WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 33 |

Во-вторых, резкий рост мировых цен затруднил процесс управления национальной экономикой со стороны федерального правительства. Он усилил инфляцию и затруднил функционирование системы компенсационных платежей (выплаты денег федеральным правительством правительствам провинций в целях нивелирования различий в получаемых доходах). Он также способствовал росту См. статью «Альберта», раздел «Экономика, энергетика» в Канадской энциклопедии в Интернете: http://www.thecanadianencyclopedia.com/index.cfmPgNm=TCE&Params= A1SEC892430#SEC892451.

дефицита федерального бюджета, поскольку федеральное правительство продолжало субсидировать импорт нефти в целях поддержания единой внутренней цены по всей стране. Западная Канада производила большие объемы нефти, но стоимость ее транспортировки в Восточную Канаду была высока. В результате приходилось импортировать большие объемы нефти. Рост мировых цен на нефть приводил к удорожанию импорта. Идея правительственной политики состояла в том, чтобы защитить канадскую экономику от высоких импортных цен.

В то же время рост мировых цен на нефть дал возможность выйти на более высокий уровень самообеспечения нефтью путем ее добычи в неразработанных областях с высокой себестоимостью и увеличения производства синтетического топлива из битуминозных песков.

В 1980 г. федеральное правительство приняло Национальную энергетическую программу23, целями которой было увеличение доли канадской собственности в нефтяной промышленности, достижение состояния самообеспечения нефтью, повышение доли доходов, получаемых за счет энергоносителей. Несмотря на то что эти три цели были в известной степени противоречивы, последняя вызвала наибольшее число дебатов, поскольку спровоцировала опасения нефтедобывающих провинций и нефтяной промышленности относительно того, что их доходы будут урезаны за счет роста доли федерального правительства. Средства, выбранные для достижения целей НЭПа, также продемонстрировали свой спорный характер, поскольку они обнаруживали беспрецедентное вмешательство федерального центра и применялись без предварительных консультаций со специалистами отрасли и добывающими провинциями.

Например, для «канадизации» отрасли федеральное правительство ввело налог в целях приобретения в государственную собственность компании «Петро-Канада», а также покровительствовало компаниям, находящимся в канадской (как в частной, так и в государственной) собственности, при распределении субсидий на проведение Канада, Министерство энергетики, копей и ресурсов. Национальная энергетическая программа (1980 г.).

геологоразведочных работ. Кроме того, федеральное правительство продолжало удерживать внутренние цены ниже мировых. Наконец, в целях достижения самообеспечения нефтью правительство финансировало дорогостоящие геологоразведочные работы на неосвоенных территориях и ввело в действие систему выплат для стимулирования экономии энергии потребителями и перехода на альтернативные виды топлива.

Первой целью НЭПа было достижение Канадой энергетической независимости к 1990 г., но программа фокусировалась преимущественно на нефти, поскольку природным газом страна была обеспечена в достаточной мере. Самообеспечение нефтью должно было быть достигнуто за счет расширения внутренней нефтедобычи, экономии топлива, использования альтернативных источников энергии и сокращения импорта нефти. Если превратить Канаду в самодостаточное государство с точки зрения потребления нефти, то она не будет зависеть от мирового рынка нефти и потенциально высоких цен.

Вторая цель состояла в перераспределении доходов отрасли и сокращении стоимости нефти для Восточной Канады. Перераспределение должно было увеличить долю федеральных государственных доходов от продажи нефти и газа с 10 до 25%, оставив нефтедобывающим провинциям 43%, а отрасли – 33% (Leyton-Brown, 1985, p. 26). Для сокращения стоимости нефти для Восточной Канады должна была быть также применена комбинированная схема ценообразования.

Важный фактор, определявший формулировки задач НЭПа, коренился в националистических взглядах на Канаду и «канадизацию». Недовольство иностранной собственностью в Канаде не было чем-либо новым, существовали опасения потери национального контроля над нефтегазовой отраслью. Если бы контроль иностранных компаний над отраслью продлился, то это позволило бы им определять направление развития нефтегазовой индустрии и создавать угрозу суверенитету Канады в этой области. Иностранные компании также предпочитали нанимать иностранный управленческий персонал и приобретать иностранные товары, нежели канадские. Существуют два основных метода противостояния иностранному контролю:

усиление регулирования и увеличение доли канадской собственности (Carmichael, Stewart, 1983, p. 25). Федеральное правительство использовала оба эти метода в Национальной энергетической программе. Усиление «канадизации» нефтегазовой отрасли возможно было осуществить за счет увеличения национальной добычи в таких регионах, как Западная и Атлантическая Канада. Кроме того, увеличивая канадскую долю в промышленности и сокращая долю иностранную, Оттава, а не зарубежные компании должна была получить преимущества от высоких цен на нефть и газ и прямой контроль над отраслью.

