Описание методологии анализа, использованной в проекте Для анализа статистических зависимостей в данной работе применяется многомерный регрессионный анализ. В частности, постулируется выполнение следующего регрессионного уравнения:

yi=x’i+ei, где xi – вектор-столбец объясняющих переменных; yi – зависимая переменная; ei – шок, причем E[ei|xi]=0. В частности, в модели не предполагается условной гомоскедастичности.

Для оценивания вектора коэффициентов применялся метод наименьших квадратов (МНК), а для получения стандартных ошибок и проверки гипотез – асимптотический подход с использованием робастной оценки асимптотической дисперсионной матрицы в форме Уайта. При ограниченном числе наблюдений (76–78) асимптотический подход может не давать адекватных результатов из-за «медленного» приближения распределений интересующих нас статистик теоретическими аналогами. Поэтому в дополнение к результатам асимптотической инференции для некоторых уравнений были рассчитаны p-значения, полученные с помощью бутстраповского подхода. Более точно с помощью так называемого «дикого бутстрапа» (Liu, 1988) бутстрапировался модуль t-статистики для соответствующего регрессионного коэффициента. В случаях, когда мы изначально сужали спектр объясняющих переменных, также изначально использовали бутстраповский подход, сравнили его с асимптотическим и решили, что и асимптотический подход приемлем для данного количества наблюдений Для отбора регрессоров была использована следующая процедура. Изначально в регрессионное уравнение включались все доступные объясняющие переменные, которые потом исключались по одной, исходя из их значимости. Процесс продолжался до тех пор, пока каждая из оставшихся переменных не была значимой на 10%-м уровне. Такой уровень значимости был выбран, во-первых, по причине небольшого числа наблюдений и, во-вторых, из-за того, что при дальнейшем исключении переменных (например, до 5%-го уровня значимости) информационные критерии (AIC и BIC) начинали возрастать, что свидетельствует о существенной потере информации при исключении этих переменных.

Кроме этого, для интересующих нас групп переменных проводился тест Вальда для тестирования их совместной значимости в регрессионном уравнении. Для каждой из финальных регрессий приводится показатель качества подгонки (приведенный R2). Все расчеты проводились в пакетах EViews 4.1 и GAUSS 6 (бутстрап).

Для обеспечения сопоставимости с результатами расчетов 2001– 2002 гг. независимые переменные, зачастую (и не всегда очевидным образом) линейно зависимые друг от друга, «группировались» в главные компоненты.

В данном исследовании, в отличие от предыдущего, большее внимание уделялось политико-экономически содержательным связям между переменными, которые могут быть далеко не прямыми.

Действительно, разумно ожидать наличие связи показателей благосостояния с показателями делового климата, а тех, в свою очередь, с показателями, характеризующими качества институтов в регионах и спросом экономических агентов на те или иные институты (институциональные пакеты, предлагаемые партиями на выборах). Таким образом, часть переменных рассматривается и используется на разных этапах как объясняемые, а затем – как независимые.

2.4. Проверяемые гипотезы В ходе исследования мы пытались оценить влияние на деловой климат налоговых льгот и торговых барьеров, а также проверяли гипотезы о влиянии на деловой климат бюджетной политики в регионах (расходов регионального бюджета, бюджетного дефицита).

В свою очередь, бюджетный дефицит и расходы проверялись на связь с численностью государственных служащих в регионах (своего рода проверка гипотезы Нисканена о максимизации бюрократами перераспределяемых ресурсов).

Как соображения здравого смысла, так и результаты проектов 2001–2002 гг. по изучению факторов экономического роста и предпринимательского климата обусловливают проверку гипотезы о зависимости занятости (динамики занятости) в малом бизнесе с политическими и правовыми рисками. Мы проверяли, как и 5 лет назад, влияние на деловой климат способности правовой системы защищать саму себя от прямых покушений (преступлений против правосудия) и граждан от преступлений против прав человека. Статистика приговоров по соответствующим статьям за 2004 г. показала, что эта способность весьма ограничена и соответствует как утверждениям правозащитников о бесконтрольности со стороны общества правоохранительных органов, так и настороженному отношению самого общества к своим «защитникам» от преступности. Мы попытались оценить способность общества защищать права граждан посредством деятельности правозащитных организаций и независимой прессы (см. ниже).

