WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 |
Дискуссия по земельному вопросу (выдержки) Ирина Викторовна Стародубровская1: Может быть, начнем дискуссию Попрошу ее начать Константина Казенина, а дальше выступят все желающие.

Константин Игоревич Казенин2: Я озвучу буквально пару тезисов, которые, может, тоже станут предметом дальнейшего обсуждения. Все-таки земельная проблема на Кавказе лежит не только в плоскости технических решений, связанных с землепользованием, собственностью на землю, но и в двух других очень взрывоопасных областях. Это, во-первых, земля и ислам и во-вторых, земля и межнациональные отношения. Я озвучу буквально по одному тезису по обоим этим аспектам и этим ограничусь. По поводу того, что в земельных отношениях все чаще используются исламские нормы для их регулирования, здесь, конечно, чемпион – Дагестан и, возможно, Ингушетия, но я еще Ингушетию не наблюдал непосредственно в поле.

Я бы сказал, что, по крайней мере, в Дагестане основная причина того, что все больше используются исламские нормы, исламские способы регулирования земельных отношений, не только в общей предрасположенности к традиции сельского дагестанского общества, но в том, что образуется определенный вакуум или просто отсутствуют государственные земельно-правовые нормы, либо они слишком сложны (их действие слишком сложно). И именно поэтому вакуум, здесь образуемый, заполняется другими путями регулирования земельных отношений. В качестве подтверждения только одно скажу. Я лично наиболее часто встречал ту ситуацию, что тот или иной земельный конфликт решается по исламским нормам именно на землях отгонного животноводства.

Есть несколько достаточно известных конфликтных узлов между конкретными селами, где конфликты, таким образом, решались с большим или меньшим успехом. А именно на землях отгонного животноводства, как было убедительно показано в докладе, имеющиеся законодательные нормы, государственные процедуры решения земельных вопросов действуют сложнее. Они действуют с наибольшими проблемами, даже большими, чем в остальной части Дагестана.

Почему нельзя это объяснить такой предрасположенностью к традиции, возвращению к традиции Что такое традиция, в том числе в отношении земельных норм, Руководитель Научного направления «Политическая экономия и региональное развитие» Института Гайдара.

Заместитель главного редактора ИА REGNUM, Москва.

1  – в Дагестане это очень большой вопрос. Потому что всем прекрасно известно, что начиная как минимум с первой половины XIX века, с установлением и появлением имамата, идет почти непрерывная цепь эволюции, в том числе в правовой сфере. Поэтому говорить, что здесь некая единая традиция-абсолют, к которой вернулись, конечно, нельзя. Скорее это именно заполнение вакуума. Это первое.

Теперь что касается земли и межнациональных отношений. Здесь опять, может быть, я больше всего скажу про Дагестан, хотя уже не только. Лично мои дагестанские наблюдения ясно показывают, что есть два вида конфликтов, связанных с землей.

Условно говоря, старые конфликты, которые возникли еще в 1990-е годы, чаще всего неправильно назвать межэтническими, нотам была некая разница интересов либо двух разных этносов, либо двух разных сельских общин. Прежде всего это касалось конфликтов, связанных с административно-территориальным делением, как в Новолакском районе.

И другие случаи, например, два села – Костек и Новый Костек в Хасавюртовском районе. Там были приняты какие-то земельные решения, не устраивающие ни одну из сторон. В таком русле конфликта двух общин это и развивалось. А есть конфликты более современные, которые возникают уже сейчас, где почти всегда одна сторона – это сельская община, другая сторона – это представитель, так сказать, чиновничьего класса.

Это может быть глава села. Из того, что я видел, может, самая распространенная ситуация, когда сельская община предъявляет претензии своему главе, потому что он заключает договоры, сдает землю в аренду, неформально допускает на земли, которые община считает своими, кого-то постороннего. Такая ситуация складывается гораздо чаще, чем конфликты двух сельских общин с разным этническим составом.

То же самое в Карачаево-Черкесии, допустим, на отгонных горных пастбищах:

местные фермеры постоянно находятся в страхе прихода внешних арендаторов. Даже в тех местах Карачаево-Черкесии, где есть некий этнический подтекст в земельных вопросах, допустим, Зеленчукский район (там смешанное население – карачаевцы и русские, есть одна почти полностью казачья станица Исправная). Но и там та земельная напряженность, которая возникает, как это озвучивают сами местные жители-казаки, скорее состоит в том, что они видят злую волю (с их точки зрения) некого районного и республиканского чиновника, который кому-то не тому отдал землю, а им ею пользоваться не дает.

2  То есть я бы предложил сдвиг от конфликта межобщинного к конфликту между общиной и чиновником, что, конечно, происходит на фоне крайне запутанных механизмов установления прав на землю.