Третья цель «канадизации» – увеличение канадского участия в нефтегазовой отрасли за счет сокращения иностранной доли и получения национального контроля над крупными иностранными фирмами. Для этого НЭП должна была ограничить разрешения на добычу нефти и газа в Канаде только тем компаниям, доля канадской собственности в которых была 50% и менее. Кроме того, предполагалось выдавать канадским фирмам субсидии в рамках проекта, называвшегося «Программа стимулирования нефтедобычи» (ПСН).

Считалось, что ПСН будет субсидировать нефте- и газодобывающие фирмы, основываясь на доле канадского капитала в их собственности. От всех субсидируемых компаний нужно было потребовать приобретать канадские товары и услуги, которые необходимы для обеспечения геологоразведки на нефть и газ. Это положение Национальной энергетической программы дало бы Оттаве полный контроль над отраслью. Предполагалось, что казенные корпорации наподобие «Петро-Канада» будут играть более важную роль в отрасли, и будет введен специальный налог с целью обеспечения возможности покупки федеральным правительством иностранных фирм. Также была введена в действие законодательная норма защиты национальных интересов, распространявшаяся на все компании, арендующие нефтяные или газовые месторождения, независимо от того, кому они принадлежат: канадским или зарубежным владельцам.

Компании обязаны были платить 25% арендной платы Оттаве. Противоречивость данной нормы состояла в том, что она распространялась и на действующие, и на будущие промыслы. Обложению подвергались открытые, но еще неразрабатываемые месторождения.

Несмотря на то что Национальная энергетическая программа была инициативой либералов, она нашла серьезную поддержку со стороны членов Новой демократической партии (НДП) Канады. Прогрессивные консерваторы, возглавляемые Джо Кларком, ушли в оппозицию по отношению к Программе.

За вступлением в силу Национальной энергетической программы в октябре 1980 г. (когда был принят федеральный бюджет) последовала серия безрезультатных переговоров между консервативным правительством провинции Альберта и либеральным федеральным правительством. Переговоры имели целью прийти к взаимному соглашению по поводу энергетической политики. В центре дискуссии были вопросы о цене, по которой должны продаваться нефть, газ и продукты их переработки, о взаимоприемлемом распределении экономической ренты (между федеральным правительством, добывающими провинциями и отраслью), получаемой в результате реализации нефти и газа. Проблемы ценообразования, участия в доходах, контроля над природными ресурсами не впервые омрачали отношения между Альбертой и федеральным правительством после ценовых кризисов 1973 и 1979 гг., но тем не менее до сих пор эти проблемы не стояли столь остро.

Смысл ожесточенных дебатов становится понятнее и доступнее при рассмотрении их в более широком контексте канадской Конституции и политических реалий. Как указывал Кэанс: «Единственное, в чем проявляется необычность Канады как Федерации, это широта полномочий региональных правительств в области стратегии управления природными ресурсами» (Кэанс, 1992, стр. 55–70).

В то время как положение о регулировании торговли (п. 3 разд. ст. 1 Конституции США, предусматривающий право Конгресса регулировать внешнюю торговлю между штатами. – Прим. пер.) интерпретируется в пользу предоставления федеральному правительству широких полномочий в области контроля над управлением природными ресурсами, провинции Канады настаивают на своем праве контроля над управлением природными ресурсами, апеллируя исключительно к ст. 109 Конституции, которая предусматривает, что «все земли, копи, минералы и права на получение рентных платежей, принадлежащие отдельным провинциям Канады, … должны принадлежать этим отдельным провинциям»24. В то же время федеральное правительство страны оправдывало свое вмешательство в осуществление стратегии управления природными ресурсами конституционным правом «регулировать торговлю и коммерцию» и получать денежные средства посредством действия «любого метода или системы налогообложения». Если принять во внимание указанные конституционные права федерального центра и провинций и конституционный запрет правительству одного уровня облагать налогом правительство другого уровня (ст. 125), наряду с тем, что в реальности процессы управления ресурсами, торговлей и налогообложения были независимы друг от друга, то в данном пункте возникает потенциальная возможность конфликта (Кэанс, 1992, с. 55–70).

