WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

Сразу после распада СССР авторитарные тенденции появились в Центральной Азии, особенно в Туркменистане и Узбекистане. Бывшее коммунистическое руководство этих республик использовало распад СССР для захвата полноты власти, теперь уже под национальными, а не коммунистическими лозунгами. Потом антидемократический тренд начал распространяться на другие среднеазиатские страны, Беларусь и частично Закавказье. В последние годы он начал угрожать также России, Украине и Молдове. Особенно беспокоят проявления «ползущего» авторитаризма в России, учитывая потенциал этой страны и ее влияние на ход событий в других странах СНГ.

Антидемократические тенденции будут, несомненно, способствовать дальнейшему ухудшению предпринимательского климата. Маловероятен сценарий посткоммунистического «пиночетизма», т.е. надежда, что «просвещенный» авторитарный лидер использует свою диктаторскую власть для проведения последовательных рыночных реформ. Ему противоречит опыт как большинства развивающихся стран (где диктатуры чаще связаны с популизмом, чем с рыночным курсом), так и накопившийся опыт стран с переходной экономикой.

График 4 показывает далеко идущую корреляцию между авторитаризмом (согласно индексу «новых демократий» FH) и чрезмерным вмешательством государства в экономическую жизнь (согласно индексу экономической свободы FH).

Более серьезные отклонение от тренда — это, с одной стороны, Армения (высокая степень экономического либерализма в условиях неполной демократии), а с другой – Словения, Польша и Румыния (демократизация опережает экономическую либерализацию).

График 4: Корреляция между индексами политических и экономических свобод в странах с переходной экономикой TM BY 6.UZ KZ KG AZ 5.RU TJ 5 AM MD UA GE 4.AL BA MK HR YU RO 3.BG 2.CZ SK LT HU EE LV PL SI 1.1.5 2 2.5 3 3.5 4 4.индекс экономической свободы HF Источник: HF (2004); FH (2004).

инде кс новых де мократий FH Сильная взаимосвязь демократии и экономической свободы не должна быть неожиданностью, особенно в странах с переходной экономикой. Анализ, проведенной в предыдущей и настоящей главе убедительно показал, что главные барьеры для развития полноценной рыночной экономики связаны со злоупотреблением государственной властью, а с этим можно бороться только при помощи демократического контроля.

Авторитарный откат в СНГ находится в конфликте с мировой тенденцией к демократизации. Диктаторские режимы находятся под растущим давлением международного сообщества – они противоречат доминирующей политической модели начала XXI века, особенно в Европе. А это может означать дополнительный фактор, способствующий политической и экономической изоляции стран СНГ.

5. Угроза международной изоляции В 2003 году страны СНГ производили лишь 3,7% мирового ВВП по паритету покупательной способности. Если вычесть Россию (2,6%), доля остальных 11 стран составила 1,1% (WEO, 2004, табл. А). Это намного меньше, чем Китай (12,6%) и Индия (5,7%). Еще ниже доля стран СНГ в мировом экспорте – 2,3% (Россия – 1,6%). Если посмотреть на товарную структуру экспорта, в нем доминируют энергетические ресурсы, металлы и другие сырьевые товары. Эти данные свидетельствуют о том, что страны СНГ не являются серьезным игроком в мировой экономике и, скорее всего, находятся на ее периферии.

Что касается географической структуры экспорта стран СНГ, доля Евросоюза более чем на два раза ниже по сравнению со странами Центральной Европы и Балтии (таблица 9). В начале процесса трансформации эта разница составляла лишь только полтора раза. Однако потом доля экспорта в ЕС систематически росла в странах Центральной Европы и Балтии (то же самое касается и балканских стран), а в странах СНГ - уменьшалась.

Таблица 9: Экспорт в ЕС как доля всего экспорта, в % страна 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 Центральная Европа и Балтия 59a 53 55 55 57 60 65 68 Беларусь 32 32 13 12 8 7 7 9 Молдова 3 3 6 12 10 10 12 21 Россия 48 44 33 32 31 32 31 32 Украина 10 14 7 13 11 12 17 18 Грузия 5 35 1 5 9 8 35 28 Армения 1 11 28 29 21 28 34 46 Азербайджан 15 7 13 15 9 11 22 46 Казахстан 30 42 16 22 19 26 31 23 СНГ 40 39 27 27 26 26 27 28 Комментарий: а - включает Чехословакию.

Источник: Aslund and Warner (2003).

Анализируя географическую структуру торговли, надо учитывать и географическое положение. Конечно, для стран Центральной Азии транспортные издержки торговли с Западной Европой намного выше, чем для стран Центральной или Восточной Европы. Однако этот фактор не в состоянии объяснить так большой разницы и разной направленности трендов (в СНГ снижение доли торговли с ЕС, в Центральной и Восточной Европе – ее рост). Надо, скорее всего, обратить внимание на системные и институциональные факторы – медленные темпы и непоследовательность реформирования экономик в странах СНГ и торговую политику.