Поскольку из интервью с предпринимателями и государственными служащими нам было известно, что в последние годы крупный бизнес иногда практикует перевод активов в формально независимые малые предприятия, мы проверяли гипотезу о связи динамики занятости в малом бизнесе с отмеченными конфликтами с крупным бизнесом в регионах.

Также, пытаясь подстраховаться от «порчи» показателя занятости в малом бизнесе, мы проверяли теоретически комплементарный основной занятости показатель занятости на основе совместительства и по временным контрактам.

Как и в предшествующих проектах, проверялась статистическая связь показателей инвестиционного климата с электоральной статистикой, которую мы, как и ранее, пытались интерпретировать как индикатор спроса населения на те или иные институциональные пакеты – как дружественные, так и враждебные бизнесу.

Оба основных показателя состояния делового климата в регионах – прямые иностранные инвестиции и занятость в малом бизнесе – проверялись на связь с аналогичным показателем 2002 г. Во всех соотношениях этот фактор оказывался очевидно наиболее значимым. Иностранные инвесторы также могут, принимая свои решения, ориентироваться на деловую активность местного бизнеса. Низкая активность и вывод бизнеса или вывоз капитала является индикатором неблагополучия для иностранного инвестора (за исключением инвестора, предпочитающего рискованные предприятия, к примеру, основанные на дружеских связях с ключевыми чиновниками).

Наконец, мы проверяли зависимость ряда показателей, отражающих уровень доходов, потребления и благосостояния в регионах, от расходов бюджетов и показателей делового климата.

Проверяемые гипотезы:

– расходы бюджета и дефицит бюджета могут быть объяснены через численность государственных служащих, заинтересованных в росте расходов (модель бюрократии Нисканена);

– расходы и дефицит бюджета могут влиять на деловой климат и также напрямую на доходы населения;

– способность правовой системы и общества защищать себя соответственно от преступлений против правосудия и преступлений против прав человека, активность правозащитных организаций (выигрывающих дела в судах) может снижать риски для бизнеса и улучшать деловой климат;

– электоральное поведение (поддержка населением региона прорыночных или антирыночных партий, а значит, и соответствующих институтов) может оказывать влияние на деловой климат в регионе;

– в условиях ограничения независимости судов, усиления централизации правоохранительных органов, отмены выборов глав ис полнительной власти регионов, сокращения присутствия оппозиционных СМИ и соответствующего снижения конкурентности на региональных медиа-рынках и многочисленных ограничений политической конкуренции в ходе выборов разнообразие региональных институтов снижается вместе со значимостью большинства институциональных переменных;

– динамика и уровень показателей благосостояния в регионе может значимо зависеть от делового климата (от возможностей трудоустройства, старта собственного бизнеса).

2.5. Основные результаты статистического анализа Как показали результаты статистического анализа (включая основные этапы расчетов, которые приведены в Приложении 3), гипотеза сокращения значимости институциональных факторов не может быть отвергнута.

Уже на первом этапе анализа собранных данных мы столкнулись с обескураживающими результатами: большинство соотношений, которые в прошлом (на данных 2001–2002 гг.) оказывались статистически значимыми и обладали высокой объясняющей способностью, «не работали» на новых данных.

Это заставило изменить методику (см. выше), изучая каждую предполагаемую «связку» показателей, а не анализируя напрямую зависимость показателей благосостояния от институтов или электорального спроса на них. Однако, несмотря на уточнение методики и «ступенчатый» алгоритм поиска связей, при котором анализируются и проверяются только имеющие очевидный экономический смысл соотношения, легко интерпретируемые на микроэкономическом уровне прямые связи, объяснять с помощью институтов региональные вариации в статике и динамике показателей инвестиционного климата или благосостояния стало значительно сложнее.

Так, перестали значимо влиять на показатели развития малого бизнеса некоторые индикаторы судебной статистики (кроме выделенного в отдельную переменную показателя приговоров за вмешательство в частную жизнь – единственный состав преступлений, нарушающих права граждан, и преступлений против правосудия, по которому число приговоров в 2004 г. выросло по сравнению с 2000 и 2001 гг.).

Ослабла связь показателя динамики малого бизнеса и активности правозащитных организаций – от нее остался лишь один слабо значимый показатель с R2 = 0,08% (см. соотношение 1 в табл. 2.2).

Однако ослабление связей не дает основания утверждать, что институциональные факторы, а также отражающийся в электоральной статистике общественный выбор теперь вообще не влияют на деловой климат. Наиболее значимым оказалось соотношение между показателем качества делового климата и его же значением в 2001 г.