В связи с этим последний момент, о котором скажу, в данном случае на примере Дагестана. Все это происходит на фоне того, что, несмотря на озвученные сегодня опасения по поводу судьбы выборов в этом регионе, в Дагестане национальный фактор в республиканской политике в последние годы явно ослабевает. Все основные альянсы, которые там есть – сложная политика в этой республике – но ясно, что они почти все не моноэтничны.

Когда говорится о землях отгонного животноводства (ЗОЖ), конфликт интересов местного и неместного населения происходит на фоне большого количества межнациональных браков – между этими самыми местными и неместными. То есть нет ни мощного национального фактора в республиканской политике (по крайней мере, он ослабевает), ни бытового национализма в целом. Почему же, когда речь идет о разных решениях по землям отгонного животноводства, на первом месте всегда этнический фактор Как мы поделим районы А не получится ли так, что изменится национальный состав, если мы отгонные села введем в равнинные районы А что тогда будет И т.д. и т.п. Почему этот вопрос остается основным, несмотря на явное общее понижение роли этнического фактора По-моему, дело только в одном: другого источника неформальной легитимности власти в глазах населения, по крайней мере, на районном уровне, там сейчас нет. Но это не тот регион, где могут безропотно принять любого районного начальника, которого поставит республика. Там все гораздо сложнее. Хотя влияние республиканской власти сейчас, как я считаю, растет на муниципальном уровне. Тем не менее, это сложный механизм. Население хочет активно участвовать в формировании районного самоуправления. Как, через что К партиям там никто серьезно не относится. Ничего такого другого там нет. Остается только, к сожалению, единственный работающий механизм – это механизм национальный – за неимением ничего другого. Таково мое видение.

Еще один момент – из совершенно другой области. Вопрос о сельскохозяйственных землях, – особенно в Дагестане и частично в Ингушетии (на Западном Кавказе в меньшей степени) нельзя отделять от демографической проблемы на фоне традиций, связанных с тем, что, как в Дагестане, родители всем сыновья, кроме младшего, должны построить отдельный дом и т.д. Отсюда стремление использовать 3  сельскохозяйственные земли под застройку – это отдельная проблема. Это очень большая тема, надеюсь, ее сегодня тоже обсудим. Спасибо! Айгум Джалалудинович Айгумов3: Доклад Нины Ивановны мы обсуждали на круглом столе, по поводу доклада были выступления в печати и аналитические обзоры. Спасибо за обстоятельный доклад, который был сделан. Обычно говорят, что проблема существует только потому, что там низкое правосознание, дагестанцы до этого не доросли. Надо учесть, что в Дагестане было законодательство, старое дагестанское законодательство, где земельный вопрос регулировался лучше, чем в современном законодательстве. Я думаю, что доклад был сделан с уважением и любовью к нам, к Дагестану, за что низкий поклон.

Я бы хотел сделать несколько коротких замечаний по поводу обсуждаемых проблем. Вопросы земли в Дагестане всегда острые, стереотипный образ Дагестана, который существует, – это малоземелье в горах, особенно в горах. Это связано с преданием: горец уронил на землю свою бурку, и не находил своей земли, она оказалась под буркой. Действительно, земельные вопросы – всегда сложные вопросы. Но здесь я хотел бы сказать, что земля в горах не обрабатывается – в горах очень сложно землю обрабатывать. Мы находимся на территории старого Закавказского края, и когда Ростислав Фадеев представлял свою программу переселения черкесов, он писал: «Пошли туда других людей, а то на этих землях будет пустыня, никто другие ее не смогут обрабатывать». Так, по крайней мере, писал Фадеев.

И еще земельная проблема, которая существует в Дагестане, это изымаемые земли под гидроэлектростанции. Не всегда обоснованное изымание земель, например, та же самая Ирганайская долина, там даже водные запасы не очень большие. Это нисколько не обосновано. Давно доказано, всем говорится о том, что дагестанские электростанции остропиковые, тем не менее, изымание земель и строительство электростанций продолжается. Более того, ведомства не только изымают земли, но и не выплачивают компенсацию за эти земли населению, что еще больше обостряет те проблемы, о которых здесь было много сказано. Это является катализатором протестных настроений, которые существуют у нас, которые существуют давно уже.

Земельный вопрос, на мой взгляд, имеет давние корни. Если не учитывать эти корни, не обращать на них внимания, я думаю, со временем проблемы здесь будет трудно решить. Вот здесь говорилось о двух селениях в Южном Дагестане, Харах-Уба и Заведующий кафедрой государственного и муниципального управления ДГУ, Дагестан.