Поздняя и непоследовательная либерализация, длительный процесс макроэкономической стабилизации и сохраняющийся плохой предпринимательский климат – все это усложняет развитие полноценных торговых отношений стран СНГ с высокоразвитыми странами. Отсутствие серьезных ПИИ (смотри главу 3) препятствует включению предприятий стран СНГ в международное внутриотраслевое разделение труда, что оказалось самым мощным фактором наращивания экспорта перерабатывающей промышленности и услуг на западные рынки в странах Центральной Европы и Балтии.

С другой стороны, нельзя забывать и о протекционизме со стороны ЕС и других западных партнеров, что резко отличает ситуацию стран СНГ от стран Центральной Европы и Балтии (см. Aslund and Warner, 2003). Последние уже в самом начале трансформации получили возможность подписать с Евросоюзом договоры о ассоциации и свободной торговле, включающие перспективу будущего членства в ЕС.

Либерализация торговли осуществлялась согласно так называемой асимметричной схеме – снижение таможенных пошлин со стороны ЕС опережало во времени их снижение у стран-кандидатов. В конце девяностых годов похожие возможности получили страны бывшей Югославии и Албания. Имеется в виду договоры о стабилизации и ассоциации (Stabilization and Association Agreements).

Страны СНГ не имели такого шанса. В отличие от стран Центральной и Восточной Европы, они никогда серьезно не рассматривались в ЕС в качестве будущих членов. Это касается даже таких стран, как Молдова и Украина, которые неоднократно официально заявляли о желании принять участие в процессе европейской интеграции.

Текущая правовая инфраструктура экономических и политических отношений между странами СНГ и ЕС ограничивается договорами о партнерстве и сотрудничестве (Partnership and Cooperation Agreements).

Начиная с мая 2001 года на очередных саммитах Россия - ЕС обсуждается идея Общего европейского экономического пространства (Common European Economic Space) между ЕС и Россией. Однако пока эти разработки не вышли за пределы общей концепции (см. МИД, 2003). С конца 2003 года, в связи с расширением ЕС на восток, Европейская Комиссия предложила концепцию Европейской политики соседства (European Neighborhood Policy) и Расширенной Европы (Wider Europe). Опять-таки она имеет декларативный характер и наверняка много времени пройдет до того, пока она не станет заполнена более конкретным содержанием. Кроме того, эти предложения ограничены территориально лишь только так называемыми «западными» странами СНГ, т.е. Россией, Украиной, Беларусью и Молдовой.

Одним из институциональных барьеров на пути экономического сотрудничества между самыми большими странами СНГ и ЕС и другим развитыми странами является нерешенный вопрос их членства во Всемирной торговой организации (ВТО). Только четыре страны СНГ принадлежат к этой организации: Кыргызстан (с 20 декабря года), Грузия (с 14 июня 2000 года), Молдова (с 26 июля 2001 года) и Армения (с февраля 2003 года). Еще шесть стран (Украина, Россия, Казахстан, Беларусь, Азербайджан и Таджикистан) находится на разной стадии переговоров, но для полного завершения процесса вступления понадобится в случае России и Украины по крайней мере два года, а в случае других стран — намного больше.

Проблема членства в ВТО вызывает в странах СНГ много эмоций и недоразумений. Прежде всего преувеличивается издержки, связанные с приведением отечественных торговых режимов в соответствие с требованиями других членов ВТО.

Здесь мы имеем дело с классическим примером политической экономии любой либерализации торговли. Голос узких групп интересов, которые могут потерять протекционистскую защиту (в случае России и Украины это, например, автомобилестроение) звучит громче, чем большинства потребителей и других производителей, которые выиграют от либерализации.

Часто также слышен аргумент, что четыре страны СНГ, которые уже вступили в ВТО, пока немного в чем выиграли от членства в этой организации. Этот аргумент некорректен по двум причинам. Во-первых, прошло слишком мало времени с момента вступления, чтобы были видны все выгоды. Во-вторых, самые крупные торговые партнеры в СНГ (Россия, Украина, Казахстан, Узбекистан) пока остаются за пределами этой организации (см. Mogilevskii, 2004).

Более оправдан аргумент о том, что само по себе вступление в ВТО не повлечет за собой серьезной либерализации торговли и, в связи с этим, не повлияет на экономический рост стран СНГ (см. Vihnas de Souza, 2004). Это правда, однако перспектива либерализации торговли между странами СНГ и ЕС (а она может принести более серьезные результаты) невозможна без членства этих первых во ВТО. Такую позицию заняла Европейская Комиссия и маловероятно, что она даст добро на начало переговоров о свободной торговле без выполнения этого институционального условия.