Но в 2001 г. эти показатели значимо определялись перечисленными институциональными факторами и электоральной статистикой. А значит, опосредованное влияние комплекса этих факторов на инвестиционный климат сохраняется и в последующие годы. Тем более что определенные следы влияния электоральных переменных сохранились и для данных 2004 г.

К сожалению, резкое обострение отношений между властью и крупным бизнесом в 2003 г. сложно отследить на данных одного года (более или менее полная статистика доступна на момент проведения расчетов только за 2004 г.). Кроме того, до атаки на иностранных инвесторов на Сахалине власть старалась поддерживать в бизнес-сообществе иллюзию того, что «ЮКОС» был исключением из правил и что каждый, кто не вмешивается в политику, гарантирован от репрессий (см. текст ниже).

Таким образом, проверив связь индикаторов состояния и динамики бизнес-климата (занятость в малом бизнесе и смежные параметры – временно занятые по гражданско-правовым договорам и совместители) с атаками на бизнес в регионах, мы не нашли подтверждения гипотезы о том, что бизнес реагирует на подобные действия мгновенно (см. Приложение 4). Что и неудивительно. В большинстве случаев инвестиции невозможно свернуть без больших потерь за несколько недель или даже месяцев, а зачастую требуются годы для существенной переориентации бизнеса на новые задачи в другом регионе или даже стране.

Таблица 2.Основные результаты статистического анализаОбъясняемые Независимые переменные R2 (adjusted t№ переменные с коэффициентами R-square) статистики 1 Small_B_Empl 0.133681* HROnet2006 0.082071 2._Dynam2004_2 Small_B_Empl 0.105514* Opp_media_2006 0.071907 2._Dynam2004_3 SMB2004_per1 7.122314*Privacyviol04 0.316221 8.4 REG_OFFIC_P 4.016903*G_SPENDIN2005_PC 0.128133 2.ER1000B 5 FDI05 2324.444*FDI2001 0.519276 1.79.81522* SMBEmpl01 2.6 FDI05 –167452.4*LDPR2003 0.552258 –1.2753.556*FDI2001 2.78.97714*SMBEMPL01 1.–929730*GOVERNOR_CHANGED –1.7 Salarbrut05 13.15158*SMB2004_per1000 0.151323 1.0.000156* FDI05 1.Оба результата незначимы даже на 10%-м интервале 8 Salarbrut05 0.158488*G_Spendin2005_PC 0.591049 3.9 Carsper1000 0.023755*FDI01 0.451062 3.37.55506*Dummy_Rent_Geo 3.2.6. Комментарий Количественно все три показателя активности правозащитных организаций (см. Приложение 5) и соответствующие значения этих же показателей по регионам для 2001 г. в работе (Мау, Яновский, Жаворонков и др., 2002) заметно улучшились по сравнению с 2000– 2001 гг. Увеличилось число самих этих организаций. Значимо вы Более подробный отчет о проделанном статистическом анализе представлен в Приложении 5.

росло число регионов, в которых таким организациям удается выигрывать дела в судах, что в последние годы особенно нелегко. Заметен также рост числа регионов, в которых возникли за последние годы сети специализированных правозащитных организаций (среди таких Республика Коми, Кемеровская, Курская, Пензенская области и др.).

Отмечены случаи (в 7 регионах) закрытия по суду неправительственных организаций (НПО), занимавшихся правозащитной деятельностью. Это совершенно новое явление, инспирированное, как представляется, сигналами от высшего политического руководства.

Такими сигналами стали кампания против наиболее известных правозащитных организаций («английский камень»), которые, однако, пока закрывать не решаются, а также новое законодательство о некоммерческих организациях (НКО), дающее в руки властей инструменты для давления на независимые от них общественные организации. Одновременно появляются и растут «псевдообщественные» организации (GONGO – governmentally organized NGO), типичные для советских времен.

Одним из «центров притяжения» фиктивной общественности стала так называемая Общественная палата. Смысл ее деятельности в сфере законотворчества не вполне понятен (при отсутствии сильной оппозиции повысить качество решений, принимаемых несамостоятельной Думой, она, разумеется, не может, прежде всего в силу отсутствия полномочий и возможности оказывать серьезное моральное влияние без сильной независимой прессы).

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 33 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.