WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

Сектор информационного права Института Государства и Права РАН, где я работаю, окликаясь на настоятельные потребности практиков в законодательном регулировании соответствующего круга общественных отношений, особенно в связи с расширением практики электронного информационного взаимодействия региональных органов государственной власти и местного самоуправления между собой, с федеральными органами государственной власти, с органами власти других субъектов Российской Федерации, с физическими лицами, и организациями, подготовил в 2007 г.

по заказу Ханты-Мансийского автономного округа – Югра проект Закона «ОБ ЭЛЕКТРОННОМ ИНФОРМАЦИОННОМ ВЗАИМОДЕЙСТВИИ ОРГАНОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ И ОРГАНОВ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ ХАНТЫ-МАНСИЙСКОГО АВТОНОМНОГО ОКРУГА ЮГРА» Представляется, что содержащиеся в нем подходы, принципы и конкретные нормы могли бы быть учтенными при продолжении работы и над анализируемым законопроектом.

Теперь по поводу, лиц, предоставляющих информацию … В соответствии с нормой п.2 ч.1 ст.1 законопроекта ими являются – «государственные органы – органы государственной власти Российской Федерации, органы государственной власти субъектов Российской Федерации и иные государственные органы, образуемые в соответствии с Конституцией Российской Федерации» Во–первых, такого рода подход к определению круга обязываемых нормами данного закона «обладателей информации» (терминология ФЗ «Об информации, информационных технологиях и защите информации» 2006г.) эту информацию предоставить лицам ее запрашивающим, выводит многие органы структуры публичной власти из под сферы действия закона. К примеру, Центральную избирательную комиссию и избирательные комиссии других уровней.

Во-вторых, он не учитывает наличие того постепенно, но неуклонно расширяющегося ряда государственных функций и государственных услуг, оказанием которых заняты отнюдь не «чисто» государственные организации, которым эти функции в установленном порядке делегированы, в том числе автономные некоммерческие организации. Такое расширение важно и социально необходимо, поскольку круг участвующих в выполнении задач и функций органов публичной власти лиц и структур постоянно увеличивается (это общемировая тенденция) и эти субъекты так же должны быть охвачены правовой обязанностью быть открытыми для общественного взгляда и контроля. Естественно, на них также должны распространяться нормы и анализируемого нами законопроекта.

Наконец, надо иметь в виду, что при закреплении в законе определенных условий соответствующее требование может быть адресовано и частному лицу. Право на доступ к информации может быть, в частности, использовано в отношении частных лиц, которым доверено выполнение важных функций, в отношении доминирующих на рынке структур, а также применительно к использованию средств государственных и муниципальных бюджетов. В том числе и в отношении торговых обществ, в которых участвуют государственные или муниципальные власти.

Кроме того, по моему глубокому убеждению, наступает пора подумать и о более широком расширении круга лиц, которые обязаны публично предоставлять информацию заинтересованным лицам о своей деятельности В частности в их число должны входить и структуры активно развивающегося отечественного гражданского общества и, прежде всего, редакции средств массовой информации. Положив тем самым начало для формирования социально полезной конкурентной среды между государственными и общественными институтами по открытости и прозрачности своей деятельности.

Дело в том, что структуры развивающегося отечественного гражданского общества (особенно в информационной сфере жизни личности, общества и государства) зримо становятся все более и более весомыми как в качестве форм представления, так и формирования политической воли нашего народа! И они, так же как и государственные органы и органы местного самоуправления, зачастую страдают болезнью информационной закрытости своей деятельности.

Резюме по данному аспекту: состав субъектов правоотношений будущего закона об информационной открытости также требует уточнения и, во всяком случае, большей внятности при его определении и закреплении в нормах закона. В частности, в контексте определения обязанного лица, применяемую в данном законопроекте формулировку нормы п.2 ч.1 ст.1 законопроекта следует расширить - как минимум - следующим ее продолжением - «… их должностные лица, а также иные лица и организационные структуры, в объеме, в которых они, в установленном законом порядке, участвуют в решении задач указанных органов публичной власти».

