WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

В качестве индикатора, отражающего политические настроения общества, нами был выбран косвенный вопрос о том, растет ли в обществе недовольство политикой властей. Такой вопрос меньше подвержен искажениям, поскольку ставит респондента в позицию эксперта, которая воспринимается как менее «опасная» для него. Гипотеза исследования состояла в том, что протестные настроения нижних и верхних слоев общества имеют разную природу, которая должна определенным образом проецироваться на распределение ответов.

Согласно результатам опроса, в России без Москвы (в дальнейшем – в регионах России) 34% населения считают, что недовольство властями усиливается. В группе с низким потребительским статусом такого мнения придерживаются 35% опрошенных, в группе с высоким статусом – 32%. Сальдо оценок составляет –3%, т.е. близко к величине статистической ошибки. Все же оно может свидетельствовать о слабой отрицательной корреляции между признаками: рост доходов уменьшает число респондентов, считающих, что недовольство властями усиливается.

В Москве наблюдается принципиально иная картина: 46% населения считают, что недовольство властями усиливается. В группе с низким потребительским статусом такого мнения придерживаются 44% опрошенных, в группе с высоким статусом – 49%. Сальдо оценок между низшим и средним классом составляет +4%. Таким образом, видны сразу две тенденции.

Во-первых, мнение о росте недовольства властями среди москвичей распространено заметно чаще, чем в остальной России (46% против 34%). Этот результат хорошо согласуется с заметным падением популярности Ю.Лужкова в период, предшествовавший его отставке.

Во-вторых, в Москве рост дохода увеличивает долю респондентов, считающих, что недовольство властями усиливается. Это небольшое, но значимое, различие станет еще более значимым, если учесть, что в регионах России сальдо таких оценок находится в отрицательной области. Хотя суммирование векторов в данном случае не вполне корректно, можно говорить о наличии противоположной тенденции, суммарно составляющей 7%, что, безусловно, является статистически значимой величиной.

Эти выводы хорошо согласуются с представленными выше аргументами о том, что в течение последнего десятилетия экономические интересы значительной населения Москвы и московского среднего класса, в особенности, стали все более расходиться с политикой московских и федеральных (в плане развития институтов защиты прав собственности) властей.

Дальнейшая детализация данного показателя по социальным группам приводит к еще более значимым результатам. Существенным признаком, влияющим на различие оценок улучшения/ухудшения отношения к властям, оказался гендер. В регионах России этот фактор практически не влияет на оценку динамики недовольства: по мере роста дохода эта оценка снижается и в гендерных, и в возрастных группах. Наиболее сильно данная тенденция выражена в возрастной группе 35–54 лет. Отсюда можно сделать вывод о том, что доходы населения (особенно трудоспособного) в регионах России очень зависят от близости респондентов к властям, что и обеспечивает их большую лояльность, выраженную через данный показатель.

В Москве ситуация принципиально иная. Женское население Москвы не демонстрирует аномалии по сравнению с остальной Россией. С ростом дохода доля тех, кто считает, что недовольство властями усиливается, заметно снижается: с 49 до 42%, сальдо –7%, причем эта тенденция наблюдается во всех возрастных группах. В мужской же части населения Москвы тенденции совсем иные. С ростом дохода доля тех, кто считает, что недовольство властями усиливается, заметно возрастает: с 40 до 55%, сальдо +15%. Наиболее сильно эта тенденция выражена в младшей возрастной группе – от 18 до 34 лет: сальдо +24% – для социологических опросов это очень большая величина.

Полученные данные свидетельствуют о том, что недовольство властями в низшем и среднем социальных классах в Москве оказалось скоррелированным с гендерным признаком: у женщин более выражена заметность протеста низкодоходных, а у мужчин – высокодоходных групп.

В качестве объяснения можно предположить, что женщины, относящиеся к московскому среднему классу, социально защищены своими мужьями. Последние чаще, чем их жены занимают более высокое социальное положение и получают более высокие заработки и доходы от предпринимательской деятельности. Основная нагрузка и ответственность падает в таких семьях на мужчин, которые по-своему оценивают обстановку в стране и свои личные перспективы в ней. Предположительно, в таких оценках преобладают мнения о состоянии делового климата и перспективах его улучшения.