4  Урьяноба, так это не только с этими землями связано, не только современное решение вопроса. Поскольку еще к концу Кавказской войны, когда, если мне память не изменяет, фельдмаршал Барятинский провел границу, как ему вздумалось Ничем, ни экономическими факторами, никаким здравым смыслом нельзя объяснить это деление, если только тем, что там находилась военная линия, военные поселения стояли, может быть, оборона была там – ничем другим, никакими, ни экономическими, ни другими соображениями это решение не было продиктовано. Поэтому эти земельные вопросы и всякие национальные проблемы возникают именно из-за решения этого вопроса.

Другое решение вопроса – это земли дидойцев. Мало обращается внимание. Они обращались и в парламент Грузии – тоже Алазанская долина у них была отнята еще в 1877 г., она была отнята еще в то время, когда Дагестан был на коленях, после жестокого подавления восстания, а поскольку много было грузинов в русской армии, то я просто запомнил фамилию – Никошидзе. Он писал доносы русскому царю о том, что дидойцы поднимают необоснованные восстания, под это земля была изъята, и эти проблемы тянутся по сей день. Поэтому, я думаю, без решения и объективного четкого освещения тех проблем, которые были в прошлом, решать современные проблемы будет гораздо сложнее.

И.В. Стародубровская: Я не буду сейчас комментировать общий посыл выступления, позволю себе только один комментарий. Хочу сказать, и это есть в том материале, который роздан, что вообще на Северном Кавказе надо установить мораторий на все проекты, которые приводят к выведению значительной части плодородной земли из оборота. Даже их не рассматривать, настолько они взрывоопасны. Дело не в компенсациях. Даже если компенсации выплачены, просто эти проекты не рассматривать, установить на них мораторий, мне кажется, что это действительно актуальная проблема.

Сурхай Завурбегович Сурхаев4: В первую очередь, наверное, нужно отметить, что озвученные здесь проблемы имеют место, и надо сказать, что основы этих конфликтов, которые сейчас в этом докладе были озвучены, были заложены еще в 1930–1940-е годы.

Тогда не существовало закона о статусе земель отгонного животноводства, тогда не было разделения на категории земель. То есть те проблемы, которые были озвучены, создавались веками, годами. В республике делаются попытки решения данных проблем. Я Замминистра земельных и имущественных отношений Республики Дагестан.

5  отмечу те моменты, наиболее, с нашей точки зрения, важные, на которые в докладе было обращено внимание. Да, необходимо откорректировать законодательство, считаю, что необходимо внести изменения в федеральное законодательство. На сегодняшний день в федеральном законодательстве нет понятия «земли отгонного животноводства», там есть понятие «отгонные пастбища». Это очень узкое понятие, как вы понимаете. Есть сенокосы, есть пашни, есть виноградники, есть сады на землях отгонного животноводства.

Второй момент, на который здесь обратили внимание, – инвентаризация земель.

Инвентаризация земель последний раз в Дагестане, как и в других субъектах, тоже проводилась в конце 1980-х годов, ранее при Советском Союзе раз в 10 лет проводилась инвентаризация и в учетные данные вносили соответствующие изменения по угодьям, структуре землепользования. Уже порядка 20–30 лет не проводится, и в прошлом году декабря Постановлением правительства № 509 утверждена Программа автоматизированного управления недвижимостью республики Дагестан на 2012–2016 гг.Там есть такой пункт: в течение 2013–2014 гг. в республике должна быть проведена инвентаризация земель сельхозназначения, и в рамках этих работ те моменты, которые были отмечены в докладе, будут решены. И по учету земель, и по категории земель, и так далее.

Еще тут было отмечено, что из общего количества земель, по-моему, 1 млн 600 тыс. га отгонных земель только на 800 тыс. га заключены арендные договоры.

Необходимо отметить, что, согласно Земельному кодексу, федеральному законодательству, приобретенные права сохраняются, т.е. постоянное бессрочное пользование тех хозяйств, которые приобрели это право еще в годы Советской власти, до 2001 г. Это право сохраняется, и право переоформления в аренду, его, как вы знаете, продлевали и продлевали. До 1 июля 2012 г. должно быть закончено все это перезаключение договора аренды. Эта работа продолжается. И в заключение хочу поблагодарить за исследования. По его итогам у нас было совещание.

И.В. Стародубровская: А инвентаризация так и не началась Действительно, каждый год идет речь о том, что она вот-вот начнется.

ПРАВИТЕЛЬСТВО РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 27 декабря 2011 г. N 509 ОБ УТВЕРЖДЕНИИ РЕСПУБЛИКАНСКОЙ ЦЕЛЕВОЙ ПРОГРАММЫ «АВТОМАТИЗИРОВАННОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ НЕДВИЖИМОСТЬЮ В РЕСПУБЛИКЕ ДАГЕСТАН НА 2012–2016 ГОДЫ».

Pages:     || 2 | 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.