Кроме того, членство в ВТО должно в средне- и долгосрочной перспективе институционально стабилизировать условия экспорта и импорта в странах СНГ. У правительств этих стран будут «связаны руки», т.е. они не будут в праве слишком часто менять торговый режим под влиянием отдельных групп интересов или для достижения краткосрочных целей экономической политики. Экспортеры со стран СНГ не будут также объектом произвольных протекционистских мер, например, антидемпинговых процедур в других странах.

Наконец, членство в ВТО позволит также «цивилизовать» торговые отношения между странами СНГ. Многочисленные двух- и многосторонние договоры о свободной торговле, таможенном союзе, едином экономическом пространстве и т.п. остаются на практике мертвыми, так как отсутствует механизм контроля за их исполнением и межгосударственного арбитража. ВТО предоставляет такие инструменты. Это означает, что задачи вступления в ВТО и развития торговых и экономических отношений внутри СНГ взаимно не конфликтны.

Более глубокие формы европейской и евроатлантической интеграции стран СНГ невозможны без приостановки авторитарных тенденций и без возврата на путь последовательной демократизации и либерализации. Например, один из так называемых копенгагенских критериев, определяющих предварительные условия для начала переговоров страной-кандидатом в члены ЕС, говорит о стабильной демократии, соблюдении прав человека и меньшинств, принципов правового государства. На этой основе откладывалось много раз начало переговоров о вступлении в ЕС Турции. Не иначе будет и со странами СНГ.

Хуже всего, что дефицит демократии ограничивает потенциальные выгоды от уже существующего членства стран СНГ в других международных организациях – Совете Европы, ОБСЕ, организациях системы ООН. Он приведет к их дальнейшей изоляции в международном сообществе.

6. СНГ – общее или разное будущее До сих пор определение «страны СНГ» подразумевало достаточный набор общих политических и экономических характеристик и общих проблем, позволяющих говорить об этих странах как о более или менее однородной группе. На самом деле это не до конца так. Несмотря на общее советское наследие, медленные темпы рыночных реформ, наблюдаемые антидемократические тенденции и угрозу оказаться на периферии европейских и мировых интеграционных процессов, отдельные страны всетаки отличаются друг от друга. Проблемы лидирующей в экономической либерализации Армении и тоталитарных, пытающихся сохранить командную экономику Туркменистана, Узбекистана и Беларуси далеко не те же самые.

В будущем дальнейшее расхождение траекторий развития отдельных стран представляется неизбежным. Оно будет происходить как в результате разных темпов и направлений реформ экономики и государства, так и под влиянием внешних факторов.

Упомянутые в предыдущей главе новые инициативы Евросоюза по углублению сотрудничества, если не окажутся чисто дипломатической декларацией, могут воздействовать на ход развития «западных» стран СНГ, хотя, по-видимому, не все они (пример Беларуси) смогут немедленно воспользоваться этой возможностью. Будут ли эти проекты открыты также для кавказских стран — это пока большой вопрос. Однако маловероятно, что они будут адресованы странам Средней Азии. Последним придется искать другой «якорь», нежели европейский. Для них более естественным направлением экономического и политического сотрудничества будут, скорее всего, страны Азии.

Само название «страны СНГ» уже потеряло свое историческое обоснование. На самом деле СНГ, как многосторонняя организация и система коллективных договоров, оказалась мертвой структурой. Даже в международном дипломатическом лексиконе все чаще используется определение «новые независимые страны» (New Independent States [NIS]), чем СНГ, хотя и этот термин с временем потеряет свою актуальность (независимость уже не такое свежее явление). Однако задача придумать новую, более актуальную терминологию для анализируемого региона явно выходит за рамки данной статьи.

7. Выводы и направления необходимых реформ Рыночная система, построенная в странах СНГ в течение последних 15 лет, представляется далекой от совершенства. Она во многом напоминает искаженный капитализм, который можно наблюдать в ряде развивающихся стран. Так и оценивают ее иностранные инвесторы, которые воздерживаются от серьезных проектов в этом регионе, а также отечественные, которые предпочитают выводить капиталы за рубеж.

Еще хуже представляется дело с политической системой. На смену ограниченным и далеким от совершенства попыткам демократизации и политической либерализации пришел явный или скрытый авторитаризм. Его победа уже практически состоялась в большинстве стран Центральной Азии и в Беларуси, судьба остальных стран СНГ, в том числе России и Украины, пока еще не решена. Сохраняется еще хотя бы тень надежды на приостановку этого опасного тренда. «Революция роз» в Грузии в конце 2003 года показывает, что возможна мобилизация общества и политических элит против захвата государства олигархической элитой.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.