WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
Выступление Е.Т. Гайдара на круглом столе "Стратегические проблемы развития России" Свердловской Школы публичной политики (программа РОО "Открытая Россия") в Екатеринбурге 7 декабря 2004 г.

Гагарин Анатолий Станиславович, Директор Свердловского регионального отделения Школы Публичной Политики:

-Ну что же, давайте начнем. Сразу хочу сказать, что время вопросов пока еще не наступило. Доброе утро, уважаемые коллеги, дорогие друзья. Сегодня мы снова встречаемся в Школе Публичной Политики. И сегодня у нас долгожданный гость Егор Тимурович Гайдар, которого мы давно ждали. И, наконец-то мы имеем возможность, пообщаться с Егором Тимуровичем. Я представлять его, конечно же, не буду, поскольку Егор Тимурович личность легендарная. И, конечно же, мне хотелось бы сказать спасибо Ларисе Павловне Мишустиной, которая является нашим куратором, куратором Школы Публичной Политики и которая обеспечила нам всем такую прекрасную возможность. Она передает вам всем большой привет и надеется, что мы сегодня очень плодотворно побеседуем, поработаем. А теперь я предоставляю слово Егору Тимурович Гайдару. Пожалуйста.

Гайдар Егор Тимурович, Доктор экономических наук, директор Института экономических проблем переходного периода:

-Здравствуйте, дорогие друзья. Для меня большое удовольствие встретиться с вами сегодня. Лариса Павловна, мой друг, знала, что я завершаю работу над книгой, посвященной стратегическим проблемам развития России в первой половине ХХ1 века. Она спросила меня, где бы я хотел в первый раз о ней рассказать. Я сказал, что сделаю это в Екатеринбурге.

В нашей стране всегда что-то происходит. И всегда есть повод поговорить о текущих делах. Можно, например, обсудить то, почему у нас замедлились темпы экономического роста в последние месяцы 2004 года. Можно поговорить о тех, мягко говоря, не идеальных решениях, 1 которые руководство нашей страны реализовывало на постсоветском пространстве на протяжении последних месяцев. Можно обсудить регулярно возникающие предложения о том, что нужно делать с валютными резервами и стабилизационным фондом.

Сегодня хочу говорить о вещах более долгосрочных, о тех проблемах, которые, будут стоять перед Россией на протяжении ближайших десятилетий, жизни следующих поколений наших сограждан. Это обширная тема, не буду даже пытаться осветить ее во всем объеме. Те, кому это будет интересно, надеюсь, почитают книгу, посвященную этому набору проблем, которая выйдет в январе. Хочу показать, что те проблемы, с которыми столкнется Россия, во-первых, носят долгосрочный характер, во-вторых, не уникальны, мы не одни в нашем мире. Я обращал внимание на то, что в нашем национальном характере есть одна особенность, по крайней мере, для части сограждан. Если им сказать, что мы не самые несчастные в мире – это обидит их до глубины души. Но хотя у нас действительно много серьезных, глубоких проблем, которые мы делим с остальным человечеством, мы не самые несчастные. Попытаюсь сделать это на примере нескольких сюжетов.

Речь пойдет о демографической динамике и иммиграционной политике, вопросах государственной нагрузки на экономику, кризисах социальных отраслей, вопросах призыва на воинскую службу и комплектования вооруженных сил рядовым и сержантским составом.

Я директор Института экономики переходного периода. Меня неоднократно спрашивали о том, когда этот переходный период кончится. Если говорить о переходном периоде от социалистической экономики к несоциалистической, рыночной, преодолении того, что Януш Корнаи назвал трансформационной рецессией, - он завершился. У нас осталось немало серьезных проблем, но с этими проблемами сталкиваются и страны, которые никогда в своем развитии не проходили социалистического периода. В прошлом году мы стали задумываться о том, чтобы вернуть институту прежнее название. Он был создан как Институт экономической политики. Но по мере того как мы углублялись в анализ долгосрочных тенденций развития России, стало ясно, что этого делать не следует. Потому что, выйдя из постсоциалистического переходного периода, мы попали в бурно меняющийся мир, мир незавершенного перехода, который называется, с подачи нашего соотечественника, хотя и жившего в Америке, Саймона Кузнеца, миром современного экономического роста. Это мир пришел на смену долгосрочно устойчивой аграрной цивилизации, которая возникла после неолитической революции, и существовала вплоть до перелома между ХУ111 и Х1Х веками.

