WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 13 |
Глава 27. Миграционные процессы 1059 этой метаморфозы. В 1990-е годы здесь, видимо, наступил порог, когда количественные рубежи больше не покоряются, да и не нужны. Возможную же качественную трансформацию в лиц с городской моделью поведения миграционная статистика не улавливает;

— отсутствие значительного количества привлекательных центров, кроме столичных городов, возможный эффект от переезда в которые перевесил бы риски и издержки переезда. Долгое время Россия с административной и, отчасти, с экономической точки зрения декларировала стремление сформировать сеть региональных центров, призванных стать опорным каркасом расселения, «становым хребтом» экономики страны. По идее они должны были стать и центрами миграционного притяжения. В определенной степени так и было. В последние годы, несмотря на высокую поляризацию экономического и социального пространства, лишь считанное количество российских регионов могут выступать в таком качестве. Значительное количество «средних», близких друг к другу по качеству жизни и уровню развития регионов, предопределяет неинтенсивный миграционный обмен между ними;

— прекращение таких полуорганизованных форм миграции, как послевузовское и внутриотраслевое перераспределение, завершившихся в самом начале 1990-х годов;

— изменение формата миграций. Kак и во внешних миграциях, все значимее становятся временные (сезонные) формы миграций, не учитываемые официальной статистикой.

В целом низкая внутренняя мобильность имеет неблагоприятные последствия, особенно в ситуации грядущей трудонедостаточности, чревата экономической стагнацией, поскольку территориальная мобильность тесно связана с индивидуальной активностью людей.

Из всего объема внутренних переселений от 56 до 62% перемещений ежегодно приходится на внутрирегиональные миграции. В 2000-е годы их вклад незначительно повышался, что тоже свидетельствует об изменении миграционных установок россиян.

Во внутрироссийском миграционном обмене наиболее привлекательны столицы и пристоличные области, отдельные экономически развитые регионы Северо-Запада (Kалининградская область), Центра (Ярославская, Белгородская области), Приволжья (Татарстан, Нижегородская, Самарская области), Урала (Свердловская область), Западной Сибири (Kемеровская область). Чем восточнее на карте страны находится регион, тем менее привлекателен он для внутренних мигрантов. Притягательность Центра для внутренних мигрантов с течением времени не ослабевает.

Дальний Восток и почти вся Восточная Сибирь стабильно непривлекательны.

После интенсивного выезда, случившегося в 1990-е годы (670 тыс. человек за 1991—2000 гг.), за 2001—2007 гг. Дальний Восток отдал в пользу других округов еще 175 тыс. человек. Во всей Восточной макрозоне лишь 4 региона (Хакассия, Kемеровская область, Республика Алтай и Агинский Бурятский автономный округ) имели в 2001—2007 гг. положительный знак миграционного прироста, из них сколько-нибудь значим он лишь в Kемеровской области. Миграционным оттоком здесь характеризуются и регионы, возглавляемые некогда привлекательными городами-миллионерами (Новосибирская, Омская области).

Наличие очень небольшого количества привлекательных для мигрантов регионов имеет место на фоне нового витка повышенной привлекательности Москвы с ее огромным рынком труда, которая реализует 56% миграционного прироста Центрального округа во внутренних миграциях и значительную часть внешнего при1060 Часть V. Процессы социального развития и общественные институты роста. Более того, в связи с сокращением притока населения из СНГ в Центре восстановился миграционный ландшафт, характерный для 1980-х годов, когда Москва стягивала на себя население со всей ближайшей округи1. Влияние СанктПетербурга значительно меньше, зона его миграционного притяжения — север и северо-запад европейской части страны.

Происходившие в 2000-е годы изменения во внутренних миграциях на ПМЖ комплексно характеризуют социально-экономические и демографические трансформации:

— рост миграционной привлекательности Москвы как следствие экономического благополучия (и усиления поляризации между столицей и остальными регионами) и демографических проблем (многолетняя естественная убыль, старение населения, старение его трудоспособной части);

— сужение сегмента миграционно привлекательных регионов в Центре. Москва «забирает» мигрантов у любых потенциальных конкурентов;

— продолжение «западного дрейфа», в результате которого на востоке страны почти нет ни одного устойчиво привлекательного региона;

— робкий возврат к тенденциям миграционного прироста у регионов, возглавляемых городами-миллионерами, заметен в 2006—2007 гг. на примере Новосибирской области;

— усиление оттока из республик Северного Kавказа, отличающихся самой молодой в России возрастной структурой.