Неудивительно, что до 1970-х гг. между федеральным правительством и провинциями время от времени возникали споры по поводу природных ресурсов. По ряду причин они не были столь острыми и жесткими, как в 1970-х и начале 1980-х гг., когда растущие цены на нефть и газ должны были привести к столкновению федерального правительства с правительствами добывающих провинций, в частности с Альбертой.

Ориентированная на исполнительную власть форма канадского парламентского государства и недостаток эффективного представительства в парламенте также помогут в объяснении, отчего возникли эти споры, вылившиеся в выяснение отношений между этими правительствами. В отличие, например, от Соединенных Штатов, сенаторы в Канаде назначаются премьер-министром, а представительство в Сенате основано на региональном распределении мест, что, по сути, ухудшает положение западных провинций. Энергетический Статья 109, содержащаяся в первоначальной Конституции 1867 г., распространила свое действие на провинции зоны прерий в 1930 г. в результате принятия поправки к Конституции. Соответственно со времени присоединения провинций зоны прерий к Конфедерации (Манитобы – с 1871 г., Альберты и Саскачевана – с 1905 г.) до 1930 г. ресурсами этих провинций распоряжалось федеральное правительство.

конфликт между федеральным правительством и провинциями разгорался обычно из-за сильных региональных различий, наличия относительно небольшого числа региональных правительств (десять), наличия конституционных полномочий у провинций, доминирования исполнительной власти в парламентском государстве, недостатка эффективного представительства провинций в федеральном парламенте.

Легко понять, как на фоне такого политического процесса и конституционного устройства резкий рост в 1970-х гг. цен на нефть и газ привел к ожесточенным дебатам между федеральным правительством и Альбертой. Желание федерального правительства контролировать ценообразование в области нефти и газа и получить большую долю в ренте, возникавшей от их реализации, проистекало из политической необходимости найти баланс между «производственными» и «потребительскими» интересами провинций и получить гарантии того, что концентрация средств в отдельных провинциях по сравнению с федеральным государством не достигнет таких значений, когда станет невозможно осуществлять эффективную общенациональную стратегию ни по одному из направлений. В то же время политическая необходимость для Альберты контролировать ценообразование и накапливать ресурсную ренту проистекала из желания консервативного премьера правительства провинции П. Локхида использовать рентные доходы в целях диверсификации и децентрализации экономики региона.

Альберта располагала крупным и быстрорастущим фондом «Херитидж траст фанд» (14,4 млрд долл.), который обеспечивал ее экономическую безопасность. Одновременно победа либералов на выборах в 1980 г. при условии того, что западные провинции не могут оказать значительного влияния на выборах, привела к тому, что либеральное федеральное правительство заняло в равной степени самоуверенную и бескомпромиссную позицию. Более того, федеральные официальные лица проповедовали жесткий подход по отношению к Альберте.

Налог на экспорт природного газа Руководители Альберты пребывали в уверенности, что федеральное правительство не станет «по-настоящему» торговаться до тех пор, пока оно в одностороннем порядке не изменило правила участия в доходах. В соответствии с существовавшими правилами Оттава находилась в слабой позиции (менее 10% доходов шло федеральному правительству, в то время как остальные доходы делились почти поровну между добывающими провинциями и производственными компаниями) (Фостер, 1982, с. 165). Большая часть споров вокруг участия в доходах сосредоточилась вокруг доходов Альберты от продажи природного газа (около 8 млрд канадских долл. ежегодно по состоянию на 1980 г.), в частности, вокруг доходов, получаемых ею за счет его экспорта в США.

Правительство Альберты выступало категорически против налога на экспорт природного газа, предложенного федеральным правительством консерваторов в 1979 г., и продолжало выступать против него, когда налог предложили либералы. Федеральные намерения по отношению к доходам от газового экспорта были расценены П. Локхидом равносильными «объявлению войны». Министр энергетики Альберты М. Лейтч заявил, что контроль провинции над землями, копями и правами получения рентных платежей предусмотрены ст.

109 Закона о Британской Северной Америке (БСА) (который распространил свое действие на западные провинции в 1930 г.) и что право провинции принимать законы, касающиеся «управления и продажи государственных земель, принадлежащих провинции» (ст. 92 (5)), предоставляет провинциям широкие полномочия в отношении природных ресурсов, включая возможность определять цены, по которым эти ресурсы продаются, и контролировать доходы, возникающие от использования этих ресурсов.

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 33 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.