Третья проблема существующей редакции законопроекта – нечеткое определение места принимаемого на его базе федерального закона в системе отечественного законодательства. Казалось бы, данный закон должен выступать в роли системообразующего в сфере законодательного регулирования отношений по доступу и получению информации; подчинять, приводить к единому знаменателю положения иных федеральных законов и иных законов, действующих в Российской Федерации. Вместо этого часть 2 статьи 2 законопроекта устанавливает, что «настоящий Федеральный закон не распространяется на отношения, возникающие в сфере получения информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления, порядок доступа к которой определен иными федеральными законами» Эта же «ненавязчивость» демонстрируется авторами его норм и по отношению законодательства о персональных данных. Часть 6 статьи 2 законопроекта предусматривает, что его нормы не распространяются на отношения, связанные с доступом к персональным данным, обработка которых осуществляется государственными органами и органами местного самоуправления. Многие критики законопроекта справедливо говорят о том, что при такой постановке не может быть обеспечен предусмотренный законопроектом принцип соблюдения прав и законных интересов третьих лиц при предоставлении информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления (пункт 4 статьи 4), а также реализующая этот принцип обязанность государственных органов и органов местного самоуправления «соблюдать права граждан на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, на защиту чести достоинства и деловой репутации при обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления» (пункт 1 части 2 статьи 12).Дело ведь в том, что весьма значительную часть информации, аккумулируемую государственными органами и органами местного самоуправления, составляют персональные данные и именно эти данные могут запрашиваться физическими лицами. В этих условиях нормы законопроекта не должны дистанцироваться от законодательства о персональных данных, а напротив, активно с ним взаимодействовать, имея в виду важную максиму:

реализация прав граждан на доступ к соответствующей информации должна осуществляться государственными органами и органами местного самоуправления со строгим соблюдением законодательства о защите персональных данных.

С другой стороны, анализируемый законопроект не слишком продумано внедряется в сферу действия ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации», а также ФЗ «Об информации, информационных технологиях и защите информации», вступая в противоречие с отдельными положениями указанных федеральных законов.

Так, предлагаемые законопроектом требования к запросам на получение информации и процедуры рассмотрения этих запросов (пункт 2 части 1 статьи 18; часть 3 статьи 19, часть 2 статьи 21, статья 21) не соответствуют положениям ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации», который целиком посвящен регламентации предоставления информации по запросам граждан. В связи с этим возникает необходимость уточнить сферу действия рассматриваемого проекта федерального закона.

ФЗ «Об информации, информационных технологиях и защите информации» в статьях 8-10 содержит положения о реализации права на доступ к информации, в частности, предусматривает, что «установление платы за предоставление государственным органом или органом местного самоуправления информации о своей деятельности возможно только в случаях и на условиях, которые установлены федеральными законами». Законопроект же важные вопросы определения объема информации, предоставляемой на бесплатной основе (ч.1 ст. 24), относит к полномочиям Правительства России.

ФЗ «Об информации, информационных технологиях и защите информации» устанавливает (ст. 14) обязанность органов власти создавать государственные информационные системы. Законопроект же рассматривает создание таких систем как право указанных органов (п. 3 ч. 1 ст. 12), что, кстати, не вполне согласуется с рядом его же норм. Например, закрепленным п. 2 ч. 2 ст. 12 и п. 4 ч. 2 ст. 13.

Таким образом, можно констатировать, что с принятием законопроекта в его действующей редакции российское законодательство о доступе к общественно и личностно значимой информации, находящейся в распоряжении органов публичной власти, по-прежнему будет лишено необходимого стержня, системообразующего законодательного акта, который бы с надлежащей полнотой, глубиной и качеством устанавливал бы формы реализации права на доступ к такой информации и определял пределы его ограничения.

И, прежде всего, потому что в нем отсутствуют системные решения проблем неопределенности состава информации ограниченного доступа, а также закрепления современного уровня механизмов ограничения доступа.

В-четвертых, для нашей «богатой страны бедных людей» весьма социально значимы вопросы надлежащего уровня и качества правового регулирования порядка возмещения расходов на предоставление информации.