В менее благополучных социальных слоях основная ответственность падает на женщин, в том числе и потому, что социальные трансферты в таких семьях играют более важную роль. Женщины являются получателями большей части социальных трансфертов, включая порядка 2/3 всех пенсионных выплат и основную часть выплат в связи с материнством и воспитанием детей. Женщины в малообеспеченных семьях оценивают политику властей по своим, в основном социальным, критериям. При сложившемся высоком уровне дифференциации доходов в Москве кажущаяся щедрость московских властей на социальные выплаты не обеспечивает ощутимого сокращения разрыва в уровне жизни малообеспеченного населения и среднего класса, который задает стандарты потребления в городе. Этот разрыв, несмотря на усилия городских властей, воспринимается малообеспеченными получателями социальных трансфертов как признак исключаемости и дискриминации.

Необходимо отметить, что выявленные закономерности имеют статистический характер. Это означает, что Москве существуют женщины, относящиеся к среднему классу и демонстрирующие «мужской» тип оценок динамики недовольства властями, и, наоборот.

Также и в регионах России существуют представители среднего класса, демонстрирующие «московский» тип оценок. Однако группой, лидирующей в формировании недовольства политикой властей со стороны элиты, являются мужчины –, представители среднего класса Москвы, в том числе, значительная часть деловой и управленческой элиты страны.

Полученные нами результаты позволяют предположить, что накануне экономического кризиса московский средний класс в целом вполне созрел для демократизации политической системы в масштабах Москвы как региона и, в отсутствие должной обратной связи со стороны московских властей, будет усиливать протестную активность. Но было бы преувеличением полагать, что демократизация политической системы в целом на федеральном уровне также отвечает непосредственным экономическим интересам среднего класса. В наших социологических материалах эта тема не получила развития. Думаем, что это тоже не является случайностью.

Объективные политические интересы московского среднего класса, вытекающие из его экономических интересов, по-прежнему во многом совпадают с интересами российской политической элиты. Прежде всего они выражаются в объективной незаинтересованности в усилении политической конкуренции в масштабах всей страны и заинтересованности в сохранении роли Москвы как центра присвоения энергосырьевой ренты. Основным приоритетом московского среднего класса является растущая капитализация городской недвижимости. Для этого нужны макроэкономическая стабильность, ответственная бюджетная политика и поддержание притока энергосырьевой ренты на рынок московской недвижимости. Средний класс Москвы интересуют государственные инвестиции в городскую инфраструктуру, но в гораздо меньшей степени – бюджетные субсидии экономике, зарплата бюджетникам и социальные трансферты.

Экономические интересы общероссийского электорального большинства на данном этапе отличаются от интересов московского среднего класса. Как было показано выше, большинство населения России в гораздо большей степени, чем московский средний класс, заинтересовано в активизации перераспределительной политики через бюджет расширенного правительства, даже ценой потери макроэкономической устойчивости. Свыше половины совокупных доходов населения России в целом приходится на социальные трансферты и заработную плату (значительная часть которой финансируется из бюджета либо в виде зарплаты бюджетников, либо опосредованно, через субсидии, государственный заказ и государственные инвестиции). В Москве накануне кризиса средняя доля этих источников была на 1/3 ниже. Усиление влияния электорального большинства на формирование экономической политики может привести к усилению перераспределительной роли бюджетной системы и, как следствие, к замедлению экономического роста и макроэкономической нестабильности. Именно это наблюдалось в России на протяжении 1990-х гг. и на Украине после победы «оранжевой революции». Экономические потери московского среднего класса от такого развития событий намного превысят потенциальные выгоды: макроэкономическая дестабилизация приведет к обесценению недвижимых активов, которое невозможно будет компенсировать за счет бюджетных трансфертов. Не очевидно и то, что подобные изменения приведут к усилению защиты прав собственности, поскольку спрос на правовое государство за пределами Москвы по-прежнему остается невысоким.