Когда начинается современный экономический рост По этому поводу ведутся длинные дебаты. Некоторые исследователи датируют начало современного экономического роста 80-ми годами ХУ111 века, большинство же склоняется к тому, что он начинается после наполеоновских войн в 20-х годах Х1Х века. По большому счету это не имеет значения. Важно, что с этого времени человечество вступает в период взаимосвязанных, системных и глубоких изменений, которые затрагивают все стороны жизни общества. Темпы роста душевого ВВП увеличиваются примерно в 10 раз, по сравнению с тем, что было характерно для предшествующих тысячелетий. Радикально меняется структура расселения: от доминирующей жизни в деревне, человек быстро приходит к урбанизированному обществу. Изменяется структура занятости. От доминирующей занятости в сельском хозяйстве мы переходим к обществу сначала индустриальному, а потом - постиндустриальному. Меняется система демографического поведения.

Человечество переходит от устойчивого положения, в котором высокая смертность компенсируется высокой рождаемостью к состоянию, когда показатели рождаемости и смертности низкие. Меняется отношение к религии, резко снижается количество людей, которые регулярно посещают церковь. На протяжении нескольких поколений человечество становится иным обществом. И адаптация к новому миру - тяжелейший вызов для всех государств, которые вовлечены в этот процесс. Надо понять, что процесс этот не только динамичный, но и незавершенный.

Прогнозировать его динамику трудно. Карл Маркс, если пользоваться терминологией сегодняшнего дня, построил базу своей теории на анализе современного экономического роста. Отсюда его тезис о том, что более развитые страны демонстрируют тем, кто от них отстал, картину собственного будущего. Опыт ХХ века в общих чертах подтвердил эту гипотезу, хотя, конечно, жизнь оказалась сложнее. То, что происходит в наиболее развитых странах, не столько показывает картину будущего отставшим в развитии странам, сколько те проблемы, с которыми им придется столкнуться.

Россия вступила в процесс современного экономического роста примерно на рубеже 70-80-х годов Х1Х века. Она отставала от Франции и Германии примерно на 2 поколения – на 50 лет. За последние 140 лет мы прошли 2 мировые войны, гражданскую войну, 2 революции, социалистический эксперимент. Если вы посмотрите на важнейшие показатели динамики социально-экономического развития: душевой ВВП, урбанизацию, структуру занятости, станет ясно, что в 1870 году мы отставали от Германии и Франции на 2 поколения, в 1913 мы отставали на 2 поколения, и в 2001 году отстаем на 2 поколения.

Мы вступили в процесс современного экономического роста вместе с Японией. Япония нагнала Францию и Германию к началу 70-х годов, а между нами сохранилась прежняя дистанция. Если вы посмотрите соотношение российского душевого ВВП и среднемирового 150 лет тому назад, 100 лет назад и сегодня - оно примерно то же. Подчеркну, что в этом нет железного детерминизма.

Важнейшая проблема, связанная с современным экономическим ростом, это резкие изменения демографического поведения. Я, честно говоря, не могу спокойно слушать сентенции людей (тех, которые ничего в этом не понимают) по поводу вымирания российского населения. Те, кто это утверждает, не знают, что происходит с мировой демографией. А это, действительно, одна из важнейших проблем, с которой сталкивается мир развитых государств. Для аграрного общества были характерны высокие показатели рождаемости и смертности.

Обычно рождаемость в годовом разрезе несколько превышала смертность, и поэтому население медленно росло, темпами 0,1 - 0,2% в год, если говорить о Европе. Но этот рост прерывался резкими скачками смертности, которые шли вслед за большими войнами, эпидемиями и голодом. Здесь пример великой чумы Х1У века в Европе, пожалуй, самый показательный.