Выводы Миграционные процессы в 2000-е годы значительно трансформировались: они стали одновременно и более «нормальными», имея в виду смену господствовавших в 1990-е годы стрессовых миграций социально-экономическими, и более неопределенными — эффекты от изменения формы миграции и резкого повышения значимости временной трудовой миграции пока не известны.

Миграционной политике в этом смысле отведена очень трудная роль — быть одинаково приемлемой для всех и для всего (работодателей, местного населения, мигрантов, разных по уровню развития регионов и отдельных городов, темпов экономического развития и динамики убыли населения) чрезвычайно тяжело.

Меньше чем за десять лет в России были сделаны две попытки серьезного изменения миграционного законодательства, что само по себе отражает сложность и противоречивость поставленных проблем. При этом миграция в России сегодня происходит в условиях общемирового роста миграционной активности населения, изменения геополитической конфигурации европейского поля и пространства СНГ, сохранения существенной разницы потенциалов — в уровне жизни, оплате труда, а также демографических показателях (коэффициентах воспроизводства) — между Россией и некоторыми странами ближнего зарубежья, снижения численности населения в России и начала входа в фазу уменьшения численности и доли ее трудоспособного населения, усиления потребностей в мигрантах, предъявляемых российским рынком труда, особенно в крупных городских агломерациях на неквалифицированный или низкоквалифицированный его сегмент, значительности теневого сектора в экономике России, который предъявляет свои права на миграционные потоки и противодействует легализации миграции.

Зайончковская Ж.А. Демографическая ситуация и расселение. М.: Наука, 1991. С. 70—73.

Глава 28. Динамика уровня бедности в условиях экономического роста Глава Динамика уровня бедности в условиях экономического роста Показатели, отображающие тенденции в изменении уровня и профиля бедности, относятся к числу ключевых индикаторов достигнутого уровня благосостояния, динамика которых определяется фазой экономического развития и проводимой социальной политикой по отношению к группам домохозяйств с низким потенциалом экономической активности. В предшествующие годы преодоления экономического кризиса проблема бедности не рассматривалась в России как приоритет политики развития, но на этапе стабилизации и экономического роста такая задача была поставлена1, и за период с 2000 по 2007 г.2 уровень бедности сократился с 29% от общей численности населения до 14,8% (рис. 28.3). Для более глубокого понимания того, что происходило в период экономического роста с группой населения, имеющей доходы ниже прожиточного минимума, подробно остановимся на детерминантах, предопределивших динамику уровня и профиля бедности. Важно подчеркнуть зависимость уровня бедности не только от факторов социально-экономического развития, но и от методологии ее определения и измерения, которая, будучи относительной по природе, постоянно трансформируется. Поэтому данный вопрос также оказался в фокусе внимания, и с его рассмотрения начинается данная глава.

28.1. Национальные особенности российской черты бедности Kаждая страна, вырабатывая свои правила определения и измерения бедности, решает два принципиальных методологических вопроса:

— установление черты бедности;

— определение таких характеристик уровня жизни домашних хозяйств, сопоставление которых с чертой бедности позволяет отнести семью или индивида к числу бедных или небедных.

Национальная черта бедности традиционно оценивается в монетарном измерении, и для России таковой является стоимость прожиточного минимума3. Вели Послание Президента РФ Федеральному Собранию Российской Федерации, 2003 г.

В данном случае речь идет о III квартале.

Прожиточный минимум — это минимальная потребительская корзина плюс расходы на обязательные платежи и сборы.

1062 Часть V. Процессы социального развития и общественные институты чина его представляет собой нормативный, рассчитываемый экспертным путем показатель — сумму денег, гарантирующую приобретение минимально приемлемого потребительского набора материальных благ и услуг для одного человека или семьи (в пересчете на одного ее члена). В основу исчисления величины прожиточного минимума положена минимальная потребительская корзина, структура которой утверждается федеральным законом и пересматривается раз в 5 лет.

Согласно существующим правилам, при исчислении прожиточного минимума нормативным методом определяется содержание и стоимость минимального набора продуктов питания, непродовольственных товаров, услуг и обязательных платежей (рис. 28.1). Такой подход к определению черты бедности реализуется в России, США и ряде стран СНГ. Европейские страны используют относительную черту бедности, чаще всего устанавливаемую на уровне 50% от медианного дохода. Переход к такому инструментарию измерения, как правило, происходит тогда, когда проблема абсолютного минимума потребления в основном решена, и бедность трансформируется в один из критериев неравенства.