Таким образом, уникальность московского среднего класса и исключительность его экономических интересов даже по сравнению со средним классом других регионов, не говоря уже о малообеспеченных слоях населения России, делает его на данном этапе пассивным сторонником политического статус-кво в федеральном масштабе. Хотя средний класс составляет почти большинство избирателей в Москве и потому заинтересован в демократизации на уровне города, его доля в населении России незначительна, и его экономические интересы существенно отличаются от интересов большинства избирателей страны. Московский средний класс гораздо больше выигрывает от близости к федеральной власти и возможности влиять на нее по неформальным каналам, чем от влияния на федеральную власть через процедуру конкурентных выборов.

Напротив, для населения большинства других регионов приоритетом является не капитализация рынка недвижимости, а увеличение зарплат и социальных трансфертов, в том числе путем перераспределения энергосырьевой ренты через федеральный и региональные бюджеты, даже ценой потери макроэкономической и бюджетной устойчивости.

Вместе с тем, результаты социологического опроса показывают, что внутри московского среднего класса сформировался особый сегмент, представленный в основном успешными в деловом отношении мужчинами. Эти люди чаще всего считают, что недовольство властями в их социальном окружении растет, и сами они, очевидно, являются носителями такого недовольства. Численность этой группы в масштабах Москвы не очень велика, но значительна в абсолютном выражении (около 500 тыс. чел.).

Данная группа является носителем настроений, которые можно назвать недовольством элиты, принципиально отличающимся от недовольства малообеспеченных слоев. Этот социальный слой тоже выигрывает от близости к федеральной власти. Однако, обладая высокой квалификацией, он хорошо понимает неустойчивость своего положения и испытывает тревогу как за собственное будущее, так и, вероятно, за будущее всей страны.

Пессимизм, свойственный представителям этого слоя, является источником ставшего уже довольно массовым стремления приобретать недвижимость за границей, а впоследствии и самим уехать по местонахождению этой недвижимости.

Московский средний класс после кризиса: сблизится ли Москва с Россией Тенденции, о которых шла речь в предыдущих разделах, переломились после г., еще до наступления кризиса. В 2008 г. индекс возможности приобретения жилья по кредиту упал в Москве до показателей начала десятилетия. Значение этого показателя, равно как и показателей структуры доходов населения Москвы, сблизилось со среднероссийским. Быстрое падение популярности Ю. Лужкова не случайно пришлось на кризисный период: доходы от собственности сократились и это усилило социальное недовольство. Рост социальных трансфертов не мог компенсировать падение капитализации рынка жилья.

Пока эти структурные сдвиги еще не привели к существенному изменению экономической мотивации. Большинство социологических данных, на которые мы ссылаемся, были получены уже в разгаре кризиса. Однако кризис наглядно показал, насколько неустойчиво положение московского среднего класса в его существующем виде. Вероятность сохранения статус-кво напрямую зависит от интенсивности притока энергосырьевой ренты на московский рынок недвижимости. На какое-то время этот поток практически иссяк. Его дальнейшее усиление всецело зависит от мировой конъюнктуры, и при сложившемся за последние 2 года сравнительно узком коридоре нефтяных цен представляется не слишком вероятным. До тех пор, пока сохраняются сложившиеся ценовые тенденции, доля энергосырьевой ренты в российском ВВП будет снижаться.

С высокой степенью упрощения можно предложить как минимум 3 сценария дальнейшего развития московского среднего класса.

Первый (катастрофический) сценарий, при котором падение энергосырьевых доходов возобновится и приведет долгосрочному обесценению московской недвижимости. В этом случае может произойти частичное сближение московского среднего класса с малообеспеченными слоями, что в социальном плане могло бы быть равносильно возврату к началу истекшего десятилетия. Этот сценарий мы рассматриваем как маловероятный.

Второй сценарий предполагает возобновление энергосырьевого бума и ускоренного роста рыночной стоимости московского жилья. Несмотря на то, что такой сценарий может поддерживаться лишь в течение ограниченного интервала времени, он приведет к консервации докризисного положения среднего класса Москвы и даже к пополнению его рядов. Вероятность этого сценария, по-нашему мнению, тоже является сравнительно невысокой.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.