Для Европы были характерны аномально низкие для аграрных обществ показатели рождаемости, позднее вступление в брак. Опубликовано немало работ, в которых именно с этим связывается подъем Европы, начиная со второго тысячелетия нашей эры, но этот вопрос остается дискуссионным. И дальше происходит то, что, собственно, называется демографическим переходом. Этот процесс хорошо документирован – в конце ХУ111, начале Х1Х века начинается резкое снижение смертности и рождаемости. Человечество сначала в Европе, а затем и в мире переходит от семьи, где много рожают, много умирают и темп роста населения минимальный, к семье, где мало рожают, мало умирают и темп роста населения нулевой. Когда формировалась теория демографического перехода, было представление, что мы идем от одного стационарного состояния к другому, столь же стационарному. И может быть так и случится. Но пока события в развитых странах развиваются иначе. На протяжении последних десятилетий наиболее развитые страны не обеспечивают воспроизводство своего населения.

Меняются предпочтения, нормы семейного поведения, есть страны, где число рождений вне брака больше чем число рождений в браке. Во многих странах число рождений на одну женщину намного меньше того, которое необходимо для воспроизводства населения. Это, скажем, Италия, Испания, Германия, Япония, Россия.

Специфично в российском режиме демографического перехода то, что этот переход наложился на социалистический эксперимент. Россия, в отличие от европейских стран, не была страной католической традиции, имела более высокие показатели рождаемости в конце Х1Х века. Для нее была характерна большая семья. Это сближает ее со странами конфуцианской традиции. Темпы роста населения в России и, в том числе, темпы роста доли России в мировом населении в последние десятилетия Х1Х, начале ХХ века были аномально высокими. Если говорить о населении современной России, то оно увеличилось до 4,2% мирового населения к началу века и продолжало расти по доле. Уже пошло заметное снижение смертности и еще продолжалась высокая рождаемость.

Затем в России происходит социалистическая революция, которая имеет несколько важных демографических последствий. Во-первых, Советский Союз был первой страной, которая разрешила аборты не по медицинским показаниям, а из социальных соображений. Эта тема обсуждалась еще в царской России врачами, и довольно много либеральных врачей было за разрешение абортов, но решение было принято лишь в 1920 году. И происходит это на очень раннем уровне развития, когда подавляющая часть населения еще не грамотна, на фоне страшных социальных катаклизмов, голода. Норма очень быстро укореняется, становится общепринятой. Потом с абортами будут пытаться бороться, вводить запреты, но ни к чему, кроме криминализации абортов, это не приводит. Существует закономерность:

если вы открыли ящик Пандоры, закрыть его нелегко. Сегодня, если посмотреть статистику легальных абортов, в России их примерно в 5- раз больше, чем в любой другой стране мира. Вот одно из последствий революции.

Революция - это колоссальное потрясение, которое оказывает серьезное воздействие на все нормы поведения, включая и семейные.

Так происходило не только с нами, такое было и во Франции. Франция - первая европейская страна, где начинается радикальное снижение рождаемости в ХУ111 веке, примерно на 100 лет раньше, чем в соседних странах такого же уровня развития. В России снижение рождаемости усугубляется характерной для социалистического эксперимента тенденцией раннего (с точки уровня развития) вовлечения женщин в занятость вне крестьянского или домашнего хозяйства.

Женщины должны были работать. В пятидесятом году, когда по уровню развития, по уровню душевого ВВП, Россия находилась примерно на уровне Франции и Германии 1900 года, доля женщин в числе занятых была больше чем в Германии и Франции в 2000 году, то есть в условиях постиндустриального, высокоразвитого общества. Существует жесткая взаимосвязь: если направлять женщин работать вне крестьянского, семейного хозяйства, то они начинают меньше рожать.

Коллективизация, массовое вовлечение женщин в производственную деятельность вне крестьянских хозяйств в России в тридцатые годы приводит к необычно быстрому в мировой истории падению числа рождений, приходящихся на одну женщину. Особенно ясно это видно, если использовать данные по реальным, а не условным поколениям женщин. Такое положение вещей не связано с краткосрочными колебаниями и не будет преодолено в течение следующих 5 лет, даже если мы удвоим ВВП. Это длинная, поколенческая история.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.