Этот уровень, если и может быть делегирован Правительству (как это и сделано в данном законопроекте), то только при условии совершенно четко прописанного и недвусмысленного запрета конвертирования возмещения определенных, понятных и верифицируемых « расходов на предоставление информации» со стороны обязываемых нормами закона субъектов такого предоставления, в разновидность их «доходов от предпринимательской и иной приносящей доходы деятельности» (терминология нормы части 3 статьи 24 законопроекта).

Пока же законопроект скорее ориентирован на преимущественно возмездный характер деятельности по предоставлению информации. К примеру, субъекту запроса придется самому доказывать чиновнику, что необходимая ему информация затрагивает его законные права и обязанности, а, следовательно, должна предоставляются бесплатно (ст. 23).

Кроме того, в рамках ст. 24 законопроекта следовало бы закрепить суть следующих социально-правовой позиций из ст.14 Модельного закона СНГ 2004 г. «О праве на доступ к информации»:

- Освобождаются от оплаты за предоставление информации по запросам лица, относящиеся к социально и экономически незащищенным группам (категориям) населения (дети, инвалиды, пенсионеры, лица, официально признанные безработными) в соответствии с законодательством при наличии соответствующих удостоверяющих документов.

- Перечень категорий лиц, которым информация предоставляется на безвозмездной основе, может быть дополнен по усмотрению органов и организаций, предоставляющих эту информацию.

Кроме того, при анализе финансовой составляющей данного законопроекта бросается в глаза явная непоследовательность позиции Правительства Российской Федерации в отношении расходов на обеспечение действия принимаемого на его основе Федерального закона. В соответствии с положениями п. 8 ч. 2 ст. законопроекта государственные органы и органы местного самоуправления обязаны «учитывать расходы, связанные с обеспечением доступа граждан и организаций к информации о своей деятельности, при планировании своего бюджетного финансирования на соответствующий финансовый год». В финансово-экономическом обосновании к законопроекту утверждается, что принятие федерального закона «не потребует дополнительных расходов из федерального бюджета». Согласно же норме ст. 29 законопроекта, предполагается, что принятый на его основе Федеральный закон должен вступить в силу уже с 1 июля 2007 года. Следовательно, расходы, связанные с обеспечением доступа граждан и организаций к информации, уже должны присутствовать в бюджете 2007 года, включая расходы на обеспечение «защиты информации, содержащейся в государственных и муниципальных системах» (п. 4 ч. ст. 12), в том числе в режиме ограниченного распространения! Таким образом, законопроект и в этом вопросе создает условия для нарушения прав его субъектов.

Представляется целесообразным просить Правительство Российской Федерации представить депутатам Государственной Думы и всем заинтересованным лицам надлежаще обоснованные объемы и структуру расходов, необходимых для реализации анализируемого законопроекта.

Пятым пунктом нашего гамбургского счета будет проблематика качества правового опосредования новых «технологий прозрачности», которые приходят в нашу жизнь по мере развития информационных и коммуникационных технологий. Иными словами – это проблема обеспечения надлежащего уровня правового регулирования отношений по поводу электронного доступа к информации, которой располагают органы и иные структуры публичной власти. Электронный доступ - самая перспективная форма доступа граждан и иных управомоченных субъектов к информации органов публичной власти. Новые информационно-технологические возможности все более и более явственней наращивают качества важнейшего средства информационного взаимодействия граждан и органов публичной власти.

Убежден, что настало время включить электронную демократию в список первоочередных задач для развития процессов интенсификации постиндустриального развития нашей страны.

В соответствии с философией мирового законодательства новой информационной эпохи вся информация, находящаяся в распоряжении органов публичной власти и на которую в соответствии с законом не распространяется режим ограниченного доступа, в обязательном порядке должна обнародоваться в интернете.

Е- доступ - адекватное современным информационно-технологическим реалиям звено системы общественного контроля за деятельностью власти.

Вот каковы подходы к разрешению этой проблемы, демонстрируемые «по ту сторону Атлантики»«. Американцы имеют право на свободный доступ к информации, имеющейся во владении государственных органов 24 часа в сутки, 7 дней в неделю, и новые электронные сервисы предоставят им такую возможность, - заявил сенатор Либерман, один из авторов поправок марта 2003 г. к «Акту об электронном государстве»(«E-Government Act 2001»), комментируя их принятие.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.