% 100% 80% 40,40,45 42,51,60% 16,17,20,21,40% 24,35,36,30,20% 28,17,6,5,8 6,6,0 5,0% 2000 2003 2004 2006 2007 (III кв.) 2000 2003 2004 2006 2007(IIIкв.) Расходы по обязательным платежам и сборам Услуги Непродовольственные товары Продукты питания Рис. 28.1. Стоимостная структура прожиточного минимума, 2000—2007 гг.

В анализируемый период (2000—2007) структура прожиточного минимума трансформировалась дважды.

1. В 2000 г., согласно Федеральному закону от 20 ноября 1999 г. № 201-ФЗ «О потребительской корзине в целом по Российской Федерации», пересмотр оценки минимальной потребительской корзины носил кардинальный характер1. В соот Доходы и социальные услуги: неравенство, уязвимость, бедность. Под ред. Л.Н. Овчаровой. НИСП. М.: ГУ-ВШЭ, 2005.

Глава 28. Динамика уровня бедности в условиях экономического роста ветствии с ранее действовавшей методикой, утвержденной в 1992 г., в минимальную продовольственную корзину были включены продукты питания, объединенные в 11 агрегированных групп, а также натуральные минимальные объемы их потребления, обеспечивающие необходимую калорийность и удовлетворение потребностей различных групп населения в пищевых веществах. Ее стоимостная величина рассчитывалась на основе средних цен покупок. Расходы на непродовольственные товары, услуги, обязательные платежи и сборы определялись исходя из: 1) стоимости продовольственной корзины и 2) долей этих видов затрат в общей величине прожиточного минимума, для определения которых использовались данные бюджетных обследований о структуре расходов населения. Доля расходов на питание в данной корзине была фиксированной и составляла 57,2%, а используемый метод оценки классифицируется как нормативно-статистический.

В прожиточном минимуме 2000 г. монетарный объем непродовольственных товаров и услуг исчислялся уже не по доле в расходах беднейших слоев населения, а исходя из стоимости некоторого фиксированного набора товаров и услуг1. В результате его величина превысила размер аналогичного показателя, рассчитанного по ранее действовавшей методике 1992 г., на 15%. При этом для пенсионеров величина прожиточного минимума, рассчитанного по методике 2000 г., возросла примерно на 25%, для детей — на 20%, для трудоспособного населения — примерно на 12%2.

2. В 2005 г., согласно Федеральному закону от 31 марта 2006 г. № 44-ФЗ «О потребительской корзине в целом по Российской Федерации», метод определения стоимости прожиточного минимума остался прежним, но были внесены некоторые структурные изменения в сам набор. В частности, улучшилось качество продуктовой корзины за счет, с одной стороны, сокращения потребления хлебных продуктов и картофеля, а с другой стороны, роста норм потребления фруктов, мясопродуктов, рыбопродуктов, молока и яиц. Для пенсионеров и детей повысились нормы потребления предметов санитарии, лекарств. В связи с монетизацией льгот у пенсионеров появилась статья расходов «транспортные услуги», а всем демографическим группам включили в минимальную потребительскую корзину расходы на услуги культуры, которые составляют 5% от величины расходов на услуги в месяц3. Формально данный закон должен был быть принят еще в 2004 г., но пересмотр корзины отложили на год, и окончательно все подзаконные акты были приняты в 2007 г.Трансформация перечня товаров и услуг, включаемых в прожиточный минимум, и различия в динамике цен на отдельные компоненты привели к существенным изменениям его структуры (см. рис. 28.1): на фоне двукратного роста расходов на услуги наблюдается существенное сокращение доли расходов на питание и непродовольственные товары. При этом в интересующем нас периоде темпы увеличения стоимости прожиточного минимума всегда превышали темпы роста индекса потребительских цен (рис. 28.2), что указывает на более быстрое подорожание товаров первой необходимости.

Уровень жизни населения Российской Федерации: правовая основа преодоления бедности. Министерство труда и социального развития. М., 2004.

Предложения к стратегии сокращения бедности / Международная организация труда. М., 2002. С. 127.

Федеральный закон от 31 марта 2006 г. № 44-ФЗ «О потребительской корзине в целом по Российской Федерации».

Речь идет о постановлении Правительства РФ от 4 июня 2007 г. № 342 «О внесении изменений в методические рекомендации по определению потребительской корзины для основных социально-демографических групп населения в целом по Российской Федерации и в субъектах Российской Федерации».

1064 Часть V. Процессы социального развития и общественные институты 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 (9 месяцев) ИПЦ Индекс роста стоимости ПМ Источники: Социальное положение и уровень жизни населения России. 2007. Стат. сб. / Росстат. М., 2007. С. 28, 30; Социальное положение и уровень жизни населения России. 2006.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 13 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.